Мил Рэй – Измена. (Не) дам второй шанс (страница 9)
У меня огонь горит в груди, все переворачивается от гнева.
Я смогу сама дать своему ребенку нормальное будущее.
Не обязательно целовать ноги Исаеву и терпеть его измены…
– Ты думаешь, Малик признает твоего выродка после того, как ты спала с Демьяном? Не смеши! – истерично трясется от смеха Лена.
Достоинство не позволяет опускать до ее уровня, оскорблять их будущего малыша. Но и не ответить зарвавшейся суке я не могу.
– Не смей говорить так о моем ребенке! Выродок здесь только ты, Лена! Влезла в чужую семью, раздвинула ноги перед Маликом! А мы ведь были подругами! Хотя разве с гиеной можно дружить?! – сама себе говорю.
– Я люблю его! Ты думаешь, что нужна ему? Если бы Малик тебя любил, то не спал бы со мной!
– Давай закончим, я пошла, – упираюсь ладонями в стол, чтобы остановить поток грязи, хлещущий изо рта моей бывшей подруги.
Она подходит ко мне, смотрит с лютой ненавистью, полосует меня взглядом.
Мне хочется послать их к черту, но я знаю, что могу выбить для себя условия.
Знаю, что денег у Лены не так много, как она кичится.
Сама занимала у меня после зарплаты, говоря, что мне повезло с богатым мужем, и можно не заморачиваться насчет авансов.
А потом легла под него, когда Исаев пришел к ней искать меня в день моей пропажи…
Перепалка слов и взглядов доводит меня до того, что голова идет кругом и начинает ныть низ живота.
Сегодня я иду на прием к врачу, а потом позвоню маме.
Нужно строить свою жизнь заново, начинать сначала.
Не тратить время на разборки с мужем и его любовницей.
– Сегодня я ухожу к доктору. И буду посещать врача столько, сколько нужно. Я работаю здесь, ухожу в декрет в срок. И ты не строишь мне козни, никаких разговором тет-а-тет, поняла?! Люби Малика, рожай детей. Мне все равно.
Лена едва не бросает кружку, с лязгом ставит ее на стол, и хватает меня за руку.
– Хорошо, Алла! Я все сделаю! Но у меня есть условие!
Хм, вот гадина! Условия мне ставит.
– Ты никогда не говоришь ему о своей беременности! Никогда не расскажешь о том, что родила! – заявляет мне начальница.
Ее лицо похоже на перекошенную гримасу.
В нем нет гордости, привычного высокомерия.
Передо мной женщина, которую Исаев прожует и выплюнет, вопрос времени. У него таких было много до нашей встречи.
Я отвечаю на ее немой вопрос улыбкой, которая играет на моих губах.
– Не могу обещать тебе, Лена. Он отец, и если узнает, то… – делаю многозначительную паузу, выводя начальницу из себя.
– Ты не расскажешь ему, не посмеешь! – трясется Лена, а я выхожу из ее кабинета.
Пока я говорила с Попковой, мой телефон зашелся звонками от Ларисы.
Подруга утром говорила, что свяжется с адвокатом Малика. И сейчас, судя по всему, уже есть первые новости.
– Алла, почему ты не берешь трубку? Как ты?
– Чудом осталась на работе. Лена меня хотела уволить, – говорю ей, поворачивая к своему кабинету.
– Она не имеет права, пусть забудет об этом!
Внутри моего рабочего кабинета пусто. Насти нет, только ее вещи валяются на столе.
Мой ежедневник снова раскрыт не на той странице, на которой я ее оставляла. Сквозняк или…?
– Алла, слушай. Твой муж полный урод! А его юрист еще хлеще! Нам нужно сегодня подписать доверенность, иначе они со мной даже говорить отказываются! – тараторит в трубку Лара.
Соглашаюсь, не хочу откладывать все в долгий ящик.
– Лара, я поеду сегодня к маме. Нужно ее как-то подготовить к моему возвращению домой. У нее был новый мужчина, даже не знаю, как теперь появиться на пороге родного дома, – устало потирая ноющую шею, говорю Ларисе.
С тех пор, как отец от нас ушел, моя мама прилично сдала.
Вроде бы все осталось также, но я помню, как она сутками сидела черная и заплаканная у окна, ждала его возвращения.
Мой папа вышел погулять с собакой, а через два дня Бима привела соседка.
Оказывается, у отца была другая женщина. Что-то щелкнуло и он бросил маму в один день.
Горький вкус предательства сделал свое дело. Она стала искать мужчин, но все было не так, как с папой.
Последний возлюбленный, Геннадий, не отличался ни порядочностью, ни работоспособностью.
Но мама говорила, что он ее любит.
Я встрепенулась, свернула ежедневник, встревоженно глядя на экран мобильного телефона.
Я никудышная дочка, маме звонила неделю назад. Все собиралась, а тут… Как в водоворот попала!
– Лара, я совсем забыла о маме. Я собиралась ей позвонить, а тут Исаев и его *лядство.
– Алла, давай поедем вместе к тебе домой. Я отвезу тебя, увижу, что ты дома и приеду обратно. По пути сделаем доверенность, и я размажу твоего козла! Без штанов его оставлю!
– Ларис, у нас с Маликом брачный договор. У Руслана Мурадовича очень хорошие юристы, так что мне ничего не светит, – вспоминаю условие, которое озвучил будущий свекор перед нашей свадьбой.
– Что отец, что сын… Козлы оба, – вздыхает Лариса.
Поговорив с ней, я набираю номер мамы.
Я гнала от себя тревожное чувство, но сейчас сердце не на месте.
Мама тоже не звонила мне, пропала и ни одной весточки уже более недели.
"Аппарат вызываемого абонента выключен", – равнодушно отвечает мне автоинформатор.
Волнение и тревога цепляют меня и не отпускают.
Снова ее набираю, но ответ в трубке один и тот же. Мамин телефон выключен. И я решаю поехать к ней домой, чтобы самой проверить, как она.
– Только бы с ней все было в порядке! – думаю о ней, подавляя растущий в груди страх....
Глава 7
Дома у мамы ждал не просто сюрприз, а форменный кошмар.
Уже у ворот понимаю, что нужно было ехать вместе с Ларисой. Но после визита к нотариусу мы расстались…
Ужас охватывает меня, когда во дворе замечаю видавший виды мамин комод. Потом в глаза бросились ее любимые шторы нежного фиалкового цвета. Они валялись в мусорном ведре, перед крыльцом.
А на веранде хозяйничала незнакомая мне женщина…
Я стучу по распахнутой двери, так как посторонняя шарит по шкафам, и меня совсем не замечает.