Мила Дали – Проданная девочка (страница 28)

Араб быстрым шагом двигается куда-то вглубь заведения. Мирон, взяв меня за руку, ведет следом.

— Куда мы? — уточняю.

— Все, что ты увидела здесь — бутафория. Суть этого места — подпольный бар, где можно отдохнуть на полную катушку.

Обогнув несколько столов, араб толкает неприметную дверь. Все вместе выходим на серую лестницу.

— Подпольный? — ахаю я. — То есть незаконный?

— Конечно, если будет полицейская облава, нас арестуют и увезут в участок.

— Тогда я не пойду! — резко останавливаюсь, вцепившись в перила.

— Да шучу я, — смеется Мирон. — Неудачно получилось. Ты знаешь, я не юморист. Тайные бары и клубы просто тренд, но чтобы создать атмосферу конфиденциальности, перед нами разыгрывают небольшой спектакль.

Я бы даже не подумала, что в подвале спрятан настоящий бар, который очень контрастирует со светлой мирной бутафорией, как выразился Мирон.

Помещение не огромное, но довольно просторное. Свет приглушен, играет популярная попсовая музыка. В интерьере преобладает темно-синий цвет. Я поднимаю голову и открываю рот от изумления — потолок украшен сотнями маленьких огоньков, которые в точности повторяют созвездия ночного неба. Невероятно красиво. Тут, в отличие от этажа наверху, гостей гораздо больше.

Араб провожает нас до свободного стола. Сажусь на бархатный сапфировый диван и все разглядываю обстановку, замечая поодаль танцпол. Дико, пьяно, безудержно не танцуют, но культурно подвигаться желающих предостаточно.

Меню, к сожалению, на английском языке, который всегда давался мне с трудом. Но я могу ориентироваться по снимкам блюд.

Мирон, как истинный хищник, заказывает сочное мясо, а мне приглянулся овощной салат. Не нужно быть полиглотом, чтобы понять, что именно выбирает Суворов на аперитив — «whiskey» и «ice» понимаю даже я.

— А мне, пожалуйста, вот это, — тычу пальцем на картинку, показывая официанту.

Розовый коктейль «Бабл Гам» под шапкой из взбитых сливок не имеет ничего общего с виски. Отдых может быть чудесным, но я предпочитаю переживать его на трезвую голову, в отличие от Мирона.

Хотя он и не пьяный, даже не поддатый. Но мало ли?

— Почему нельзя заказать воду или лимонад? — спрашиваю Суворова, когда уходит официант. — Зачем именно виски?

— А у тебя есть какие-то возражения на этот счет?

— Вдруг ты напьешься и не сможешь себя контролировать, начнешь тут все крушить… — отвечаю Мирону, невольно вспоминаю отчима.

— Ты хоть раз видела меня в таком состоянии?

— Нет, — опускаю глаза на стол, — но все же…

— Поверь, малышка, если я захочу разнести здесь все, то мне не нужно искать смелости в алкоголе.

Глава 28

Мой коктейль в изящном фужере на тонкой ножке выглядит симпатичнее, чем на фото.

Обхватываю губами соломинку и невольно встречаюсь взглядом с Мироном. Он, облокотившись на стол, так внимательно смотрит на мои губы, будто думает, способны ли они на что-то большее, чем посасывать коктейль через соломинку.

Жар опаляет мои щеки.

Делаю глубокий глоток и быстро отлипаю от трубочки. На вкус коктейль приторно-сладкий, с легкой горчинкой. Должно быть, дело в сиропе. Надо было заказывать клубнику, а не эту жвачку.

— И как? — интересуется Суворов моим напитком.

— Необычно.

— Точно не хочешь выпить? Здесь есть шампанское.

— Вообще нет никакого желания. Алкоголь — твой способ расслабиться.

— А что делать, если другого ты мне не даешь, а спорт не помогает, как мы уже выяснили. Сопьюсь с тобой.

— Лучше не шути. У тебя действительно получается скверно…

— Как скажешь, — хмыкает.

Через минут пятнадцать нам приносят еду.

Суворов отвлекается на мясо, как будто забыв обо мне. И вроде бы наш ужин проходит обычно, только тот жар, что вспыхнул на моей коже, не проходит. Я выпила коктейль, но он такой сладкий, что пить захотелось еще больше.

Решаю заказать подобный, но голубого цвета. Он оказывается мятным на вкус и не таким приторным. Отпив несколько глотков, теперь я смотрю на Мирона. Красивый, зараза. И пальцы у него красивые, длинные.

Я замечаю это, когда Мирон берет бокал с виски и подносит к губам. В эту минуту мне почему-то захотелось достать из бокала кубик льда и провести им по горячей груди Суворова, наблюдать, как плавится лед на коже, а потом слизать эту влажную дорожку…

Ой… Слегка трясу головой. Что это вообще за мысли? Откуда они у меня появились?

— Все нормально? — сдвинув брови к переносице, спрашивает Мирон.

— Да… — заставляю себя выпрямиться.

Что-то со мной не так.

Я ощущаю душевный подъем.

Если сначала я чувствовала себя скованно в новом заведении, то сейчас будто своя в доску, и на фоне этого возникает желание пошалить, появляется смелость, которой мне так не хватало. А еще мир вокруг будто изменился, краски стали ярче.

— … Хотела спросить: а сколько у тебя было женщин?.. В плане секса.

Мирон дергает бровью.

— Неожиданно слышать такой вопрос от тебя. В планах было много кого я хотел бы трахнуть, но когда я увидел тебя, эти планы с треском провалились.

Да, я тоже не ожидала, что заинтересуюсь постельной жизнью Мирона. Даже предпосылок к этому не было.

Хотя кого я обманываю? Конечно, были, только раньше я бы ни за что этот вопрос не подняла, а сегодня…

Мне становится душно и очень-очень странно. До такой степени, что я уже подумываю подсесть к Суворову и поцеловать его. Вот так прилюдно, позабыв о приличии. Это точно не нормально.

— Что еще ты хочешь спросить? — прищуривается Суворов.

— Эм… Я лучше потанцую немножко.

Во рту снова пересыхает. Хватаю коктейль и залпом выпиваю его. Придерживаясь за столешницу, резко встаю, и картинка перед глазами раздваивается.

— Рит? — напряженно реагирует Суворов.

— Правда, все хорошо.

Пробормотав, направляюсь к танцполу.

Я никогда не танцевала ни на школьных дискотеках, ни на студенческих. И в ночные клубы не ходила. И на вписки меня не приглашали.

Я бы в жизни не осмелилась танцевать, тем более здесь, но страха и смущения нет. Другие гости кажутся мне приветливыми, они как будто только и ждали меня. Я ловко вливаюсь в компанию, не особо парясь над движениями, тело само извивается в такт музыке.

Замечаю, как Суворов хватает со стола меню и раздраженно пролистывает страницы, а затем подзывает официанта и что-то у него выясняет.

Я видела во многих фильмах, что крутые веселые девчонки танцуют на баре, накаляя вечеринку до предела.

Остальные участники всегда поддерживают, свистят и аплодируют. За такие танцы даже можно получить бесплатный коктейль, в качестве комплимента. Сегодня я чувствую себя именно такой умопомрачительной, зажигательной девушкой.

Протискиваюсь через гостей к барной стойке. Сначала взбираюсь на стул, а потом и на стойку. Голова кружится, меня штормит.

— No! No! — кажется, это вопит бармен и пытается схватить меня за ногу.

— Нет, не трогай. Я хочу сделать шоу, — дергаюсь от него.

Напоследок успеваю заметить, как ошарашенно посмотрел на меня Суворов, до этого момента отвлеченный беседой с официантом.