Мил Рэй – Наш развод ты запомнишь надолго (страница 7)
На столе дымится жаркое, бокалы наполнены вином, дети ждут, когда можно будет открыть подарки. За окном заметает снег, ветки ели под тяжестью сугробов наклонились прямо к окну. Часы начинают отбивать последние минуты уходящего года.
– Милана, прости, что не подарил подарок, – негромко говорит Назар, подавая мне бокал.
Я поднимаю глаза на него. Зачем он извиняется, не знаю… Внутри тут же взвивается костер из обид и непонимания.
– Твой подарок наверху. Я не успела из сумки достать, – говорю мужу как формальность.
Хотя выбирала я подарок с душой, с любовью…
И надеялась угодить мужчине, у которого есть все.
А сюрприз сделала другая…
Иван Иванович поднимает бокал, чтобы сказать тост.
– Пусть этот год принесет вам здоровье, особенно нашим детям, – говорит Иван.
– Пусть так и будет. С Новым годом! – отвечаю, чувствуя, как сердце сжимается.
Куранты начинают бить.
Первый, второй удар.
Мы с Олесей зажигаем бенгальский огонек, а Мишка сразу же подскакивает, чтобы подбежать к окну – ему не терпится увидеть салюты.
– С Новым годом! С новым счастьем! – говорит всем Назар, и его голос перекрывает звон бокалов с игристым напитком.
Все чокаются, брызги шампанского пылают золотистыми искрами.
Наталья наклоняется ко мне:
– Милана, вы потрясающе держитесь. У вас такая очень теплая семейная атмосфера.
Я улыбаюсь, хотя внутри ничего теплого не чувствую.
Мы с Назаром больше не семья.
И держимся ради детей. Вот только нашим гостям не нужно этого знать…
****
В час ночи гостиная уже пустеет.
Дети вымотались и запросились наверх в детскую. Тамара увела их переодеться после долгого дня и вызвалась помочь мне уложить непосед.
Оборачиваюсь к Назару, который стоит рядом с Иваном Ивановичем.
Доктор заметно чем-то озадачен, видимо, думает, как выбраться из снежного капкана, в который превратился сегодня наш загородный поселок.
– Мы выйдем, подышим, – Назар коротко кивает в сторону двери.
Иван Иванович набрасывает пиджак и посылает Наталье Павловне взгляд, который говорит больше слов. Она мягко улыбается:
– Не задерживайтесь, Ваня. Мороз ведь.
– Все в порядке, Наташенька, – отвечает он, и его голос такой мягкий, наполненный любовью.
Неужели после стольких лет брака можно так тепло общаться?
У нас тоже было так…
В груди свербит, ведь скоро ночь, и спать с Назаром в одной кровати я не собираюсь…
Дверь за мужчинами захлопывается, и мы с Натальей остаемся вдвоем.
Я, честно говоря, растеряна. Она неожиданно поворачивается ко мне:
– Миланочка, давайте чай попьем? Ваша помощница сказала, что где-то есть десерт.
– Так и есть. Тамара сделала фирменный «Красный бархат». Он у нее очень хорошо получается, – говорю Наталье.
В кухне тихо и спокойно.
Я ставлю заварник на стол, достаю из шкафа красивые чашки, которые мы редко используем. Наталья Павловна легко и естественно помогает мне со сладостями, сахаром, словно это её дом, а не наш.
– Хороший у вас дом, – говорит она. – Сколько лет вы вместе?
– Почти десять лет. Кажется, что только вчера познакомились, – отвечаю с ноткой грусти.
– О, это только начало! Детки такие воспитанные, Миша такой общительный, такой подвижный.
Я киваю, в голосе – невольная гордость:
– Да, он у нас молодец. Хотя с болезнью приходится нелегко. Двигаться для нас все больше проблема, – саднит в груди.
Наталья Павловна останавливается, опирается на край стола и смотрит на меня с мягкой, чуть грустной улыбкой:
– Иван долго думал, соглашаться или нет. Сейчас работы столько, что не продохнуть. Но он сказал: для Назара и его сына сделает всё.
Меня пробирает странное чувство.
Я смотрю на Наталью и понимаю, что Назар говорил с Иваном Ивановичем уже давно.
То, что я считала его равнодушием к проблемам Миши, на деле оказалось… заботой?
– Правда? – едва шепчу я.
– Правда, – Наталья кивает. – Если Ваня за что-то берется, он доводит до конца. И знаете… – она делает паузу, чуть морщит лоб, – вы и ваш муж хорошие люди, Милана. Он это сразу понял.
Слова будто застревают у меня в горле.
Мысли путаются. Я уже не знаю, что думать о Назаре.
Наталья вдруг переводит разговор:
– Наш сын работает с Назаром. Он очень помог Вадиму. У него был кризис, семья страдала, – вздыхает.
Я ничего не знала о Вадиме, его партнере.
Не лезла в работу мужа, Назар считает, что бизнес не женское дело.
– Ох, у нас сегодня день знакомств! – добавляет женщина. – Моя дочь сегодня должна была познакомить нас со своим мужчиной. У них еще все только начинается, но она так его любит, так хочет быть с ним! Молодость не знает компромиссов! Или сейчас или никогда!
Я отвлекаюсь, перестаю мучить ручку чайника.
Меня цепляет сказанное ею почему-то.
– Она должна была позвонить… А теперь трубку не берет, – она достает из кармана телефон, переживательно вздыхает. – И батарейка садится. Как всегда!
Наталья щебечет, что сын подарил ей модный айфон, к нему пауэрбанк для быстрой зарядки, но женщина так ничего и не освоила.
– Я преподаю в ВУЗе, у меня студенты, научные работы, конференции. Должна быть прогрессивной, а я – ветошь, – смеется, отмахиваясь.
Она выходит на террасу, где расположились Назар и ее муж.
Через несколько минут Наталья возвращается в кухню, с мобильным Назара в руках.
На её лице всё ещё добродушная улыбка, но взгляд тревожный. Она прислоняется к краю стола, задумчиво смотрит на экран, словно сомневается, стоит ли звонить.