Мил Рэй – Бывший муж. Счастлива без меня? (страница 2)
Я пытаюсь найти другое объяснение. Разыграл кто-то? Подстава? Фотошоп? Но кольцо настоящее. Пятно настоящее. Эти… трусы тоже. Но это еще не все. В пакете с фото лежит белая бумажка, которую я сначала не увидела. Ровный тонкий почерк перечеркивает жизнь надвое.
– Я сплю с твоим мужем. Он оставил свое обручальное кольцо у меня. Оно ему не нужно, как и ваш протухший брак. Миша любит меня, а с тобой из жалости. Ты же умная, должна понимать, что не удержишь его детьми! Я едва не выронила пакет, который снова схватила, из рук.
Откровенные фото рассыпаются веером у моих ног. Сердце болезненно сжимается.
Теперь все играет новыми красками. Ясно, что за спектакль был в химчистке, и почему те девушки смеялись.
Рита была права. Они знали и про записку, наверное, успели прочитать или сами ее туда вложили по просьбе этой сучки.
За спиной где-то хлопает входная дверь, слышатся шаги.
– Девочка моя, я дома, – мой муж заходит в дом, снимает обувь и смотрит на меня.
– Как давно ты изменяешь мне? – с хрипом вырывается из горла....
Глава 2
Он стоит в дверях, высокий, уверенный, солидный. Мой муж. Тот, кого я когда-то считала идеалом.
Широкие плечи в дорогом пальто, стальные руки, способные прижать и защитить, и его глаза, в которых раньше было столько тепла….
Льдисто-голубые, что когда-то смотрели на меня с обожанием. Теперь они смотрят холодно. Словно я не жена ему, а незнакомка, переступившая грань дозволенного.
– Девочка моя, я дома. Что случилось, почему ты здесь стоишь? – недоуменно спрашивает мой муж.
Обручальное кольцо, которое Миша забыл у своей подстилки, сжимаю до боли в ладони. В другой руке фотографии, на которых он с ней. Вещи мужа и его девки разбросаны по полу.
Белозеров выпрямляется и смотрит на меня, на непривычный бардак вокруг. Мы встречаемся взглядами.
Сложнее всего сказать то, что и так кажется правдой. Слово «измена» никогда не звучало в нашем доме, я была уверена в муже, но сейчас.
– Как давно ты изменяешь мне? – выдыхаю.
Михаил резко останавливается, словно ударили по тормозам. Я вижу его реакцию на мой вопрос, будто в замедленной съемке.
– Я не понял, – его голос густой, с хрипотцой, глубокий баритон, который раньше сводил меня с ума. Теперь он только вызывает дрожь.
– Твоя любовница забыла кое-что в твоих вещах, Миша. Ведь это она отдала их в химчистку, а не ты? Конечно, она! – я не даю ему вставить и слова. – Она написала мне записку, вот, почитай. А еще есть доказательства того, что ты спишь с другой. Как же низко ты пал, боже мой!
И я даже удивляюсь, как мой голос может быть одновременно и тихим, и полным боли.
Он молчит несколько секунд, окидывая свысока взглядом то, что валяется на полу и поднимает записку с пола. Вижу, как его челюсть напряглась.
В глазах моего мужа минутно мелькает смятение, словно я застала его с любовницей здесь и сейчас.
– Кристина, – говорит он медленно, по слогам. – Я всё объясню. Только давай без истерик, девочка! Ты все не так поняла, – холодно произносит, не глядя в мою сторону.
– Не так? – я делаю шаг вперёд. – Это ты мне говоришь? Ты, после этого?! – я резко указываю рукой на пол, где валяются трусы, плётка, фотографии, где он в развратных позах с блондинкой.
Он скользит взглядом по вещам. Глаза голубые, но ледяные. Холодные, как январское небо и вдруг убивает меня следующей фразой.
– Тебе скучно стало? – говорит сдержанно. – Захотелось острых ощущений? Комфорт, тепло, спокойствие – надоели? Решила развлечься, моя дорогая жена?
Глотаю воздух, подавившись собственными эмоциями.
– Ты… – в горле встаёт ком. – Ты издеваешься? Думаешь, я это придумала от скуки? Ты действительно думаешь, что я сама принесла в дом чужие грязные трусы, фотографии, в которых ты целуешься с другой, кольцо с твоей гравировкой и написала эту чертову записку? Ты совсем?
– Хватит устраивать цирк, – отрезает он, подходя ближе.
Я чувствую его тепло. Слишком близко. Слишком знакомо.
– Я не знаю, кто подложил это дерьмо в мои вещи! Их сдавал курьер, а не моя любовница! Я не идиот, чтобы так подставляться, – тяжело дышит, проводя рукой по скуле небритой щеки.
– Ты нанял сомнительного курьера, а до этого сам отдавал вещи в химчистку? Боже, я тебе не верю, Миша! Ты себя слышишь?
– Да, нанял курьера. И что? Подложить мог кто угодно, твою мать! Может, мразь, которой не понравилось, что я не подписал контракт. А может, ты просто ведёшься на любую грязь, как глупая девочка и ищешь повод, чтобы вынести мне мозг!
– Глупая девочка?! – огрызнулась я, окончательно сорвав голос. – Ты так со мной говоришь?
Он дышит часто. Плечи ходят вверх-вниз.
– Я твой муж, забыла? И имею право говорить так, если ты несешь чушь.
У меня сдают нервы. Я кидаю ему в грудь фотографии. Они рассыпаются веером у его ног. Следом бросаю грязные трусы.
И тут он взрывается.
Мгновенно, будто я ударила его. Белозеров делает шаг ко мне – резкий и угрожающий, как бросок тигра.
– Ты переходишь все границы, Кристина! – рычит. – Ты думаешь, я потерплю эту херню? Мне плевать, что ты там себе напридумывала! Я не позволю, чтобы меня унижали в собственном доме!
– Это уже не твой дом, – прошипела я, прижимая к себе кольцо. – Ты предал наш дом, наш брак и нашу семью! Ты меня предал, Миша. Скажи правду: с кем ты мне изменяешь? Скажи ее имя. Или ты даже врать уже разучился?
Он смотрит на меня долго. Глухо дышит, сжимает кулаки, но ничего не делает больше. Его лицо становится почти звериным.
– Ты не слышишь, блять. Я. Тебе. Не. Изменял.
– Где твое кольцо? – киваю на безымянный палец со светлой полоской.
Кольца нет, я даже не заметила, в какой момент Миша перестал его носить. Я не следила за мужем, никогда не понимала женщин, которые параноидально ищут артефакты измены, проверяют телефоны и прочее.
А теперь чувствую себя полной дурой, которая доверила и получила нож в спину.
Муж молчит. Потом опускает взгляд, проводит рукой по волосам.
– Я забыл его в отеле… После мальчишника у Марата.
– Вранье, такое же дешевое, как и все твои слова, – я подхожу ближе. – Вот оно, твоя подстилка в записке написала, что ты забыл его у нее дома и она благородно решила его вернуть.
Он не привык терпеть такой тон, и никогда меня такой не видел.
С этими словами вложила кольцо в его ладонь со всей злостью. Мои ногти впились в его кожу, ощутимо царапнув шероховатую мощную ладонь. Он отдёргивает руку.
Кольцо с гравировкой Михаил крутит в руках и не надевает его, а кладет в карман брюк.
Смотрю на него и не понимаю, что ему не хватало.
Но если он решил разрушить наш брак…
Муж первым нарушает секунды молчания.
– Чёрт возьми, Крис! – в голосе уже не просто раздражение и угроза. – Ты думаешь, что можешь устраивать мне сцены и оскорблять? Ты совсем охренела от спокойной жизни?! Пока я вкалывал, чтобы ты и дети ни в чём не нуждались, ты сидела и рылась в грязном белье?
– Грязное белье – это удел твое потаскухи, Миша, – горько усмехаюсь. – Теперь все ясно. Ты не появлялся неделями. Вечно в делах, вечно занят. Я винила себя. Думала, ты устал, выгорел, охладел… А ты просто трахал кого-то другого!
– Хватит, блять! – он хватает меня за запястье. – Не смей говорить со мной в таком тоне.
– Отпусти, – срываюсь, выдёргивая руку. – Я с тобой разведусь, заберу детей и уеду! Мы не будем больше жить в этом доме. Сейчас я заберу Соню и Тима из сада, и ты нас больше не увидишь.
Он усмехается той уверенной улыбкой, которая о многом говорит.
– Заберёшь детей? И куда ты их повезешь? К маме и отчиму? Ты даже квартиры своей не имеешь. Всё, что у тебя есть – это я. Я тебя люблю, и что получаю взамен?! Забыла, кем ты была, Кристина, когда я тебя встретил?
Эти слова больно жгут, уничтожая все, что было «до».
– Пошёл вон, – тихо отвечаю, отвернувшись.