Мила Дали – Желанная для диктатора (страница 24)

— Почему сбежала и ничего не сказала? Так нельзя.

— Я хочу танцевать, а тебе честь не велит спускаться. И Замут не слушается.

— Он и не должен, — сдавливаю ее плечо. — Веселись наверху, первый этаж не для тебя.

Здесь Фортуну могут легко принять за шлюху, и то, что было между нами в уборной, покажется для нее невинной шалостью. Против воли, естественно.

Градус притупил ее сознание, и она стала забывать, где находится и кто рядом. Быки. Напрочь лишенные сострадания и жалости. Они созданы убивать. Давить. Ломать. А здешним ночным девам уже терять нечего. Их жизнь глубоко на дне.

Алкоголь добавляет Фортуне дерзости:

— А что, Громов, ты вот их всех за людей не считаешь? Сам высшего ранга. Другие — отбросы?

Пьяная Фортуна топит за справедливость. Конечно. Она находится со мной и Замутом. Может себе позволить выпендриваться. Даже в морду кому-нибудь плюнуть может.

Пытаюсь усмирить мирно:

— Прекращай.

— Ты такой строгий, потому что к Касыму меня ревнуешь?! Боишься потерять?!

Она кричит слишком громко. Достаточно громко, чтобы лишнюю информацию услышал Замут, чертов бармен и пара наемников Столыпина. Фортуне следовало бы закрыть рот, но она не унимается.

Отталкиваю ее:

— Замут, мы уезжаем.

Боец поднимается со стула и следует за мной к выходу.

— Гром, а Вероника Сергеевна?

— Тут остается.

— Одна?

— Я отправлю водителя, чтоб присмотрел за ней. Потом домой отвезет. Думаю, нам действительно нужно отдохнуть. Знаю одно хорошее место.

Мы шагаем на улицу. Я подкуриваю на ходу и двигаюсь к внедорожнику. Отправляю водителя в клуб. Выпускаю из легких отравляющий дым.

— Сто лет на такси не ездил.

— Гром, а на хрена нам такси? Как тебе вон тот белый «Мерин»?

— Нормальный.

— Так поехали, я вскрою его в два счета!

Глава 16.

Фортуна.

Я намерена танцевать Чачу! Нужно вырабатывать внутренний стержень, а не подстраиваться. Да.

Разворачиваюсь от барной стойки и оглядываю присутствующих. Полураздетые порочные девицы и амбалы, давно позабывшие, что такое такт. Страшные черные звери уже расстегнули рубашки и сняли галстуки. Вздрагиваю, когда замечаю на себе взгляд одного из них. Будто в душу сморит. Скалится.

Ну ничего, я все-таки женщина лидера, которого опасается каждый мордоворот. Я должна соответствовать, а не идти на поводу у страха.

Делаю шаг к танцполу, и путь тут же преграждает мужская фигура метра два ростом. Суечусь вправо, он за мной. Влево — то же самое.

— Нет, — хрипит.

Поднимаю глаза и узнаю в мужчине безымянного водителя Громова. Артём разозлился и решил уехать, но не оставил меня одну.

— Я хочу танцевать.

— Вам лучше вернуться домой. Так будет лучше и безопаснее.

— Жди здесь.

Топаю по глянцевой плитке к лестнице. Поднимаюсь на второй этаж. Наша компания по-прежнему сидит за столом, но без Артёма находиться с ними совершенно не хочется.

— А где Гром?

— Уехал, я тоже прощаюсь.

Стараюсь говорить связно, стягиваю с вешалки песцовое манто. Беру сумку. Искоса наблюдаю за предводителями. Смотрят на меня странно. Но я не позволяю себе лишнего, во всяком случае, перед этими людьми. Быстро спускаюсь обратно.

Наемник Громова дежурит рядом. Наверное, его все здесь знают в лицо, поэтому расступаются и не пристают. Он открывает с брелока внедорожник, распахивает для меня заднюю дверцу. Усаживается за руль, заводит мотор. Мы выруливаем на главную дорогу, и я не могу вернуться домой просто так. Алкоголь взыграл.

— Водитель, отвези меня к Громову! — уверенно приказываю, ударяю кулаком по креслу.

— Я Панкрат. — Таращусь на Панкрата. Вот зачем мне знать его имя? — Гром решил провести время без вас, Вероника Сергеевна. Значит, конечный пункт — дом.

— Ну уж нет, Панкрат. Делай, что тебе говорят!

И откуда во мне столько спеси? С того же места, откуда и ревность. Громов — собственник. И я тоже не могу смириться с тем, что он в ярости изволил податься кутить мне назло.

Водитель тратит пару секунд, и моя фамилия, наконец, оправдывает себя.

— В принципе, Гром не конкретизировал указание…

— Так чего же ты ждешь? Знаешь ведь, в какое заведение отправился ваш главарь!

Водитель сворачивает к центру города. Я знаю его хорошо. И клуб, у которого мы сейчас паркуемся. «САХАР». Пафосное здание для сливок общества.

— А ты, Панкрат, тут остаешься. Это тебе не ваш концентрат беззаконья в подвале. Здесь все культурно!

Хлопаю дверцей, поправляю манто. Я слышу музыку у самого входа. Вижу две колонны по обе стороны от двери. Стоило мне дернуть ручку и шагнуть внутрь, как вокруг будто воцарилась аура Древнего Египта. Все золотое и песочное. Надеюсь, мумии не нападут из-за угла.

— Закрытое мероприятие, девушка.

Ух. Охранник — вылитый горилла. Большой и свирепый. Хотя до главного бабуина Замута ему далеко.

— А меня ждут. Столик заказан на Громова!

Охранник недоверчиво поглядывает, подзывает коллегу и о чем-то перешептывается. Я переминаюсь с ноги на ногу.

— Проходи.

Снимает металлическую цепочку со столбиков и больше не препятствует. Громов и здесь жути на всех нагнал. Мне даже не стали перечить, лишь бы не связываться. Я крадусь в общий зал, быстро сканирую взглядом помещение.

В самом углу на диване вижу Замута и Артёма. Прячусь за импровизированный саркофаг. Ревную не меньше Громова — чертов сукин сын Замут собрал возле себя девушек. Не тех потрепушек, что были в подвале, а модельной внешности. Замут обнимает сразу обеих и безгранично доволен.

Рядом с Громовым еще одна стерва. И ее черные волосы наверняка накладные. Может, проверить эту копну на прочность? А потом завещание подписать. Надеюсь, Громов мне даст на это время перед тем, как сожрать.

Только собиралась устроить скандал, но опять замираю. Артём, в отличие от Замута, не прикасается к стерве и ведет себя холодно. Точнее, ему все равно. Он откладывает телефон и поднимается на ноги.

Подобно тайному агенту, следую за ним, благо толпа гостей позволяет оставаться незамеченной. В курилке клуба «САХАР» бесшумные двери и сама комната, как лабиринт. Громов в ней один. Достает сигарету и зажигалку.

А я выглядываю из-за угла и шепчу:

— Если спросят меня, где взяла… — Громов замирает и хмурится, — я такого мальчишку сладкого… — Громов, не поднимая глаз от пламени, ухмыляется. — Я отвечу — что угнала, как чужую машину девятку…

— Подойди, Фортуна.

Иду сдаваться и улыбаюсь в ответ на улыбку Громова.

— Я не смогла вернуться без тебя.