Миклош Дьярфаш – Современная венгерская пьеса (страница 32)

Поскольку не оставлю я следа. Но жизнь моя — мой клад. И стыд не точит, Что мне она моих стихов милей?! Я жить хочу. А критик, если хочет, Пусть топится в чернильнице своей.

Друзья, а у вас еще есть в ванной горячая вода?

Ю л и я. Виктор, вот теперь достаньте-ка ваши бесценные запасы южноамериканского экстракта для ванны с волнующим ароматом.

Ш а н д о р. Спасибо… Не сердитесь, но мне вдруг стало так жаль самого себя… И все-таки я буду жить наперекор всему! Всех переживу! В этом будет моя месть. (Уходит вместе с Виктором.)

Б а л и н т, Ю л и я.

Ю л и я. А ты вот к своей судьбе относишься пренебрежительно.

Б а л и н т. Неужели и ты не понимаешь? Если б мне сказали: беги! — дали оружие или аэростат, кило взрывчатки, чтоб я действовал по своему усмотрению… Я принял бы такой дар от судьбы, от Виктора, от кого угодно, чтоб беззаветно драться с фашистскими подонками до последнего патрона, до последнего вздоха. Но взять в долг шестьсот пенгё и стать сообщником прохвоста солдафона… скрываться… затем снова и снова доставать шестьсот пенгё и снова прятаться… Нет уж, увольте!

Т е  ж е  и  В и к т о р.

В и к т о р (входя). Ну так как же?

Б а л и н т. За адрес спасибо. Остальное я решу сам.

В и к т о р. Все же… Шесть сотенных на всякий случай…

Ю л и я (кивнув). Оставьте.

В и к т о р. Хорошо.

Б а л и н т. Сколько мы заплатили за это серийное издание по искусству?

В и к т о р (стоя спиной к ним, сердито). Сколько бы ни заплатили, это никакого значения не имеет. Теперь и четвертой части стоимости не выручите.

Ю л и я. Помнится, милый, мы купили всю серию за восемьдесят пенгё.

Б а л и н т (бросает книги в сундучок, вдруг, как бы спохватившись, останавливается, берет в руки одну из них). Вот эту нам нельзя продавать. Я давно задумал перевести из нее небольшое стихотворение… Я уже чувствую его ритм… Мне кажется…

В и к т о р. Только не теперь, старина.

Б а л и н т. Ладно, будь по-твоему!.. (Ставит книгу на полку.)

Ю л и я. Это всегда так бывает, когда приходится продавать книги.

Б а л и н т. Пожалуйста, отбери ты.

Ю л и я (быстро перебирает книги). Эту не отдавай… эту можно, эту тоже… а эту нет…

Б а л и н т. Эту можно, эту нет, как у тебя все легко решается. (Берет из сундучка томик.) Ты бы и эту выбросила! Эту!.. Тигрица!

Богач, когда потребуются деньги, Приходит в банк, берет две тыщи пенгё. Имеет важный господин Завод, а также магазин И акции, что банком учтены, А также и приданое жены, И виноградники, и земли, И дядюшку, что дышит еле-еле. И как не получить ему две тыщи пенгё.

Ю л и я.

Бедняк, когда потребуются деньги, Пойдет в ломбард, получит десять пенгё, Поскольку летом шуба ни к чему И без перины проще спать ему, А нет простынь — в конце концов Он обручальное кольцо Заложит или дедушкин брегет, Иль крестик крестной — дар далеких лет, — И он получит эти десять пенгё.

Б а л и н т.

Поэт, когда потребуются деньги, У букиниста получает пенгё, Вольтер идет за пенгё, а Платон И полный Казинци{22} — по два за том. К чему поэту Заратуштра{23}? И Танчич{24}? Пусть прощаться грустно С двенадцатью томами Араня{25}, Но к молодым поэтам старые, Как рыцари, на выручку спешат, И с ними можно раздобыть деньжат!

В и к т о р. Поторапливайтесь же, ради бога! Не мешкайте!

Б а л и н т. Я не могу продать своих лучших друзей, даже не попрощавшись с ними. Унтер, каким бы тупым он ни был, и то поймет. Пусть подождет.

В и к т о р. Пусть. А если ему, допустим, не захочется ждать? Вдруг его, скажем, пригласят перекинуться в картишки? Может же произойти подобная случайность!

Б а л и н т. Благодаря подобной случайности Шелли{26} сел на парусник и погиб во время шторма, а Петёфи — на повозку, которая отвезла его в Шегешвар{27}, и он нашел там смерть… (Поднимает сундучок.)

В и к т о р. Скажу тебе только одно: постарайся вовремя соскочить с такой повозки.

Б а л и н т. Должно быть, их тоже предостерегали доброжелатели… И это им, наверное, было приятно. Ну, будьте здоровы! (Уходит.)

Ю л и я  и  В и к т о р.

В и к т о р. Вы думаете, все это пустяки?