Мила Дрим – Паранормальное: Свидания с призраками (страница 8)
Так или иначе, вам виднее, мой читатель. Я не могу знать, каково царство мёртвых на самом деле. Мне неведомо, есть ли у него правители, или же потусторонний мир – это чернота и пустота, а за гробом ничего нет? Ведь это был всего лишь сон, хотя и очень значительный.
А кто знает? Ведь те, кто там побывал, уже не возвращаются. А те, кто вернулся (воскрес из мёртвых в силу различных причин), рассказывают разные вещи. Одно могу сказать – этот пир казался намного более реальным, чем все другие сны, которые я видела в своей жизни. Но как только я проснулась, он растаял без следа. А моя мама, которую я увидела на трапезе в потустороннем мире, и по сей день посещает меня в сновидениях. При этом я не знаю, жив ли Николай Степанович Талакин, директор музыкальной студии. Интернет об этом умалчивает, но скорее всего, что мама оказалась права, и он находится «по ту сторону», потому что директору уже было много лет, когда я училась в школе. Я обнаружила в Сети только его сына Аркадия.
Так есть ли жизнь после смерти? Такая, как в этом сне? Оставляю вопрос открытым.
Советы
Что будет с вами, если во сне вы вдруг попали в мир мёртвых, при этом сидите и пируете с ними, как с живыми? Об этом стоит задуматься вот по какой причине. По древним легендам, некоторых людей Хель специально призывает к себе в гости, в мир усопших, чтобы показать, что в жизни этих людей начался новый период. Он ассоциируется с символической смертью, а затем с возрождением. Можно сказать, что те, кто увидел такой сон, или те, кого увидели в нём, побывают «на том свете» (в потустороннем мире или в Хельхейме), и это следует воспринимать как предупреждение: их жизнь распадётся на части, и её придётся строить заново. Если так случилось, то запомните или же запишите всё, что произошло во время сновидения. Возможно, вам предстоят трудные времена, но если вы поймёте, что заключал в себе необычный «совет Хель», то с лёгкостью преодолеете все невзгоды. Кроме того, вероятно, вы увидите в царстве мёртвых из сна своих усопших родных и близких, что облегчит боль утраты. На самом деле, когда мы встречаем в нашей повседневной жизни «знак с того света» от человека, который был нам бесконечно дорог, но уже покинул мир, это кажется странным и немного пугающим – но такая весть целебна, потому что лечит сожаления и страдания. И, кстати, мой следующий рассказ – именно о таком волнующем знаке из потустороннего мира.
Тайна 3. Гошины часы: призрак показывает своё присутствие
Эта история печальна, но в то же время и удивительна. В ней таится глубокий смысл: те, кем мы дорожим, не покидают нас после своей смерти, даже став тенями в царстве мёртвых. Они способны показать нам своё присутствие, хотя и косвенно.
Героиня этого рассказа – моя классная руководительница, учитель математики Валентина Алексеевна. Когда я получала среднее образование в школе №60, она преподавала у нас алгебру и геометрию с 4 по 10 класс.
Валентина Алексеевна выглядела… гм… очень необычно: женщина небольшого роста, но с выдающимся бюстом, что иногда вызывало непристойные хихиканья мужской части населения. Размер её округлостей превышал обычные нормы: номер 10, не меньше! В этом сочетании большой груди, крупной фигуры и выдающихся математических знаний и была вся она. Незабываемая внешность и полнота, а также физическая сила позволяли нашей классной даме справляться с самыми отпетыми двоечниками класса, которых она могла просто выставить могучими руками в коридор во время их очередного веселья на уроке. Поэтому её побаивались.
В целом, Валентина Алексеевна была достойным учителем. Она с лёгкостью объясняла самый сложный математический материал, при этом дополнительно проводила для нас факультативы. Это значило, что хотя бы один раз в неделю мы оставались после занятий для того, чтобы решать трудные примеры. Конечно, мы были ещё детьми, и часть из нас не хотела туда ходить. Но она умела заставить – или уговорить, не желая знать отказа. Отличники и хорошисты должны были присутствовать на факультативах! Впрочем, то было советское время, другие ценности правили людьми, отсутствие Интернета и мобильников делало жизнь более свободной, и на дополнительные занятия Валентины Алексеевны приходило множество учеников, при этом не только из нашего, но и из других классов. Мы разбирали задачи повышенной сложности, которые с её подачи уже не казались такими трудными для понимания.
Следует сказать, что наша классная руководительница была из не из тех учителей, у которых отсутствовал контакт с учениками. Время от времени она приглашала ребят к себе домой по тому или иному случаю. Будучи у неё в гостях, никто не испытывал неудобств. Напротив, она всегда предлагала чай и обсуждала вместе с нами животрепещущие вопросы школьной жизни. Это было нечасто, но Валентина Алексеевна всегда производила впечатление очень радушного человека.
Она любила тех, кто стремился к учению. Не очень миловала двоечников и троечников, но благоволила хорошистам и отличникам. Я относилась к особому разряду, что впоследствии вылилось в золотую медаль школы: у меня не было четвёрок. И это обстоятельство она всегда учитывала. Её забота была практически материнской – тем более, что и она, и моя мать носили одно и то же имя. В конце концов моё фото (возможно, именно при содействии нашей классной руководительницы) появилось на доске с фотографиями лучших учащихся школы. Вероятно, что оно там и по сей день.
У Валентины Алексеевны была семья. Мы знали и её мужа Виктора, и сына Гошу. И вот о Гоше-то и речь. Он учился не так хорошо, как хотела бы его родительница. Внешне это был большой, слегка нескладный парень с крупными чертами лица. Мать его просто обожала! Нас, девчонок, пришедших к ней в гости, она могла запросто при сыне назвать «невестами» и порекомендовать своему сыну в жёны. При этом девочки сразу начинали стесняться.
Шло время. И вот однажды мы узнали страшную новость. У Валентины Алексеевны была дача. В какой-то момент Гоша полез на крышу ремонтировать проводку, и его жизнь внезапно оборвалась. Он мгновенно умер от удара током.
Все мы сочувствовали классной руководительнице. Ведь это был её единственный сын! Родить кого-нибудь ещё у матери Гоши просто не было возможности, ведь женщина была уже в летах. Её муж Витя утешал жену и возился с ней, как с маленькой. Он проявил немало мужества, чтобы сохранить ей жизнь и рассудок. Тем не менее, для Валентины Алексеевны это стало настолько мощным потрясением, что она после этого могла находиться в скорби и депрессии до конца своих дней. Наша боевая учительница сразу поседела, постарела, сникла. Только занятия дачей удерживали её «на плаву».
И вот однажды мне позвонила приятельница и сказала, что нужно пойти навестить нашу бывшую классную. К тому времени мы уже окончили школу, но эта подруга, Жанна, которая раньше училась со мной в одном классе, сообщила, что пришла годовщина смерти Гоши и что хорошо бы проведать Валентину Алексеевну.
Я согласилась без колебаний. Дом учительницы математики находился в «Орбите-3», которая располагалась через дорогу от нашего микрорайона, «Орбиты-1». Весь путь занимал 5—7 минут пешком. Жанна вообще жила в одном со мной доме №26. Итак, мы взяли с собой угощение и пошли к классной.
К тому времени наша преподавательница уже немного пришла в себя. Она встретила нас очень хорошо, но её лицо было грустным. Для того, чтобы освободить в комнате место, где можно было бы отметить годовщину, мы вместе с ней двигали диван, и Валентина Алексеевна попросила меня положить линейку на угол дивана «гипотенузой». Я к тому времени уже училась в музыкальном училище, и, забыв, что такое гипотенуза, попыталась положить предмет «биссектрисой». Эх, как это расстроило мою учительницу! Она сказала мне: «Да я же тебе про гипотенузу говорю, неужели ты не помнишь, что это? А ты биссектрисой угол делишь!» И мне неожиданно стало стыдно за то, что я не поступила на математический факультет – хотя Валентина Алексеевна и хотела этого.
Подвинув диван, мы стали накрывать на стол. И тут произошло основное событие этой истории.
У нашей бывшей классной над столом висели большие часы с кукушкой. Они находились у неё очень давно, но всегда исправно отсчитывали время. Тикали и тикали, а иногда из них выскакивала птичка. Но в этот раз часы стояли. Словно бы смерть Гоши сказалась в этом доме и на времени, которое остановилось навсегда. В разговоре с учительницей кто-то из нас упомянул настенные часы, и она сказала, махнув рукой, что, мол, они уже давно не ходят. Сломались.
Гошины часы, призрак и поминальная трапеза. Рисунок.
Я разглядывала часы-ходики несколько минут, а потом пошла за едой на кухню, за каким-то салатом с нарезанными помидорками и луком, заканчивая накрывать на стол. И вот, когда я вернулась оттуда с тарелкой в руках, я уже собиралась поставить её на скатерть. И вдруг…
«Часы! – закричала Валентина Алексеевна. – Они идут!!!»
Мгновенно побледнев, она вскочила с дивана, не в силах отвести взгляд от движущихся стрелок и циферблата.
«ЭТО ГОША! ГОША! ОН ПРИШЁЛ! ЭТО ОН ЗАПУСТИЛ ЧАСЫ! СЫНОК!!!»
Мы онемели, глядя на это чудо. Да, действительно! Часы внезапно пошли. И ЭТО ПРОИЗОШЛО КАК РАЗ В ТОТ МОМЕНТ, КОГДА МЫ СОБИРАЛИСЬ ПОМЯНУТЬ ГОШУ В ГОДОВЩИНУ ЕГО СМЕРТИ.