Мила Алекс – Сквозь зеркальные миры. Книга I. Пролог (страница 2)

Ещё Таня любит рассказывать, как трудно ей было со мной, ведь своих детей у неё не было, она была молодой, ей было двадцать два года. Она прочитала массу книг о воспитании детей и даже ходила на какие-то специальные курсы, чтобы лучше понимать, как правильно меня растить.

Все эти Танины рассказы, ни на шаг не приближают меня к истории моей семьи. Так, что знаю я немного.

Есть ещё вопрос, который я часто задавал Тане: почему после гибели моих родителей почти не осталось фотографий и документов. Вернее, фотография осталась всего одна – мамина, которая висит в моей комнате, а документы только мои. Таня говорит, что всё потеряно при переезде. Она была молодая, неопытная и растеряла тогда много вещей от посуды до мебели. Когда родители погибли, она продала квартиру в своём городе и квартиру моих родителей, и купила ту, в которой мы сейчас живём. Квартира, и, правда, отличная. Большая, трехкомнатная, удобная, в благополучном районе и хорошем доме. Сначала я ходил в самый лучший в районе детский садик, а потом в самую лучшую школу. Правда, не был самым лучшим учеником, но учился вполне прилично.

Самое странное, что ничего из того, что рассказывает Таня, я не помню. Таня объясняет это тем, что для меня потеря сразу обоих родителей стала серьёзной психологической травмой. И дальше начинает говорить малопонятными психологическими терминами, откуда она их только знает, тоже на специальные курсы ходила, не иначе.

Я помню, как мама держала меня на руках и говорила: «Не скучай, солнышко, мы скоро вернемся. Ты поживёшь немного с тётей Таней, даже не заметишь, как быстро время пройдёт». А дальше, как провал, пропасть, никаких воспоминаний. Начало моей жизни с Таней я помню уже в новой квартире. Осень, наверное, сентябрь, солнечное утро. Таня говорит: «Просыпайся, сыночек». И гладит меня по голове.

3

Ну вот, пролетел ещё один день. Ещё один будничный день, медленный и полусонный с утра, постепенно ускоряющийся к вечеру. Ещё один день, с неудачной попыткой учиться и впихнуть в свою бедную голову килобайты нужной и не очень информации. День с беготнёй по магазинам, чтобы купить самые красивые цветы и что-нибудь вкусное для своей девушки. День, закончившийся бестолковым свиданием у неё дома в присутствии родителей. Марина плохо себя чувствовала, сегодня ей стало хуже, она почти не улыбалась.

Я приполз домой поздно, сонный и расстроенный. Хорошо, что Тани нет. Она бы прочитала мне целую лекцию о деятельности мозга и необходимости соблюдения режима дня с непроизносимыми словами и поучительными примерами из жизни.

Я рухнул спать. Как я завтра буду функционировать? Да нет, не завтра, уже сегодня.

………………………………………………………………………………………………….

Облако закрыло луну. Фонари погасли. Окна домов все сразу стали тёмными. Темнота и шорохи заполнили комнату.

– Почему здесь всё время темно? Я хочу его рассмотреть! Как можно жить в постоянной темноте!

– Не подходи так близко, он проснётся. И говори тише. Здесь не всегда темно. Когда день, светит солнце, светло и всё видно.

– Солнце, это что ещё такое? Надо было прийти, когда светит это самое солнце. А сейчас мне не видно ничего! Очень темно.

– Говори тише, ты его разбудишь. Нет, лучше вообще не говори.

– Даже если он нас увидит, то всё равно подумает, что это сон.

– Он человек? Он похож на человека.

– Тише, тише, пожалуйста. Конечно, он не человек.

– Он долго жил среди и людей и стал человеком. Такое же может быть!

– Нет, не может.

– Он один? Она оставила его одного?

– Ну и что. Он взрослый, может жить один.

– Она так долго его прятала.

– Никто его не прятал, как можно спрятаться среди людей?

– Осторожно, а вдруг здесь где-то её зеркало.

– Здесь везде зеркала.

………………………………………………………………………………………………

Луна вышла из-за облака. Зажглись фонари. Зеркало в коридоре мерцало матовым молочным светом.

4

Ну и сны у меня в последнее время! И ещё голоса в голове.

Чувствую себя совершенно разбитым.

«Может не ходить никуда, выспаться. А потом – к Марине», – только я это подумал, телефон заиграл бодрую мелодию. Таня.

– Мак, у тебя всё в порядке? Может быть, мне приехать?

– Приехать? Да нет, у меня всё нормально.

– Ночью было тихо, ничего не случилось?

– Ничего, мне только сны снились дурацкие. А вчера мама приснилась. Я один отлично справляюсь, работай спокойно.

– Какие сны?

– Я не помню уже, ерунда какая-то. Что ты так разволновалась? У меня всё хорошо, только Марина заболела, у неё, простуда.

– Мак, пожалуйста, если что-нибудь случится, ты сразу звони, в любое время. Я приеду, – про Марину даже не услышала.

– Что должно случиться? – да что это такое сегодня с Таней? Как будто ей тоже сон плохой приснился.

– Обещай, что сразу позвонишь.

– Обещаю, сразу позвоню. У меня, правда, всё в порядке. Не волнуйся, – как её ещё успокоить?

– И институт не пропускай. Очень жаль, что Марина заболела, но ты должен учиться, – услышала всё-таки про Марину.

– Я не пропускаю, но сейчас уже опаздываю, мне пора собираться.

– Извини, сыночек. Что-то мне тревожно за тебя. Береги себя.

– Берегу. Ты тоже береги себя, Таня. Пока.

– Счастливо, сынок. Звони.

Таня всегда называла меня «сынок, сыночек». И относилась ко мне, как к сыну, как к своему родному ребёнку. Кроме неё у меня никого нет. Она заменила мне всех: маму и папу, бабушек и дедушек, дядюшек и тётушек и даже «седьмую воду на киселе». Она любила меня, заботилась обо мне. Не всем с родителями так везёт, как мне повезло с тётей. Я благодарен ей за всё, что она для меня сделала и сделает. Что было бы со мной, как сложилась бы моя жизнь, если бы не она? Всё своё время она посвящала мне, так и не вышла замуж, и своих детей у неё нет. Даже сейчас, когда я уже взрослый, и с моим будущим всё более менее ясно, Таню совсем не заботит то, что обычно волнует большинство женщин – как устроить личную жизнь. А ведь ещё немного, и может быть поздно, она немолодая уже. Надо бы с ней об этом поговорить, как-нибудь поделикатнее. А то мы всё время обо мне разговариваем: что я хочу, о чём мечтаю, кем себя вижу. Сейчас Таня немного поутихла, а раньше постоянно интересовалась, кем я хочу быть. Начиная с детского сада, она задавала мне этот вопрос. Мне даже кажется, что она делала это с определенным интервалом, например, один раз в месяц.

А я хотел быть прогрессором. Иногда, я, конечно, сбивался, особенно в раннем детстве. И мечтал о том, что буду водителем большой машины или директором шоколадной фабрики. Волшебником, конечно, хотел быть или эльфом. И когда, по окончании школы, большинство моих одноклассников решили стать банкирами, нефтяниками или депутатами, что по сути одно и то же, я собирался подавать документы в авиационное училище. Ведь, чтобы стать прогрессором, сначала надо стать космонавтом, а проще всего попасть в космонавты – из лётчиков. И тут, Таня решительно сказала «нет». Она зарубила мою мечту на корню, как оказалось, она никогда не относилась к ней серьёзно. 2

Таня объяснила, что ничего у меня не получится. Она рассказала, что у меня редкое наследственное заболевание, которое может долго не проявляться, и которое, она ухитрилась всё это время скрывать от врачей. Потому что, если эту болезнь обнаружат, то меня сразу же положат в больницу, начнут лечить, и неизвестно чем это закончится. Я не верил. Это было невозможно, ведь я вообще никогда не болел. Ни разу за всю жизнь! Даже коленки никогда в кровь не разбивал. Я, как и все дети падал с велосипеда и на катке, лазил по деревьям и иногда сваливался с них, и всегда был цел и невредим. Ни одного серьёзного пореза, ни одного ожога за всю жизнь. Как я завидовал одноклассникам, которые при каждой эпидемии гриппа по две недели сидели дома. Я ходил в школу всегда! А вот диспансеризации и походы в поликлинику, а также сдачу анализов и прививки пропускал систематически. Моя медицинская карта в поликлинике была не толще школьной тетрадки, в то время, как у одноклассников напоминала «Повести временных лет». Таня не любила врачей, отрицала медицину, и говорила, что я такой здоровый именно потому, что никогда не лечился.

Итак, оказалось, что я всё-таки болен. Я не мог с этим смириться. Для начала я погрузился в Интернет, чтобы выяснить, не обманула ли меня Таня, из лучших побуждений, конечно. Заболевание со сложным названием, действительно существовало и требовало длительного лечения и постоянного наблюдения. Таких не берут в космонавты!

Но я упрямый и не сдаюсь. Сейчас я учусь на факультете «Ракетно-космическая техника». Решил зайти с другой стороны. Моя будущая профессия связана с космосом, я буду рядом с теми, кто летает. А там, посмотрим.

5

Я опаздывал в институт ещё до того, как позвонила Таня, потерял время на разговор с ней, и понял, что к началу первой пары катастрофически не успеваю. Появилась мысль, поехать навестить Марину. Пришлось её прогнать. Если поеду сейчас к Марине, в институт сегодня совсем не попаду. Я решил заняться домашними делами. Приготовить ужин? Могу не успеть. Пропылесосить квартиру! Это быстро. Наведу порядок, Таня бы меня похвалила.

Я начал уборку. Мысли сначала вертелись вокруг Марины, а потом снова вернулись к семье. В последнее время я часто вспоминаю маму. Они с Таней совсем не похожи. Мама была очень красивая, никогда больше не встречал я такой необычной красоты. Когда у меня спрашивают: «какая она была», я отвечаю «золотая». У неё были длинные вьющиеся волосы цвета бронзы, на солнце они отливали золотом. И глаза, цвета тёмного шоколада, с золотыми крапинками.