Мил Рэй – Измена. (Не) дам второй шанс (страница 11)
Но в ежедневнике об этом ничего не указано. Есть строчки и надпись "доктор". Все остальное догадки Малика.
– Ты беременна, Алла? – оглушает низким голосом.
Я будто птица в клетке. Душа мечется в груди, пульс гудит в висках.
Я хотела сказать мужу, что после долгих попыток мы станем родителями нашего малыша.
Скоро я узнаю пол ребенка. А он ничего не должен знать. Пусть катится!
Часто моргаю, но не от ветра, который нещадно треплет мои волосы.
– Ты ошибся, Исаев. Лена родит тебе наследника, а я бесплодная клуша. И… отпусти!
Вырываюсь из его рук.
Малик вздергивает волевой подбородок, кристально-голубыми омутами смотрит на меня.
А я не могу выдерживать его пристального взгляда. Жесткий мужчина, красивый и властны когда-то был моим миром, а теперь осталась пустота и бездна между нами.
– Дай мне пройти, – опустив голову, смотрю в пол.
– Я хочу, чтобы мы вместе поехали к врачу. Тогда решим вопрос о разводе.
– Нет. Ничего решать мы не будем!
Близость становится опасным испытанием. Муж сжимает мою хрупкую фигурку, мнет талию руками и ищет мои губы, не давай мне уйти и не желая меня оставить.
Не реагирую на его ласки. А он врезается в мой висок с огненным поцелуем.
– Ромашка, сколько нужно времени, чтобы ты простила меня? – как мантру, твердит лжец и предатель.
Слезы душат, руки холодеют, а муж прожигает меня взглядом.
– Я буду с тобой, только если случится чудо! Мы занимались любовью, а на следующий день она у тебя сосала! Как это возможно? Ты менял нас, как перчатки! Тащил эту грязь в дом! А еще мне предъявил насчет измены.
– Демьян мне так ничего и не ответил! Лучше тебе не вспоминать то, что было Алла!
– Пошел ты к черту, Исаев! Я не твоя собственность!
Отталкиваю его и просачиваюсь в темное пространство подъезда дома.
Почти оседаю на пол, так шкалят нервы и заходится сердце в груди. На губах до сих пор горят искрами его поцелуи, а мокрые дорожки слез сочатся по лицу.
– Я не знаю, что должно случиться, чтобы мы снова были вместе! – вытираю горькие дорожки на щеках.
Я ушла от мужа после измены, зная, что беременна от предателя.
Навсегда закрыла двери в свое сердце и заставила любовь навсегда замолчать.
Он никогда не узнает! Моя тайна останется со мной! Так думала я, пока случай не свел нас с бывшим….
Глава 8
Два годя спустя
– Откажитесь от нее. Отдайте в дом малютки, пока девочка маленькая. Может, найдется добрая душа, которая поможет вашей дочке. Это просто совет, если все подтвердится, – невозмутимо и хладнокровно говорит медсестра.
Я вытираю слезы, моя печаль растворяется в лучезарной улыбке Стешеньки. Дочка улыбается и смеется, глядя на меня.
Ее маленькое родимое пятнышко на щечке видно невооруженным глазом. Такое же, как у моего бывшего мужа.
Порой мне даже кажется, что это он смотрит на меня, настолько пронзительный и похожий у них с дочкой взгляд.
– Мы что-нибудь придумаем! А вдруг это ошибка, Алла? – поддерживает меня подруга, держа мою ледяную ладошку в своих руках.
Врач косится на нее через очки, потом переводит взгляд на меня.
Она передает Стеше маленькую игрушку, которую моя крошка уже заметила у нее на столе и норовит подцепить своими тоненькими пальчиками.
– Девочка у вас бойкая, подвижная. В ее случае можно помочь, все не так безнадежно, и лечится. Никто не заставляет вас бросать ребенка. Если первичный диагноз подтвердится, то нужна большая сумма, хорошая клиника, Алла Александровна. Вам нужно подготовиться, – подключается к разговору врач.
Но для материнского сердца каждая подобная фраза мучительна, будто нож вставили в грудь и провернули.
– Я надеюсь, что диагноз не подтвердится… Что нам нужно делать дальше? – спрашиваю у доктора.
– Сначала вы проходите расширенное обследование, а уже потом все остальное! Предупреждаю, обследования тоже стоят средств, – строго обрывает мой лепет педиатр.
Подхожу к столу и забираю очередную порцию направлений на анализы, консультации узких специалистов. Листочки разлетаются по полу, я ловлю их и бережно собираю дрожащими руками.
Я тешу себя хрупкой надеждой, что это роковая ошибка.
Мы идем по коридору детской больницы, мимо кабинетов врачей. Стеша у меня на руках сидит и играется с выбившейся из моей прически прядью каштановых волос.
– Алла! Да что ты молчишь, в конце концов?! – взрывается моя подруга Лариса. – Стешенька – дочка Исаева! Твой бывший муж должен знать о ребенке! Почему он кайфует, а ты одна должна страдать?
Лара боевая, она дергает меня за рукав, словно пытаясь пробудить и заставить говорить о бывшем муже.
Я горько усмехаюсь, не глядя на Ларису.
Муж не просто мне изменил.
После измены Исаева вся жизнь покатилась под откос.
До сих пор перед глазами стоит номер отеля, где я застала его и мою подругу Лену прямо на кровати, без одежды. Бессовестной стерве хватило стыда позвать меня в номер, чтобы я увидела их грязный секс…
Чтобы не заплакать, я поднимаю глаза к потолку. Слезы кристальными каплями катятся по щекам. Я не могу забыть предателя.
Все еще люблю… Но правда горше, она убивает мои чувства к Исаеву.
– Лариса, он знает и уже давно! Ты сама подала на алименты, за меня. Он даже в суд не явился, прислал адвоката и все! Тебе это ни о чем не говорит?
– Адвоката могли прислать без его ведома, – пожимает плечами Лариса.
– Нет! Его сотрудники ничего не делают без ведома Исаева. Малик просто трус и предатель, – шепчу одними губами, отвечая подруге.
– Ты как хочешь, но я должна поговорить с ним! Я знаю его брата. Не лично, правда. Но Мурад Русланович мне кажется вполне адекватным и порядочным, не то, что его кобель-братец! А если твоя свекровь влезла и что-то устроила?
Я отрицательно качаю головой, не давая Ларисе продолжить.
Ее желание помочь понятно, я ценю старания подруги, но я не хочу просить что-то у Малика.
– Он не платит дочке алименты, не интересуется ей. О чем можно говорить? Уже семь месяцев прошло, а от него ничего не приходило! Адвокат Исаева все ему передал, Лариса. Я слов не могу подобрать, чтобы описать всю подлость этого человека!
Влажный всхлип перехватывает горло.
– Исаев – отец малышки, он обязан знать, что его ребенок нуждается в лечении! Алименты и ваш развод – это одно, а операция – другое. Пойдем к нему в офис! Задолженность за семь месяцев это не шутки!
Я только вздыхаю.
Для такого человека, как Малик, сумма алиментов для нашей дочки – сущие пустяки.
Или его пассия запрещает даже думать о нас со Стефанией, или он не платит из принципа.
Но все происходящее меня убивает.
Просить и унижаться после измены я не собираюсь.