Мил Рэй – Измена. (Не) дам второй шанс (страница 14)
Не хочу думать, что она чужая.
Удержать ее я не смог.
Одна измена с Леной обесценила годы брака.
Моя жена счастлива с другим. Ждет ребенка не от меня.
****
Поднимаю воротник, кутаясь от снегопада, который острыми пиками врезается в лицо.
Топчусь на месте, в ожидании помощника.
Серьезный мужчина Суровцев Вадим Сергеевич, сегодня странным образом опаздывает.
Я взял его сравнительно недавно, а вот мой бывший друг Демьян больше у меня не работает.
Не могу терпеть мерзавцев и предателей!
Дем называл меня своим другом, а сам на мою жену слюни пускал!
– Малик Русланович, прошу простить! – тараторит, постукивая зубами от холода, мой помощник.
– Скорее идем. Баринов все подписал? – спрашиваю на ходу.
Вадим кивает, трясет головой и рассказывает подробности сделки.
– Я заказал картины на одной выставке. Хотел бы купить и подарить детскому дому, – бросаю внезапно, прерывая поток фраз из уст Вадима.
Тот замолкает. Снова кивает, как пингвин, деловито и важно.
– Да, конечно. Но почему такой выбор?
– Все деньги от продажи идут в фонд детского дома. Моя жена была дизайнером. У нас картины висели повсюду. Она и познакомила меня с этим гребаным художником… Как его там, – говорю, легко потирая затылок пятерней.
Но минутная слабость и меланхолия сменяются на деловой тон и рабочее настроение.
В Штатах меня ждет мой компаньон, важные переговоры. Мне некогда раскисать.
У стойки регистрации несколько человек, но Вадим подходит к миловидной девушке и протягивает наши документы и посадочные талоны.
– Пожалуйста, быстрее. Я вас прошу, очень важная поездка, – чеканит мой помощник.
– Да, конечно, – кивает милая особа.
Я рассматриваю людей, здание аэровокзала.
Никогда не любил аэропорты.
Вне зависимости от класса, они навевают на меня тоску.
Алла не любила, когда я улетал.
– Ты словно частичку меня с собой забираешь, – говорила мне жена, целуя колючую от щетины щеку.
– Малик… Малик Русланович. У нас проблема, – говорит мне Вадим.
– Что? Какая проблема? – отряхивая образ Аллы и забывая ее сладкие губы, я смотрю на своего помощника и девушка за стойкой.
– Вы не можете вылететь за пределы страны. У вас запрет на выезд. Видимо, задолженность по алиментам.
Меня словно камнем в грудь ударили.
– У меня нет детей, девочка, – цежу.
– Это, наверное, какая-то ошибка! Проверьте все данные! Исаев Малик Русланович! Задолженность у генерального директора и хозяина крупной компании!
Девушка дрожащими руками берет паспорт, снова сверяет и выдает тоже самое.
– Нет у меня детей! Что за херня?! Мой самолет улетает! – рычу на перепуганную пигалицу.
– Малик… Мы сейчас найдем их руководство и вызовем нашего нового юриста. Может быть Павел Александрович что-то не то сделал, – виновато скалясь, говорит Вадим.
– Что “не то”?! Если есть алименты, то было и решение суда!
Я готов разорвать всех! Бывшего юриста Павла, Вадима Сергеевича и даже девушку за стойкой, которая уже сама не своя от страха, который я нагнал на нее своим криком.
****
Спустя час я, усталый и злой, сижу в душном и слабо проветриваемом кабинете пристава. Какая-то злая тетка смотрит на меня, как на козла.
Хотя, в ее понимании, я и есть такой.
– У меня нет детей, девушка.
На слове “девушка” дама за сорок немного выпрямляется в кресле.
–У меня горит многомиллионный контракт! Я должен вылететь хотя бы следующим рейсом! Это не серьезно, меня никто не будет ждать!
Я легко ударяю кулаком по столу. Чего мне стоило развести Стоуна на контракт!
Вадим о чем-то приглушенно говорит в коридоре, прямо под дверью.
– Господин Исаев, вы алиментщик. Обыкновенный должник, – улыбается демон с рыжими волосами и красным маникюром.
– Хорошо. Как можно все уладить?
– Оплатите задолженность. Через два, три, четыре дня… – она водит пальцем по календарю, сосредоточенно в него всматриваясь. – Через неделю можете приходить. Деньги упадут на счет, ваш запрет на выезд снимут.
– Почему так долго? – врывается в наш разговор Вадим.
– Я не автомат! Впереди выходные, потом праздник! У меня три тысячи производств, и вы ничем не уникальны, господин Исаев, – выдыхает устало рыжая бестия.
Вадим берет у нее реквизиты, а я вчитываюсь в бумажку на которой написан мой приговор и причина того, что сделка на миллионы зеленых уплывет прямиком к моим конкурентам.
Я не просто удивлен, я вне себя от гнева.
Моя жена Алла записала на меня своего ребенка от того ублюдка, с которым гуляла по скверу, когда я следил за ней.
Но есть еще и второй вариант.
Он мыслей сердце сжимают ребра.
Я отец ее дочки и ничего об этом не знаю.
Голова идет кругом, чего мне стоит не найти Ромашку и не разорвать ее прямо сейчас.
Я набираю ее номер, но тщетно.
Алла давно сменила телефон.
Она нарочно не подпускала меня к себе, зная, что носит моего ребенка?!
Я, как бык, выдыхаю жар и тяну снова ноздрями воздух.
В легких вибрирует хилая надежда, что девочка моя.
– Ромашова Стефания Маликовна, – повторяю имя моей предполагаемой дочери, комкая листок с данными.