Мил Рэй – Измена. (Не) дам второй шанс (страница 15)
Позади меня уже хлопает дверь в кабинет пристава, а за моей спиной возникает мой помощник Суровцев.
– Малик Русланович, это недоразумение! Я сам все улажу с этой неприятной фурией. Сейчас мы поедем в офис и просто еще раз поговорим со Стоуном. Мы предложим более лояльные условия, договоримся, – пытаясь восстановить дыхание, говорит Вадим.
– Нет, мне нужно поехать к взыскателю по исполнительному листу.
Кручу бумагу перед собой, и в заявлении от имени Аллы вижу ее фактический адрес.
Но у Вадима нет желания разбирать мои отношения с бывшей женой.
– К Ромашовой? Зачем?! Мы только время потеряем! Переведи ей, сколько там нужно?
– Нет. Мы поедем к ней домой. Если девочка не от меня, то я Аллу сотру в порошок. А если это моя дочь, то просто “переведи” она не отделается….
Глава 10
Еще час назад я готов был стереть бывшую жену в порошок за то, что доставила проблемы и сорвала мою сделку на крупную сумму.
А сейчас меня вспышка молнии пробивает, заставляя не двигаться, замереть.
Не могу оторвать взгляд от маленького чуда с розовыми щеками и красным от мороза носом.
– Дочь моя, у нее есть отец только по документам! Ты нам не нужен, Исаев! – сипит не своим голосом Алла, задыхаясь от ветра и снежной бури, которая каскадом катится на нас.
– Малик, нас ждут в отделе, – отрывает меня от Аллы Вадим.
– Нашли время для разговоров! Мы никуда не поедем! Ты совсем зажрался! Мог бы заплатить дочери алименты! – врывается в беседу Лариса.
– Лариса! Замолчи! – Алла волком смотрит на подругу.
– А что?! Он должен помочь Стеше! Пусть не прикидывается, что не в курсе! Это твоя дочь, твоя кровиночка, Исаев!
Я правда ничего не знаю.
Мои слова выглядят неубедительно, а Лариса только сыплет оскорблениями. Она остервенело хватает Аллу за рукав, второй рукой вырывает ручку коляски из моей ладони.
Ярость вспыхивает в груди, как иголками жалит меня.
Дочь моя.
Малышка в коляске улыбается мне так сладко, заглушая какофонию звуков вокруг.
И я, ошалев от улыбки мелкой кнопки, отпускаю ручку.
– Алла, Стеше холодно, пойдем! – поток обвинений в мою сторону несется из уст наглой Ларисы. – Козел напыщенный, Исаев! Мы тебя без штанов оставим!
Алла мечется, пытаясь сорваться по команде подруги.
Нервы мои трещат, натянуты как канаты.
Я не могу просто так их оставить.
Но тут происходит небольшой казус, который меняет ход событий в мою пользу.
На автомобиль Ларисы, фиолетово-кислотную букашку необычного цвета, что с глухим треском падает с дерева. Огромная ветка чуть не проламывает крышу и покрывает все вокруг снежной пылью.
– А! Аааа! – сдавленно кричит Лариса. – Боже мой! Моя малышка!
Пока Лариса на каблуках суетится около своего авто и вызывает спасателей и дорожную службу, я беру Аллу под локоть и легко тяну к себе. Она бледнеет, снежинки ложатся на ровную, белую кожу ее лица. Красивая. Хоть я и безумно зол, так что разорвал бы их с подружкой за провокацию. За то, что молчали о дочке…
– Что? Что ты делаешь?! Нам нужно домой! Отпусти! – рыпается в сторону моя жена.
– Я пойду с вами, Алла. Хватит от меня бегать. Мы поговорим сегодня. Или ты не одна живешь?
Взглядом, полным тяжелой ревности, я буравлю распахнутые глаза Аллы.
Ее щеки красит яркий румянец. В голубых омутах Ромашки вижу влагу.
Это не снег тает на горячей коже. На щеках Аллы блестят соленые слезы. На лице-маске – застывшая неприязнь ко мне.
– Что тебе от нас нужно? Я все сказала! Хватит, Исаев! – твердо, сжав зубы говорит.
Но эстафету резко перехватывает Вадим.
– Малик Русланович, это ж обычная разведенка. Им только дай порвать! Вопрос выеденного яйца не стоит, а она делает все, чтобы доставить бывшему мужу проблемы!
– Заткнись, Суровцев! – от одного моего слова он каменеет.
– Идите вы к черту! Если тебе нужна бумажка, я напишу ее завтра! Подавись ты! – с горькой обидой говорит жена.
Нашу перестрелку взглядов прерывает ее визгливая подруга, которая нарезает круги около своего авто и причитает.
– Алла, иди домой, это надолго! Я буду ждать здесь страхового агента и спасателей, – хнычет ее подруга.
Моя жена на ходу кивает Ларисе.
Алла вырывает заледеневшую руку из моей ладони, решительно берет кроху из коляски, прижимает к себе.
Бросает все и уходит в подъезд, не оглядываясь.
– Алла! Стой! – рычу ей вслед.
Хватаю коляску, следом за Аллой спешу к дому.
За мной, как хвост, следует Суровцев.
– Малик! У нас контракт, о чем ты думаешь?!
– Мы все равно сегодня не сможем вылететь. Реши вопрос с приставами, заплати этой тетке. И забери охрану, я приеду позже. Сам.
Хлопаю у своего помощника перед носом железными дверями.
Вадим что-то говорит, пытаясь меня разубедить, но мне параллельны его доводы.
Сердце бьется под ребрами, как часовой механизм.
Не знаю, на каком этаже живет жена, но мне везет.
Алла достает дрожащими руками ключи и тычет их в обшарпанную дверь прямо на первом этаже.
– Коляску ты мне в подарок оставила? – басом говорю громко, так чтобы она обернулась.
Алла не реагирует, молча заходит в квартиру, но дверь оставляет открытой.
Сердце пропускает болезненный удар. Иду за ней.
В два шага перемахиваю лестничные пролеты вместе с громоздкой коляской моей Стефании.
Оказавшись в прихожей, сталкиваюсь с Аллой лицом к лицу.
Игнорируя мою помощь, она с усилием складывает коляску. Получается у моей бывшей жены ловко, хоть и видно, что ей тяжело. Но Алла привыкла все делать сама. Поэтому никогда не просила у меня помощи.
Что же стало катализатором?
Почему между нами все так формально – алименты, приставы. И почему она молчала про дочь?
Отбираю коляску у которой заело механизм, а Алла едва слышно всхлипывает.