Мила Дали – Проданная девочка (страница 16)

— Да, я бы перекусила!

Следую за Мироном в кухонную зону, нашпигованную навороченной бытовой техникой. Вижу на столе большую тарелку, на ней стопка румяных блинчиков. Свеженькие, еще теплые. Поддеваю один, а он словно кружево — настолько тонкий и нежный.

— Вы умеете печь блины?

— Хотел бы ответить, что да, — ловко справляется с кофемашиной, — но повар из меня отвратительный. Разве что готовое могу разогреть.

Эх, не получилось грандиозного открытия кулинарных талантов Мирона. А впрочем, я особо и не надеялась. Суворов и кухня — два совершенно не совместимых понятия.

Сев за стол, я согреваюсь капучино с молочной пенкой и ем блины.

Мирон тоже пьет кофе, но на завтрак предпочитает пожирать меня взглядом. От того, как он внимательно наблюдает за мной, становится немного неловко, но не так, как в первые дни знакомства с ним.

Я почти смирилась с его повышенным интересом.

Суворов приезжал в особняк и постоянно наблюдал, что я делаю, будто ему доставляло огромное удовольствие видеть, как я даже просто хожу по дому, расчесываю волосы перед зеркалом или пью чай.

Я тоже за ним наблюдала. За его манерой держаться при любых обстоятельствах как хозяин положения. За горящими огнем глазами, которыми он смотрел на меня.

Я много думала о том, как бы повела себя, если бы Мирон стал добиваться меня другим способом. Не увез в особняк, а стал просто ухаживать .

Наверное, я бы струсила.

У нас ведь разница в возрасте и совсем не совпадают интересы. Я не путешествую, не занимаюсь активным отдыхом, совершенно не понимаю в финансах и атрибутах роскоши.

Мы с Суворовым как будто жители разных полюсов.

Для серьезных отношений я бы выбрала своего ровесника. Мы бы вместе всего добивались, упорно трудились, копили деньги на мечту. Я бы очень хотела открыть свою ветеринарную клинику. А приходить на все готовое к богатому дяденьке считаю неправильным. Я не лентяйка, чтобы жить за счет другого человека.

Вот только Мирон, похоже, не разделяет моего мнения.

Он будто уже знал наперед, что по-другому у нас бы не получилось отношений, и действовал вероломно. Он оказался братом Захара Олеговича, но до разговора с Антоном я и помыслить об этом не могла.

Лишь потом стала понимать, что лицо Мирона кажется мне отдаленно знакомым. Возможно, я могла его где-то видеть, но пристального внимания не обратила — не посчитала нужным. Не было у меня привычки заглядываться на взрослых мужиков, а вот Суворов меня отлично запомнил…

Глава 15

— Спасибо за блинчики и кофе, — отодвигаю кружку.

Загородный дом Суворова очень уютный, но стены словно давят на меня, как и в прошлом особняке. Положение невольницы крайне удручает.

— Может быть, прогуляемся? — предлагаю Мирону.

— Я думал, ты первым делом захочешь осмотреть дом.

— Дом никуда не денется, а вот погода осенью переменчива. Вдруг это последний теплый денек?

— Будет лучше, если мы найдем занятие внутри дома.

— Ну, пожалуйста, Мирон.

— Не строй такие жалобные глаза, — хмурится он и демонстративно отворачивается к окну.

— Пожалуйста…

Суворов шумно выдыхает.

— Ладно, — нехотя соглашается. — Тебе невозможно отказать.

Радуюсь про себя, чтобы Мирон этого не заметил, а то подумает, что я манипулирую, и упрется, как баран рогами в ворота. Кстати, о воротах.

Выйдя на улицу, я бодро шагаю к ним, но Суворов, запоздав, потому что накидывал теплую жилетку, меня окликает:

— Не туда, Рита!

И кивает за дом.

Крутанувшись вокруг своей оси, меняю маршрут.

На территорию ведут два входа: главные ворота и калитка на заднем дворе. Из нее мы сразу выходим в лес. Прогулочным шагом бредем по засыпанной рыжей хвоей и шишками дорожке.

Я поднимаю лицо к небу, и от высоты сосен у меня кружится голова. Они кажутся такими большими и могучими по сравнению со мной, закрывают кронами солнце. Слух ласкает щебетание птиц.

Уже забыла, когда последний раз гуляла на природе.

И еще мне смешно от того, как мы сейчас идем с Мироном — как старая семейная пара, выбравшаяся на выходные в лес. Только термоса с чаем не хватает и собаки на шлейке.

Ах! Я медленно, но верно учусь оптимизму даже в самых дерьмовых ситуациях. Еще немного, и ни один одногруппник не сможет упрекнуть, что я вечно унылая размазня.

— Довольна? — спрашивает Мирон, вторгаясь голосом в мое почти слившееся в гармонии с природой сознание.

— Очень.

— А могла бы «Ауди» новую попросить.

— Не умею водить машину.

— Я бы записал тебя в автошколу.

— Вы так старательно пытаетесь заманить меня в порочные сети своими «коврижками».

— Куда? — усмехается.

— На мероприятие под названием «знакомство поближе».

Мои слова его веселят.

— Ох уж эти женские метафоры.

Прячу руки в карманы курточки и невольно подстраиваюсь под шаг Мирона.

— Можем поговорить и начистоту. Если вы готовы, — предлагаю я.

— Ладно, но у меня два условия: не лезь мне под кожу каверзными вопросами и давай уже перейдем на «ты». Чувствую себя стариком, когда выкаешь.

— Хорошо. — Хотя называть на «ты» такого мужчину мне неловко. — Ты заплатил за меня родителям, потому что я девственница, держишь в особняке, соблазняешь деньгами ради близости. Ты хочешь переспать со мной и испытать кайф.

— Ты очень проницательная девушка.

— Но у меня нет опыта в постели. Не логичнее было выбрать более умелую претендентку? Уверена, желающих нашлось бы немало.

— За секс не переживай. Я все сделаю сам, — многообещающе отвечает Мирон.

— Значит, корень проблемы в девственности? У тебя их никогда не было?

— Не доводилось, да.

— Но если ты захотел девственницу, то должен знать, что есть нетронутые девушки, которые готовы отдаться за вознаграждение. Можно было выбрать любую из них, и тогда бы все произошло без проблем.

— Не знал, насколько глубоки твои познания.

Он снова смеется, а поджимаю губы.

— Это я к тому, что ты сам наживаешь себе трудности. Я не слепая и способна к анализу. То, как Тамара в спешке подгоняла меня с утра, означает, что у тебя что-то случилось. Ты приказал привезти меня за город, чтобы спрятать. И я не понимаю, зачем все эти сложности? У тебя достаточно ресурсов, чтобы иметь девственниц всех мастей хоть каждый день. А если ты предпочел меня, получается, что этому еще какая-то причина есть?

— Получается так.

— И какая же? — поворачиваю к нему лицо.