Мил Рэй – Развод. Шанс на счастье (страница 22)

Реброве перестает быть любящим отцом двойняшек и в нем просыпается профессионал, циник и мужчина с тяжелым характером.

Во мне еж просыпается злость. Неимоверная ярость к недоматери девочек.

- Ты сейчас закипишь, Снежинка, - шутит с каменным лицом Андрей.

Мы идем наверх.

После новогодней ночи я не хотела оставаться с ним.

Но сейчас он приглашает меня в свой кабинет. Словно на допрос.

Это даже не приглашение, а приказ.

- Неужели, настолько противно провести вечер в моей компании, м? – выгибает бровь, впиваясь карими глазами в мое недовольное лицо.

- Я не просто не могу ее понять, - выдыхаю.

Мне не понравилась вся родня Андрея.

Мама, жена и особенно брат.

- Чем занимается Глеб? Я как будто его где-то видела, - говорю адвокату, присаживаясь в кресло.

- Я не лезу в его дела. Выпьешь, Снежа? Виски интересный напиток. Умеет развязывать язык, даже если этого не желаешь, - саркастично улыбается.

Андрей, не заботясь получить ответ, наливает в два низких стакана мужской напиток.

Тяжелый пряный аромат древесной смолы и горечи заполняют кабинет.

- Ваше здоровье.

Он бьет по моему стакану своим, говоря «чин-чин». Пьем без тоста, каждый думает о своем. Но взгляды наши переплетаются. Никуда не сбежать от карих омутов Реброва.

Он профессионал. Разговор строит сам собой, без моего желания выпытывая у меня подробности моего брака.

- Так, о чем ты говорила с Полиной? Скажешь или буду пытать тебя расспросами? – тянет улыбку Андрей, упираясь предплечьями о стол.

Он снимает пиджак. Рубашка натянута на мощном теле, как будто мышцы его разорвут ткань. Он красивый, холодный и мега-брутальный. Совсем не похож на моего адвоката. Но просить о помощи я не решаюсь.

- Скажи, что было наверху? Я видел, с какими глазами ты озиралась в холле.

- Я вас увидела, испугалась, - мямлю.

- То есть, не хочешь, чтобы я тебе помог? – вдруг выдают твердые губы.

Не знаю, почему я спасовала в последний момент. Но так не хочется быть яблоком раздора.

- Хотите отремонтировать мое авто, пожалуйста. Если нет – я справлюсь сама, - на выдохе, говорю адвокату.

Думаю, если его сумасшедшая жена пошла на такую выходку то, что будет, если я расскажу, как она занималась сексом наверху?

- Чего ты боишься?

- Я не хочу, чтобы мои слова были использованы против меня. Я лишь переодевала колготки и все. Я сейчас что-то не то скажу, а вы потом помиритесь.

- От твоего ответа многое зависит. Но мы не помиримся, ты ошибаешься.

Он не говорит правду. Я думаю, что Андрей боится, что Полина что-то замышляет.

- Чужая семья – потемки, так говорила моя бабушка. Я не говорила с вашей женой. Только об оплате. И вообще, раз она себя так ведет, то вы ей позволяете. И ваша мать тоже не слушается вас.

Болтнула лишнего, и вижу, как волосы на руках у Реброва дыбом становятся. Болезненно реагирует на правду.

- Так и есть, Снежа. Бинго. В точку попала. Но я уже почти лишил ее родительских прав. Убить или покалечить не могу. Приходится выкручиваться. Чтобы ты сделала, если бы твой бывший пришел к тебе в дом и просто остался?

Вопрос ниже пояса.

Я ерзаю в кресле.

Если бы Архип просто вломился в наш общий дом, тем более там были дети, то…

- Не сравнивайте. Я пережила измену мужа. У нас разные истории.

- А моя жена бросила детей в роддоме, потому что они были недоношенные. И рванула на Бали. Там весело, а она не хотела напрягаться, - хмыкает Ребров, без улыбки.

Меня пронзает копьем его слова.

Полина просто тварь, а не женщина.

Я не знаю, каково это быть мамой. Но бросить малышек, которые, как два светлых солнышка, светят и согревают теплом…

- Ужасно, - выдыхаю, не найдя слов от шока.

Андрей перекатывает виски на языке, смакует вкус напитка, сделав паузу.

- Как же ты сейчас ведешь деятельность? – спрашивает, откинувшись в кресле.

- Незаконно. В основном я работаю от старых заказов. Я на хорошем счету у бывших клиентов.

- Не думала профиль сменить? – сканирует мое лицо Ребров.

Есть в его красивой улыбке чеширского кота что-то пошлое, двусмысленное. Или я настолько поражена его сексуальным магнетизмом, что не вижу ничего кроме похоти с его стороны.

В то же время он еще не расстался до конца с женой.

Меня страшно триггерит. Снова меня принимает за девушку легкого поведения.

- Пошла бы ко мне работать, если бы предложил?

Пропускаю ответ.

Вот оно предложение от господина Реброва!

Только он не назвал должность, в которой мне предстоит работать.

От прицельного взора становится жарко.

Дурацкое платье раздражает кожу, тело зудит под одеждой и просится снять наряд немедленно.

- Я зарегистрирую новую фирму. Прошлое агентство я открывала сама, - беспристрастно выговариваю.

- Не жалко вложенного труда? Или всепрощающая любовь к мужу в тебе говорит? Вы ведь не так давно расстались. Чувства еще свежи. Вдруг, помиритесь? – бьет меня моими же словами.

Он словно проверяет. А я заглотила наживку, как рыбка, и клюнула на крючок.

- Ты отказываешь мне, потому что я в прошлый раз дал волю рукам? Ты же не выслушала предложение, Снежана, - улыбается.

Я резко опускаю стакан на стол. Мне не нравится издевка в его голосе. Он может относиться к женщинам как угодно, но оскорблять мое дело и меня я не позволю.

- Знаете, а ваша Полина очень вам подходит! Она такая же, как и вы! Вам нужно жить вместе. Может, тогда вы не будете говорить как женоненавистник и конченный…

- Кто? Договаривай, Снежана, - встает из-за стола Ребров.

- Конченный циник! – выдают мои губы.

Ребров обходит стол и становится напротив меня. Я смотрю снизу вверх, сжимаясь в кресле. Кто меня за язык тянул…

- Я вам доверилась, рассказала, как муж предал меня, а вы! – поднимаю глаза.