В и к т о р. Все, что угодно, только не просите у меня сливочного масла.
Ю л и я (холодно). Благодарю. Я у вас ничего не прошу.
В и к т о р (удрученно). Все-таки попытаюсь нам достать масло. (Уходит.)
Б а л и н т, Ю л и я.
Б а л и н т (смотрит, как Юлия укладывает в сундучок вещи). Если ты попросишь, он что угодно достанет.
Ю л и я (с живостью). Все три сорочки найдешь на дне сундучка.
Б а л и н т (огорченно). Сорочки всегда кладут сверху! Разве ты не знаешь, как укладывать вещи в чемодан?
Ю л и я (вынимает из сундучка рубашки, поднимается и пристально смотрит на Балинта). А откуда мне знать? Мы ведь с тобой еще никуда не ездили…
Б а л и н т (вздыхает. После короткого молчания). Ты бы надела туфли, еще простудишься, чего доброго… Время в самом деле терпит, куда нам торопиться.
Ю л и я (медленно идет к ванной, у двери останавливается). Который час?
Б а л и н т (глядя на часы). Двадцать один.
Ю л и я. Который? (Не дождавшись ответа, уходит.)
Б а л и н т один.
Б а л и н т. Двадцать один. Через двадцать два часа я должен явиться в казарму. Теперь в моей жизни это отправная точка. По ней я измеряю время. В моем распоряжении еще двадцать один час, почти целые сутки. Может показаться, что это очень много. Двадцать один час! (Садится на сундучок, смотрит на часы. Тихо.) Тысяча двести шестьдесят минут… Чувствуешь ли ты, как быстро они пройдут! Думаю, нынешний день будет самым коротким днем нашей жизни. (Громко.) Юлика! Мы потеряли одну минуту! Остается всего лишь тысяча двести пятьдесят девять минут. А секундная стрелка все бежит и бежит. И как весело бежит, словно насвистывает: ти-ти-ти-ти-ти… Поторапливайся, Юли! Если будешь слишком долго искать свои тапочки, мы потеряем еще одну минуту… Юлика! Юлика! Выйди ко мне! Останови время!
Б а л и н т и Ю л и я.
Вбегает Ю л и я в халатике.
Б а л и н т (тихо). Вот и еще одной минуте конец. Остается тысяча двести пятьдесят восемь. Тик-так, тик-так…
В оркестре какой-то инструмент или метроном подражает быстрому тиканью часов. Этот звук слышен в течение всего действия, то громче, то почти, совсем затихая. Юлия подходит к Балинту сзади, привлекает к себе его голову.
(Очень тихо.) Ты ведь можешь остановить время, Юли? Правда?
Ю л и я. Нет, не могу.
Б а л и н т. Ты слышишь, Юли, как проходит время?
Ю л и я. Это наши сердца стучат так громко.
Б а л и н т. Сколько времени у нас еще осталось? Взгляни на часы. (Протягивает к ней левую руку с часами.)
Юлия берет руку Балинта.
Б а л и н т. Сколько у нас еще осталось До завтрашнего утра? Ну-ка! Ты и считать не умеешь?
Ю л и я. Как же… Целых четыре года.
Б а л и н т. О каких годах ты говоришь?
Ю л и я. О тех, в течение которых мы любили друг друга.
Слышится звонкий бой часов.
Б а л и н т (с досадой). Во всем доме ни души, только мы с тобой… Слышишь? Бьют часы! Ты сосчитала, сколько раз они пробили? Что это? (Вскакивает.) Откуда эти часы?
Ю л и я (медленно отходит от него. Улыбаясь). Не помнишь, милый? Это было, когда я впервые пришла к тебе. По соседству слышался звон часов с музыкой. Они сначала пробили, затем… (На цыпочках пробегает по комнате.)
Издали доносится мелодия часов с музыкой.
Б а л и н т. А потом…
Ю л и я. Потом…
Б а л и н т. Ты вскочила с постели…
Ю л и я. Ой, мы с тобой проспали! — сказала я.
Б а л и н т. А в окно, выходившее во двор-колодец, каждый день в восемь утра на минутку заглядывало солнце. Это та самая минута… Гляди!
Юлия, освещенная солнцем, стоит у окна.
Помнишь луч на юном теле?
Яркий луч играл с тобою.
Ты стояла в темной келье,
Осветив ее любовью!
Солнце в келье!.. Этот миг
В памяти у нас двоих!
В конце песни Юлия оборачивается и выжидающе смотрит на Балинта.
Пауза.
А потом? Что было потом?
Юлия начинает кружиться в вальсе.
(Вспомнив мотив, подпевает.) Однажды мы слышали эту песню. Помнишь? Мы даже остановились у открытого окна… Вспомни-ка, где это было?.. Где мы слышали эту песню? Скажи?
Юлия продолжает танцевать.
Как появляется воспоминанье это?
Ю л и я.
Оно является из ветра или света
К тебе, ко мне?
Б а л и н т.
И наподобие осенней паутинки
В м е с т е.
Прилипнет вдруг к твоей косынке
И исчезает во тьме.
Ю л и я (внезапно). Мы гуляли на бульваре в Буде у крепостного вала и остановились под чьим-то окном. Там мы и услышали эту песню. В тысяча девятьсот тридцать девятом году…
Б а л и н т. Восьмого…
Ю л и я. …июля!
Б а л и н т. С Южного вокзала как раз отходил поезд в Венецию. На другой день я взялся репетировать двух срезавшихся на экзаменах гимназистов. К концу августа мы скопили немного денег.
Ю л и я. И уложили чемоданы.
Веселая, ликующая музыка.
