Мил Рэй – Развод, который ты не забудешь (страница 2)
Яся говорит, что Кирилл в конец зарвался из-за обрушившихся на него миллионов и из-за новой престижной работы.
Я же знаю истинную причину, но не хочу называть ее подруге. Слишком уж долго мы были для всех идеальной парой. Но пришло время расставаться с картонным образом.
Я слушаю Яську и попутно вспоминаю контакты какого-нибудь адвоката по бракоразводным процессам. В памяти нет нужной информации.
– Какая работа?! Он же на побегушках у своего дяди! А перед тобой корчит великую вселенскую занятость! Я бы убила его. Он стал такой сухарь, а ведь так красиво ухаживал за тобой, – добавляет масла в огонь Яся.
– Да уж, красиво, – я поднимаю голову вверх и опираюсь плечами о стену, поеживаясь.
– Кирилл стал слишком высокого о себе мнения, вот в чем причина, Катюш! И окружение у него такое же ужасное. Он им подражает, а ты страдаешь! – фыркает подруга, словно считав мои мысли на расстоянии.
Закрываю глаза и не верю, что жду ребенка от мерзкого изменника и лжеца.
В душе предательски зреет зернышко надежды. Вдруг, он оплачивал весь этот тюнинг для кого-то из любовниц его друзей?
Ведь его окружение действительно сильно изменилось за год работы в компании его дяди.
Совсем недавно Кирилл был красавчиком-студентом без гроша в кармане, за которым бегали все девчонки на курсе.
Сейчас мой муж уверенный в себе бизнесмен.
Красивый как греческий Бог, блондин с холодными зелеными глазами и сексуальным телом, покрытым стальным каркасом мышц.
Мы женаты почти четыре года, и последний год стал, по всему, финальным в нашей лав стори…
Во дворе слышу какую-то возню. Думаю, что муж приехал раньше обещанного времени после нашего разговора.
– Все, Ясенька, пока. Я завтра перезвоню, – говорю подруге.
Сердце в груди трепыхается от волнения.
Я не смогла подготовиться к напряженному разговору, как ни старалась.
Но во дворе все также темно, машины Кирилла нет и гаражные ворота не открывались.
В этот момент в холле слышится шорох. Чашка выпадает из рук и звонко бьется о кафельный пол, сердце уходит в пятки.
Успеваю опомниться лишь мельком увидев, как за моей спиной возникает мужская фигура. Потом, кажется, еще одна.
Дальше к лицу прирастает чужая лапища с чем-то вроде тряпки или носового платка.
Я пытаюсь отбиться. Силы неравны. Все так быстро, что я не могу сообразить, как бандиты в наш дом пробрались.
В нос лезет какой-то неприятный химозный запах. Глубоко дышу, так как сдавили горло.
– Она говорила, что клуша беременная. И где?! – развязно спрашивает кто-то.
Слова будто из-под толщи воды врезаются ножами в мое спутанное сознание.
– Не церемонься с ней. Быстрее, быстрее! – торопит другой.
Я понимаю, о чем они говорят.
Глотаю воздух, как рыба, но сделать ничего не могу. Руки и ноги стали свинцовыми. Я оседаю на пол, отключаюсь, теряя сознание….
Глава 2
Мое утро было ужасным. Белые стены, яркий свет бьет в глаза через полуприкрытые веки.
Я встрепенулась как от удара и попыталась сесть на постели.
– Тише, тише! Ты куда собралась, Екатерина Валерьевна? Лежи, давай, – говорит мне сбоку мягкий женский голос.
Суховатая рука плавно опускает мою голову на подушку.
Бежать я бы не смогла. Вокруг датчики пищат, капельница. Бррр…
– Где я? Как мой ребенок?
– Ой, все живы! Божечки, какой тебя привезли вчера! Я думала ты в себя так быстро не придешь, – качает головой разговорчивая санитарка.
Невысокая худенькая женщина возится со мной, как с ребенком.
Она поправляет мою подушку, ощупывает мою голову, которая перевязана плотным бинтом.
– Что со мной? – спрашиваю, погладив живот через простыню.
Женщина вдруг замолкает.
– Ты главное не волнуйся. Красота – это ведь не главное. Твой муж тут всех на уши поднял, он тебя так любит. Просидел у палаты до утра, – тараторит она.
Я не дослушав касаюсь подушечками пальцев свободной руки своего лба.
Перевязан.
Трогаю щеки. Тоже самое.
Губы болят так, будто я их искусала…
– Что со мной? Лица не чувствую, но говорю ведь, – спутано размышляю.
– Да черт его знает! Изверги, а не люди! Когда тебя привезли ты вся кровоточила, как свежая рана. Муж так переживал! – она охает и живо переживает за меня.
Фраза про мужа режет, как скальпель. Я помню, что было перед тем, как на меня напали.
Мы с Кириллом поссорились. Я нашла доказательства, что у него есть любовница…
– Облили чем-то или избили так? – спрашиваю.
– Бить вроде не были, тащили… А лицо… Ой, врач идет. Анатолий Иванович все расскажет. Ну, держись птичка моя. Я к тебе чуть позже загляну.
Я не понимаю ничего и не чувствую. В душе сквозняк гуляет.
Не хочется знать, кто нашел меня. Куда меня тащили, и кто вообще напал.
Главное – что с малышом все в порядке.
Доктор молодой, но очень серьезный и сосредоточенный, но выглядит очень дружелюбным несмотря на маску строгости на лице.
– Воронцова. Вы как? – присаживается на край больничной койки.
– Пришла в себя, – хриплю в ответ.
Он словно знает, что застряло в моей голове. Разрешает задать вопросы. Сначала спрашиваю о беременности. Доктор обнадеживает, что все в порядке.
– Срок небольшой. Хорошо, что грабители вас пощадили, – с презрением выплевывает.
Кажется, он бы и сам с ними расправился.
Так все-таки, что же со мной?
– Я ничего не помню.
В голове проносятся обрывки фраз, потом туман, падение… Все смутно.
И доктор вкратце мне рассказывает о характере моих травм, по которым понимаю, что меня сначала усыпили чем-то, потом вытащили во двор…