Миклош Дьярфаш – Современная венгерская пьеса (страница 178)
О р е с т. Да хранят и тебя боги.
Х о р. И жили они счастливо до самой смерти. Поскольку человек вообще живет до самой смерти.
Э л е к т р а. Что со мной? О боги, что со мной? Нет у меня матери, приклонила бы голову ей на грудь. Клитемнестра, убийца, ты лишила меня матери! Орест мертв, а Электра жива. Как это может быть? Ореста нет, а глаза мои глядят, уста разговаривают. Как это может быть? Как могу я жить без него и даже не призывать смерть? Орест, ты простишь меня? Ты можешь простить? Брат мой, дорогой мой, жизнь моя, не сердись на меня. Ты прислал его вместо себя, ты прислал его Электре. Скажи, кого же ты прислал, избавителя или возлюбленного? А может, избавитель и есть возлюбленный?
Помоги, Орест, помоги своей бедной сестренке, она не знает, что с ней. Так просто было ждать тебя: как сестра брата, как рабыня избавителя. А пришел не ты, Орест, вместо тебя пришла любовь.
Орест, дорогой, поверишь ли? Электра гордая, Электра надменная, которая ни перед кем никогда не склоняла головы, — готова броситься в объятия чужеземцу, готова опуститься перед ним на колени, прижаться лицом к его ногам. Какою же властью ты его наделил, что он так властен надо мной? Пусть хоть мир перевернется, пусть солнце погаснет, я все равно скажу:
Электра счастлива, хотя ты мертв, Орест.
Часть вторая
Э л е к т р а. Сколько лет я тебя ждала, Орест. Я тосковала по тебе, как голодный тоскует по куску хлеба, как ребенок тоскует по матери, как слепой по белому свету. Придешь ты — и несчастная Электра наконец-то сможет отдохнуть. Не нужно ей будет больше бороться и страдать. Исполнится закон, по которому ты — ее защитник. Но что бы стало тогда со мной, Орест? Кем бы я была? Сестра царя у подножия твоего трона? Добродетельная матрона, раздающая милостыню бедным? Вязала бы кружевные покрывала, украшала бы вышитыми подушками диван, где ты возлежал бы со своей милой? Или ушла бы куда глаза глядят, без тебя, одна, опять одна все так же. Ах, Орест, что делать, когда не для чего больше жить?
Х о р. Что делать, если не для чего жить?
Э л е к т р а. Ты ведь знал, скажи, ты знал это? Ты знал, когда посылал другого вместо себя? Орест, дорогой, там, в могиле холодной, не сердись на Электру, которая проснулась сегодня и, смеясь, долго нежилась в лучах солнца. Не сердись на сестренку — ведь это ты послал ей счастье. Если тобою свершается закон, пусть свершится тобою и жизнь моя. Свершится и закончится. Брат мой дорогой, знал ли ты, что если придешь, то смерть принесешь мне? Знал ли, что не только избавителя послал мне, — жизнь послал. Ах, Орест, неужто нужно было умереть тебе, чтобы жить Электре? Ах, Орест, а если бы ты жил, значит, мне пришлось бы умереть?
О р е с т. Ты бы поверил? Скажи, ты бы поверил?
Я должен хохотать над собой. Почему же я не могу смеяться? Скажи!
Не думал. Вот уж никогда не думал. Может ли так быть? Действительно, может ли так быть?
Так легко язык мой вертелся. А сказать было нечего. А теперь столько нужно сказать, да слов не хватает.
Ночью мне приснился сон. Мне никогда не снятся сны. А если и приснится, к утру я все забываю. А сегодня я помню свой сон: лес шел, держась за руки. Целый лес, и все деревья держали за руки друг друга. Они перешли реку вброд, прошли лугом, взобрались на гору и все время держались за руки. Деревья. Целый лес.
Я встал до восхода солнца. Никогда не думал, что так прекрасен рассвет. Он был перламутровый. Тебе неинтересно?
Невероятно. Я влюблен. Представь себе, я влюблен.
Х о р. Согласно толковому словарю, любовь — влечение двух полов, чувство, основанное на инстинкте сохранения рода, которое проявляется главным образом в томлении по вожделенной особе, в привязанности к ней, в ее идеализации, в самопожертвовании ради нее и преданности ей.
К л и т е м н е с т р а. По закону царица не обязана говорить на Празднике Истины. Но сегодня, в пятнадцатую годовщину царствования нашего любимого повелителя, я хочу говорить. Я простая влюбленная женщина, и все же выслушайте меня, граждане.
Х о р. Выслушайте ее, граждане.
К л и т е м н е с т р а. Слова ваши наполнили меня радостью, ибо я убедилась, насколько вы почитаете и страшитесь вашего повелителя, как то и предписывает закон. А еще более радуюсь я оттого, что этим вы гордитесь. Вы горды тем, что соблюдаете законы нашего властелина и подчиняетесь его приказам, горды тем, что господин наш вами доволен. Вы гордитесь потому, что ваша почтительность, смирение и послушание известны всему миру. И вы горды также, что всем этим вы обязаны своему повелителю.
Х о р. Именно так, граждане.
К л и т е м н е с т р а. Слова ваши исполнены радости. Но все же, кажется мне, мало говорили вы, как вы любите Эгиста. Знаю, только скромность сдерживает ваш язык. Не слушайтесь голоса скромности. Поверьте мне, граждане. Откройте свои сердца, исторгните из них всю свою любовь к Эгисту. Не он в этом нуждается — вам это нужно, чтобы стать счастливыми. Учитесь у меня, граждане. Верите пример с Клитемнестры: она счастлива с той поры, когда смогла всю любовь свою принести к ногам Эгиста.
Х о р. Ибо счастье не в том, уважаемые граждане, чтобы вас любили, а в том, чтобы вы могли кого-нибудь обожать.
Э г и с т. Кто еще хочет говорить?
Действительно, все говорили?
Н а ч а л ь н и к с т р а ж и. Мой господин, есть один-единственный гражданин, который еще не высказался.
Э г и с т. Единственный человек, который не признает законов нашего города. Но, может быть, он просто устал от долгого молчания? Может, ему нужно собраться с силами? Может, у него просто во рту пересохло и язык прилип к небу?
Ладно. Подождем еще немного. Может быть, он надумает говорить. Идите, граждане, ешьте, пейте, вы этого заслужили. А потом мы послушаем и того, кто сейчас не в силах заговорить.
Э г и с т. Она все упорствует, мерзавка.
К л и т е м н е с т р а. Не обращай внимания, мой дорогой.
Э г и с т. Она очень ошибается, если думает, что это ей так сойдет.
К л и т е м н е с т р а. Любовь моя, Орест мертв, чем может повредить тебе эта глупая девчонка?
Э г и с т. Она меня возмущает.
К л и т е м н е с т р а. Выгони ее из страны. Прикажи, чтобы никогда не появлялась перед твоими глазами.
Э г и с т. Она не уйдет. Она здесь останется, словно черная ворона среди моих белых кур.
Х о р. Слышишь, Электра? Ты словно черная ворона среди белых кур.
К л и т е м н е с т р а. Милый мой, любовь моя, Орест мертв, подданные боготворят тебя, царство твое простерто у твоих ног, теперь уже ничто не может нам повредить. Не терзай себя больше, станем жить мирно, счастливо: совсем ведь нечего тебе опасаться.
Э г и с т. Да если я последнего жука уничтожу, что может мне в руку вцепиться, последнюю бабочку, что может задеть меня крылышком по лицу, и тогда я не забуду о своем страхе. Горе правителю, который забывает, что надо бояться. Останься я единственным человеком в царстве, понимаешь, Клитемнестра, я бы самого себя боялся.
К л и т е м н е с т р а. Орест мертв, дорогой мой.
Э г и с т. Ты глупая женщина, неужели ты думаешь, я боялся Ореста? Орест был человек, как и я. Самое большее — ему нужна была корона. Протяни он за нею руку, я бы отрубил ее. Но что мне делать с Электрой. Электре корона не нужна.
К л и т е м н е с т р а. Что же нужно Электре, о мудрый правитель?
Э г и с т. Женщина, ты родила демона, а не дочь. Ей говоришь «да» — она говорит, «нет». Ей скажешь «нет» — она «да» твердит. Что ни сделаешь, все не по ней. Коровы много молока дают — ей скошенной травы жалко. Трава густая на лугу — она по вымени иссохшему коровьему горюет. Работник просит десять монет за труды — она требует, чтобы дали двенадцать. В среду ей нужен четверг, а в четверг подавай ей пятницу.
Х о р. Понедельник, вторник, среда, четверг, пятница, суббота, воскресенье.
Э г и с т. Глупая женщина, ты думаешь, Электра хочет отомстить за Агамемнона? Эта фурия хочет положить конец бесконечному: она желает искоренить ложь. Клитемнестра, ты родила демона, ты само недовольство произвела на свет, оно погубит мир.
Х о р. Слушайте внимательно, граждане. И ты, Орест. Чрево Клитемнестры не дочь породило, а недовольство.
Э г и с т. Довольно разглагольствовать. Разойдитесь, сброд.
Э г и с т. Все собрались?
Н а ч а л ь н и к с т р а ж и. По вашему приказанию все явились, мой повелитель.
Э г и с т. В последний раз призываю гражданина, еще не представшего перед моим троном: пусть он выскажется, как того требует закон.