Мил Рэй – Развод, который ты не забудешь (страница 5)
Да, моя мама живет далеко. Она и отец обычные пенсионеры. Брат давно погиб в автокатастрофе.
На чью-либо помощь рассчитывать не приходится…
Перевожу взгляд на следователя. Она, кажется, ловит даже мои мысли, считывает все…
– Екатерина Валерьевна, давайте отвлечемся от вашей жизни с Кириллом Максимовичем. Крепкий брак, надежный тыл, дом – полная чаша… Это все понятно. А что было там, за красивой картинкой?
Она пытливо рассматривает меня.
Черт, в сердце словно вставили раскаленную шпильку.
Я глотнула воздух, рвано выдохнула, так, что ребра заскрипели от боли.
– Может, врача все-таки? У вас ребра сломаны?
– Нет, ушибы. Множественные ушибы. Ногу почти вывернули, – слабо отзываюсь.
– Мне совестно, что я вас мучаю. Вы и так мне рассказали всю свою жизнь до нападения, – она неловко кусает полные губы. – Но, поймите, я не враг. Я всегда на стороне потерпевшего. За редким исключением, – откровенничает.
Мне легко далась первая часть нашей беседы.
Мы говорили о нашем знакомстве, о свадьбе.
В прошлом не было ничего криминального, потом появился этот пресловутый дядя Кирилла. И все кувырком полетело в бездну.
Но как сказать правду?
Утопить мужа я могу одной лишь фразой о том, что нашла в его столе счета на оплату услуг для его любовницы!
Но смогу ли?
– Ваши родственники в курсе о том, что на вас напали? – переводит тему, чтобы не давить мне на горло своими вопросами.
– Мама не знает. Мы созванивались всего дважды, кратко. Я не сказала ей, они оба сердечники. Папа после инсульта приходит в себя.
– А кто же вам поможет после выписки? У вас будет реабилитация, и довольно непростая. Ушибы тоже причиняют вред здоровью. Но мы будем рассматривать покушение на убийство.
Я не юрист, уголовное право вообще далеко от меня…
Но венка на лбу дергается, когда понимаю, куда все зашло.
– Почему вы так… квалифицируете это… происшествие? – подбираю слова.
– Нам все-таки удалось побывать у вас дома, хотя ваш муж был почему-то против, – качает головой, снова уколов меня правдой.
Боже мой, Кирилл делает все, чтобы виновные не были наказаны?!
Я готова выть от боли. Побитое тело, которое тащили как куклу, меня не так беспокоит.
Болит и разрывается душа. На осколки.
Я не знаю всей правды, но чувства гаснут к предателю…
Следователь говорит, что преступники взяли лишь мой кошелек.
– Кошелек? Но там были гроши, – мотаю головой.
– Это не грабеж, а покушение. Оттуда я делаю выводы. В вашем доме можно было поживиться, но у них цель была другая.
Меня усыпили, потом связали и поволокли к небольшому озеру, которое есть в нашем поселке.
Но потом злоумышленники почему-то меня бросили, резко сменив планы…
Я глотаю острый ком, который не дает говорить.
Когда мы с ним познакомились то оба были студентами, любили, и были на равных.
Теперь же обстоятельства поменялись.
Мой муж влиятельный человек, а я – его жена всего лишь.
Она понимает, что я беспомощна перед властью Воронцова.
– Поэтому, я вынуждена у вас спросить еще раз. Возможно, вы вспомнили еще что-то? Может, нападавшие называли имена, фамилии? – сверлит меня взглядом.
Следователь на минуту щелкает кнопку диктофона. Запись остановлена, чтобы я сказала сначала ей лично.
– Они говорили, – киваю.
Бинты сжимаю грудь, а под бинтами болит раненное сердце.
– Она говорила, что клуша беременная. Не церемонься с ней. Быстрее, быстрее! Вот так они говорили. Может, было еще что-то, но я не помню.
– Она? – кивает следователь.
Я трогаю кожу возле ногтя, нервничаю. Каждое даже малое движение отзывается болью в покалеченном теле.
– Скажите, Екатерина Валерьевна, раз уж заказчик предположительно женщина… У вашего мужа есть любовница? Может, вы его с кем-то застали накануне происшествия? Расскажите, какие проблемы есть в вашей семье.
Я в нерешительности открываю рот.
– Я изменяю жене. Мы на грани развода! Вы это хотели услышать? – в палату врывается Кирилл, громко хлопая дверью.
Глава 4
Следом за Кириллом, как марионетки на ниточках, прибегают постовая медсестра и мой лечащий врач. Цирк натуральный…
Разобравшись, кто пропустил следователя, выяснив формальности, Воронцов успокаивается. Медперсонал уходит.
Следователь встает со стула, незаметно нажимает кнопку диктофона.
Кирилл же ведет себя так, что стыдно за него становится.
– Вас газетчики наняли или мои конкуренты проплатили, м? Отвечайте! И какого хера вы допрашиваете мою жену без моего ведома?! – орет Воронцов так, что стены содрогаются.
– Не ругайтесь, господин Воронцов. Я имею право поговорить с потерпевшей, – строго чеканит девушка, хотя сначала она немного опешила от появления Кира.
Муж бросается ко мне, обнимает меня. Но я не хочу, чтобы он касался меня после всего.
– Я все равно вызову ее на допрос. И вас тоже, – обращается к Кириллу, приводя его в бешенство.
– Вы меня обвиняете в чем-то? – выгибает бровь.
– Кирилл, отпусти, – шепчу, так как он меня буквально трусит в руках.
Со стороны выглядит ужасно.
Муж старается оградить меня или просто закрыть рот…
– Вы делаете больно вашей жене. У нее все тело в ушибах, – напоминает девушка в форме.
После недолгих пререканий, она уходит.
Мы остаемся вдвоем. Судя по поведению персонала больницы, лимит посещения у моего мужа не ограничен.
Я же видеть его не могу…