Мил Рэй – Наш развод ты запомнишь надолго (страница 5)

Назар брутальный, притягательный.

В нем чувствует стать, порода, настоящий мужчина, который вызывает у женщин желание и восторг.

Я понимаю Леру, которая готова была драться со мной из-за Юнусова.

Он всегда идеально одет, будь то деловой костюм или небрежно расстегнутая рубашка.

Каждая деталь его образа кричит о статусе и вкусе: дорогие часы на запястье, безупречно подобранный галстук или кашемировое пальто. Его движения плавные и уверенные, голос – глубокий, с хрипотцой, которой невозможно не заслушаться.

Я смотрю в зеркало на себя.

Последние месяцы дались сложно.

Я ездила с Мишей по больницам, потом заболела Олеся.

Но у дочери был вирус, а у сына… все намного серьезнее.

Я растворилась в детях, забыв о себе. Забыв о Назаре.

Из зеркала на меня смотрит женщина, с темными кругами под глазами от бессонницы, с пучком собранных волос, вместо светлого роскошного водопада, который так любил мой муж.

Перевожу взгляд на любимого мужчину, которого не знала совсем.

Но едва ли я могу строить из себя королеву, когда ранена в самое сердце.

– Я плохо выгляжу из-за сына, Назар. Мне некогда красоваться, – шиплю, как затравленный зверь.

– Я сделаю все, чтобы Мишу вылечить, – говорит с жаром мой муж.

Не могу держать эмоции. Они выплескиваются потоком грязных слов.

Сердце сжимается.

– Почему ты не можешь прямо сказать, что нашел другую? Давай все решим! Давай разведемся, – сбивчиво говорю, стараясь держать голову высоко.

Назар обычно не говорит много, но тут я получаю за то, что полезла к нему.

– Что я должен сказать тебе?! Я вернулся с переговоров, заключил договор на поставку оборудования, улаживал наши семейные вопросы, а ты мне просто выносишь мозг, Милана! Хватит меня провоцировать, твою мать, – его громовой голос раздается над головой.

– Как ты посмел впустить ее в дом? Дети все видели! Твоя подстилка бежала отсюда, сверкая голым задом!

– Я должен за нее переживать, не пойму? Ты уже за меня все решила? Кого я трахал и в какой позе уже представила? – подходит вплотную, оборачивая полотенце вокруг мощных бедер.

Я не дышу рядом с ним.

Кислород будто кто-то выжег из легких.

– Твоя Лера мне все сказала! Она хочет, чтобы ее целовал! Хочет тебя! Она ждала тебя в нашем доме! Я сама видела, как ты пялился на голую девку в моих сережках, которые заказал для меня на Новый год. И контракт ты подписал еще день назад, а мне соврал, что занят! Лишь бы я не явилась сюда, а поехала в наш дом! – качаю головой.

Но Назар цепляется только за фразу о сережках и о его контракте.

– Ты уже и это узнала. Хороша женушка! Давно ты вынюхиваешь все о моих делах, Милана? – рычит, оскалив белоснежные зубы.

Я делаю шаг от него, но муж ловит меня крепкими руками, как добычу охотник.

– Серьги были секретом, контракт – подписан сегодня, но ты говоришь иначе. Следишь за мной? Как узнала? – выгибает брови, а я в замешательстве.

Никак я не узнавала.

Эти новости дошли до меня случайно из-за новенькой секретарши Юнусова, которая, судя по всему, вообще не дружит с головой, раз выдает секретную информацию жене босса.

– Твоя секретарша позвонила мне сама, вчера. Сказала, что мой подарок доставят позже. Ювелир перепутал заказ. Я сегодня звонила в офис, когда ты не брал трубку. И она сказала, что вы все подписали уже и отмечаете в ресторане. Поэтому я не стала ждать водителя, Назар. И приехала сюда, не зная где ты, – шепчу, глотая вязкую слюну.

– Допустим. Я разберусь с Нинель. Подарок подарю другой. Еще лучше, – говорит муж, пригвоздив меня к себе.

Я вырываюсь.

Слишком больно и тяжело быть рядом с ним на таком расстоянии.

Ловлю себя на мысли, что от кожи Назара тянет ее духами. Мне конечно это кажется, но мерзкий запах Лериного мускуса будто впитался повсюду.

– Секретаршу ты тоже имеешь? – сверлю его взглядом. – Мне от тебя ничего не надо! Кстати, подарки Леры из секс-шопа в помойке, Юнусов! Она купила съедобное белье. Такой ты хотел Новый год, да? – с презрением выговариваю ему, срывая связки.

Муж не реагирует никак.

Его холодность и странное спокойствие бьет сильнее самых резких слов, грубых ругательств.

Будто ничего не случилось.

Будто все хорошо.

– Она больше не побеспокоит тебя. Хреново, что дети увидели ее. Но ты сама виновата. Нечего было тащиться сюда без водителя. Еще одна такая выходка, Милана, и ты никуда не поедешь без меня, – говорит, глядя мне в глаза.

Мороз проходится по коже, обсыпая меня тысячами мурашек.

Еще раз?

Он решил, что я стану послушной куклой в его руках.

Предательские слезы размывают образ Назара.

Его глаза цвета льда Арктики, высокие мужественные скулы, красивая линия губ, которые готова была целовать каждую минуту, все расплывается.

Боль топит любовь, как лед топит пламя.

Моя ладонь взлетает и касается мокрых щек. Сбитое дыхание не дает ничего сказать.

– Леру свою держи на поводке. Ты никто, чтобы мной командовать, – в отчаянье говорю ему.

Лицо мужа искажает, как от судороги.

Темные брови сходятся на переносице, взгляд становится подобен грозовому небу перед мощной бурей.

– Никогда больше так не говори. Я не бью женщин, Милана. Но еще раз услышу подобное, то сделаю для тебя исключение.

Он цепляет меня за руку, будто хочет обнять или успокоить или заставить думать иначе.

На лестнице возникает Тамара, прервав нашу с мужем перепалку.

Назар расцепляет наши руки, а женщина отворачивается, смутившись.

– Миланочка Александровна, там гости приехали. Они без машины, видимо, проехать не смогли, дорогу замело.

– Где они? – раздраженно бросает муж.

– У ворот. Мужчина такой импозантный, седой и женщина с ним, в возрасте, – выдает Тамара.

Я не знаю, кто это.

У нас нет таких друзей.

Родители Назара на островах, их точно нет в городе.

– Черт, это Иван Иванович приехал, – чертыхается Назар. – Иди встречай гостей, Милана. Я через минуту буду….

****

Муж смотрит на меня и холодно бросает: