Мил Рэй – Развод. Шанс на счастье (страница 23)
- Будет тебе известно, что я не женоненавистник. А вот то, что ты боишься мужчин, я нутром чую твой страх. Ты сто раз перешла с «вы» на «ты» и обратно, не смотришь на меня, скрываешь ваш разговор с Полиной, и просишь о помощи?
Внутри меня петарды взрываются, обжигая нервные окончания.
Диалог дает трудно, но обвинения. Ни в какие ворота.
- Проще было вызывать такси и уехать сейчас, - мотаю головой, подскакивая.
Ребров ловит меня в свои руки и встряхивает.
Я предательски смотрю на его губы. Воздуха не хватает, он как в сауне, становится разреженный, влажный.
- Нет, не проще. Ты осталась потому, что тебе нужна помощь. Но сил не хватает прямо сказать о том, что произошло наверху! Она тебе деньги предлагала, просила что-то сделать? Черт, не молчи!
Андрей смотрит на меня, как питон. Проглотит, съест, глазом не моргну. Он провоцирует меня, мастерски вырывая то, что ему нужно знать.
- Нет и нет! Я слышала как ваша жена занималась сексом! Хотели? Получайте! И помощь ваша мне нужна, пусть вы сто раз лучший адвокат!
Его черные брови ломаются в удивлении.
Он адски зол.
- Почему ты молчала?
- Откуда я знаю, какие у вас отношения с женой?! – гнусь в его железных ладонях. – Я лишь слышала стоны, шлепки. Вы же не перепутаете, когда кто-то сексом занимается за стеной?
- Нет, - низким хриплым голосом произносит адвокат.
Я выдыхаю, опалив его шею горячим дыханием. Никогда бы не сказала ему, если бы Ребров не вывел меня на эмоции.
- Я ее уничтожу, лживую суку! Я ее на пушечный выстрел к девочкам не пущу, - с ненавистью говорит Андрей, все также сжимая мои плечи.
Строгий взгляд расчерчивает мое лицо. Потом шею, грудь. С жгучей жаждой обрисовывает меня всю. Облизываю внезапно пересохшие губы. Суровый вид Андрея еще больше заводит.
Он мне нравится любой.
Рядом с ним внутри меня оживает забытое чувство, которое было с мужем когда-то, задолго до измены.
Низ живота напрягается, завязываясь тугим узлом, фейерверк бесстыжих мыслей кружится в голове.
Я хочу его как мужчину. Неподходящий момент не мешает мне залипнуть на его губах, рассмотреть морщинки в уголках глаз. И утонуть в черной бездне взгляда Реброва.
- Охранник мне сказал, что камеры в доме сегодня не работают. А еще он заметил Глеба до приезда гостей. Я предполагал, что Полина с ним была. Но, млять, не думал, что она охренела настолько! - цедит он, складывая по кирпичикам в голове пазл.
- Я не видела Глеба наверху. Отпусти, пожалуйста, - вдохнув полной грудью, отряхиваю наваждение.
Он делает все наоборот.
Вместо простого движения, руки не размыкаются, а стягивают меня в кольцо. Царапаю камушки пресса под белой рубашкой. Но не помогает. Отрицать притяжение, как бежать навстречу цунами.
Засосет, поглотит полностью.
- Ты мне помогла. Прости, что вырвал признание, - тихо, на одних вибрациях с моим дыханием, говорит.
Глаза Андрея чернеют, и зрачок сливается с радужкой в черную, непроглядную ночь. Дергаюсь, но он проводит пальцами по щеке. Дарит внезапно приступ такой нежности, словно сердце обнажает передо мной.
По венам шкалит пульс, его кожа вздымается под одеждой. Андрей хаотично покрывает мое лицо поцелуями. Я сгораю в их огне, захваченная врасплох.
- Я хочу знать. Ты собираешься возвращаться к мужу? – вдруг спрашивает адвокат.
Глава 17
Ответ на его вопрос повис в воздухе, слова комкались на губах.
- Я нет… Не прощу мужа, - выдыхаю в его губы.
Он изменил, переспал с моей сестрой.
Для предателя не может быть прощения.
- Я хотела развестись, но мы и так в разводе. Андрей, помоги мне! - закусив губы, смотрю в его глаза.
На лице Андрея расцветает улыбка, которая мне так нравится.
Он соглашается без слов, по взгляду, по жестам все ясно.
Ребров проникает пальцами под мои волосы, стягивает мой парик и рассыпает по плечам белоснежный водопад, собранный в пучок. От поцелуев никуда не деться. Сердце колотится в ребра громкими ударами.
Андрей легко подхватывает меня за талию и несет, оторвав от пола, к гостевой спальне, которая ближе всего к кабинету. Но туда не хочу. Там все пропахло мерзкой Полиной, ее сексом с неизвестным. Хотя, я считаю, что жена Андрея спит с его братом.
В коридоре стоим в полной тишине. Я уже не вижу радужку его глаз. Его взгляд черный, непроницаемый, глаза-агаты манят и влекут прыгнуть в бездну, растаять.
- Что-то не так? – спрашивает, упираясь губами в мою шею.
- Девочки спят тревожно. Я боюсь, что они проснутся, - сглотнув ком, отвечаю ему.
- Нас никто не услышит. Моя спальня в конце коридора, - низким голосом выдает Андрей.
Мурашки по коже.
Мы с ним танцуем без музыки, словно в беззвучном ритме наши ноги путаются, ищут дорогу к спальне.
«Это просто секс, Снежана! Сколько у вас с Архипом не было нормальной близости? Целую вечность!» - твердит моя израненная душа.
Не слушаю вопли сердца, душу ему открываю нараспашку.
- Ты боишься меня? – спрашивает Андрей, считывая эмоции как самый точный сканер.
Боюсь, но не его. Я чертовски боюсь довериться не тому человеку.
Я обожглась в браке с Солоницким. Теперь сложно поверить, сложно отдаться чувству, которое скребет в душе с нашей первой встречи.
- Снежа, мы взрослые люди. Я тебя хочу. Ты для меня с первой минуты зверски желанная женщина.
- Я думала, что не понравилась тебе. Ты такой холодный, закрытый. Я думала ты женоненавистник, поэтому так реагируешь на меня в твоем доме, - задыхаясь от волнения, шепчу все, что на языке.
- Просто давно нет практики. Сейчас я реагирую, как нормальный мужчина, - говорит Андрей.
Сильные руки стягивают с меня верх платья.
Он наклоняется и целует нежную кожу, проникая в ложбинку между грудей. Охаю, поправляя белье, которое только мешает. Грудь наливается и больно трется о колючий материал костюма.
Я готова кожу с себя содрать, чтобы насладиться его поцелуями, но в доме дети. И в прошлый раз я поняла, как они чутко спят.
- Ты так и не ответила насчет работы, - спрашивает адвокат, раздевая без стыда и смущения
- Вы не назвали должность, господин Ребров, - улыбаюсь, поднимая руки вверх.
- Я хочу, чтобы ты была няней для моих дочек, - говорит Андрей запросто.
- Я не знаю... У меня нет соответствующей квалификации, - краснею.
Момент откровенно неподходящий для серьёзного разговора.
Ребров говорит, что утром мы вернемся к обсуждению.
Но как после страстной ночи остаться его доме?