Мил Рэй – Бывший муж. Счастлива без меня? (страница 4)

– Пошло, но романтично. Что за загадочный поклонник, Кристина? – кивает всегда скептичная Юля.

Подруги засыпают меня вопросами, что ожидаемо ведь после развода я никак не устраивала личную жизнь.

– Почему ты нам ничего не говорила про него? Кто он? Мы его знаем? Рассказывай! – тараторит Марина.

Я только пожимаю плечами.

Рассказывать о том, что за мной ухаживает мужчина, я не хотела.

Мы с Денисом знакомы не так давно, ничего серьезного между нами нет.

Он пригласил меня отметить восьмое марта в ресторане, но я сказала, что буду с подругами в другом месте. По всему, он решил меня порадовать таким красивым жестом.

И… к слову, я еще не остыла после тяжелого развода.

– Девочки, Денис просто мой клиент. И мы не встречаемся. Цветы – это комплимент, поздравление. Он очень внимательный и галантный мужчина, – я чуть ли не краснею, мне неловко от взглядов подруг.

– Ну, лично мне «просто клиенты» цветы не дарят, – хмыкает Ритка с улыбкой, но в тот же момент меняется в лице.

За моей спиной явно происходит какое-то движение.

Я ощущаю на себе взгляд так пронзительный, будто иголки под кожу впиваются.

Разворачиваюсь и вижу, как от столика, где сидела целующаяся парочка, которую обсуждали подруги, ко мне быстрой походкой идет мужчина.

Я замираю, слова застывают на губах.

– Отлично отмечаешь развод, Кристина, – хриплым басом говорит мне тот, кого я не ожидала здесь увидеть….

Глава 4

– Отлично отмечаешь развод, Кристина, – хриплый голос звучит, как приговор.

Ко мне быстрым, чуть раздражённым шагом подошел мужчина. Человек, которого я предпочла бы никогда больше не встречать.

Руслан Маратович Белозеров. Отец моего бывшего мужа и мой бывший свекор.

Высокий, крепкий для своего возраста. В движениях – властность, в лице – надменность.

Я физически ощущаю, как его ледяные глаза впиваются в каждую клетку моей кожи. Пронзительный взгляд, холодный, цепкий, будто рентген.

Ощущение, будто на меня смотрит сам дьявол.

Или ещё хуже – тот, кто знает мои слабости и куда ударить больнее.

Я, кажется, перестаю дышать.

– Вот же ж… – шепчет Рита, мгновенно выпрямляясь.

Он стоит напротив нас – огромный, в идеально сидящем костюме, с той самой фирменной ухмылкой, от которой хочется спрятаться.

Висков коснулось серебро, но Руслан по-прежнему в форме. Широкоплечий, подтянутый, загорелый, собранный. Как акула, которая только ждёт, чтобы цапнуть.

За его спиной – та самая блондинка в коротеньком вульгарном платье, с которой он только что откровенно целовался на весь зал.

Она вскочила с места как собачка. Девочка-кукла с надутыми губами, ей максимум двадцать лет, и она испуганно жмётся к своему «папику».

И меня передёргивает.

Руслан по-прежнему хорош собой. Сильные черты лица, уверенный взгляд. Миша – его копия, только моложе.

И всё же я вижу: и у Миши в глазах за последнее время проступили те же черты – жесткость, холодность, цинизм.

Наверное, кровь всё-таки берёт своё.

И если раньше я оправдывала измены свекра – «он другой, Миша не такой» – то теперь понимаю: всё гораздо глубже. Мой муж превзошел своего отца…

– И вам здравствуйте, Руслан Маратович, – ледяным тоном выдаёт Юля, но он даже не удостаивает её взглядом.

Его глаза – только на мне.

– Ты что, совсем охренела? – его голос, даже тихий, разрезает воздух. – Где дети, Кристина? Почему ты здесь, с подругами, а не дома? С кем мои внуки, твою мать?

Я часто моргаю. Медленно берусь за спинку со стула, букет в руках кажется неподъемным камнем. Сердце колотится так, что кажется – выскочит.

– Дети… с няней. В своём доме, – с робостью в голосе говорю я. – В том самом, который ваш сын купил. И в котором вы никогда не появляетесь. Не понимаю, почему вас волнуют Соня и Тимур, если вы даже не желаете с ними общаться?

– Я не прихожу в дом не из-за детей. Мои внуки – моя кровь, но у них есть мать, ты, – криво усмехается Руслан.

Он переводит взгляд на цветы, и для него розы – как красная тряпка.

– Отличный пример для детей. Мамочка нагулялась и притащила домой веник от какого-то мудака. Нормальная мать, – выговаривает с металлом в голосе.

– Вы вообще нормальный? – Юля вскакивает, глаза сверкают. – Вы что к нам пристали?

– Не твоё дело, девочка, – обрывает он её, даже не глядя. – Я разговариваю с матерью своих внуков.

Я вдыхаю. Внутри уже поднимается шторм.

Он так сказал «мать», словно плюнул.

– Вы меня не знаете. И не имеете права учить, – тихо бросаю я.

Он делает шаг ближе, и я чувствую запах его парфюма – дорогой, тяжёлый. В голосе появляется угроза:

– Я тебя знаю лучше, чем ты думаешь. И всегда знал, что ты моему сыну не ровня.

– Началось… – Юля за моей спиной прыскает от возмущения, Рита хмурит брови, Марина вскидывает подбородок.

Вся женская армия наготове.

Подруги негодующе шумят, но я жестом останавливаю их.

– Вы бы со своей семьёй сначала разобрались, – срываюсь я. – Вы изменяли своей жене направо и налево, никогда не жили нормально и Миша видел ваш пример, ваш! И вы считаете, что можете учить меня морали? Серьёзно?

Его лицо меняется. Руслан Маратович багровеет, льдисто-голубые глаза злобно сверкают.

В них – ненависть. Белозеров с силой сжимает кулаки.

На нас уже смотрят люди за соседними столиками.

– Ты забыла, кто вытащил тебя из нищеты? Забыла, как жила с матерью и её алкашом в вонючей двушке? Ты никто. И всегда была никем. Тебе бы язык за зубами держать, – шипит он. – Ты мне никогда не нравилась. Никакая ты не жена и не мать. Ты сама виновата в вашем разводе. От нормальных женщин мужья не уходят.

Каждое его слово – будто пощёчина.

– Я не позволю вам… – начинаю я, но он перебивает:

– Ты вымотала ему нервы своим нытьём, вела себя как истеричка и подозревала. А, может, просто искала повод, чтобы жить содержанкой после развода. Ты думаешь, Миша так и будет давать тебе деньги и когда-нибудь простит? Нет! Ты останешься одна, – он улыбается.

– Не смейте говорить о том, чего не знаете. Свои деньги себе оставьте. Ваш сын даже с детьми не общается. И вы для меня не родственник, а пустое место, – голос дрожит, но я держусь.

– Мой сын строит бизнес в Дубае. Он нашел женщину лучше тебя. А ты вырядилась как проститутка, шикуешь на его средства, хотя должна быть с детьми, а не в ресторане! Ты что, правда думаешь, что ты кому-то нужна, Кристина?

Руслан рычит, как тигр, хотя в нем нет ни капли благородства только подлость и низость.

Его слова попадают в цель, проходятся по нервам жестко, как удар под дых.

Я понимаю, что это просто грязный трюк.