Миклош Дьярфаш – Современная венгерская пьеса (страница 146)

М а р и. Раньше я не видела перспективы, а товарищ Бодони расширил ее…

О р б о к (охнув). Расширил?

М а р и. Да, и теперь я знаю, что в жизни могут быть не только малые цели, но и великие.

О р б о к. Это тоже товарищ Бодони вам сказал?

М а р и. Да. Когда расширял перспективу… А как он красиво говорил. Как поэт!

О р б о к. В этом я не сомневаюсь.

М а р и. Это он вдохнул в меня силу, да такую, что я могу отказаться от человека, которого люблю.

О р б о к. Но если вы его любите…

М а р и. Да, очень люблю. И потому могу быть такой щедрой. Ради того, кого мы любим, можно пожертвовать всем и, если так нужно, даже отказаться от него.

О р б о к. Это тоже тезис товарища Бодони?

М а р и. Нет, это я прочитала в одной книге.

О р б о к. Послушайте, Мари, вы решительно все путаете! Ибо чему нас учит товарищ Бодони? Отказываться нужно только от предрассудков.

М а р и. Что такое предрассудки? Приведите, пожалуйста, пример. Так мне легче будет понять теорию.

О р б о к. Пожалуйста, скажем, парень пренебрегает девушкой из-за того, что он не первый в ее жизни мужчина, — это предрассудок. Хороший пример?

М а р и. Товарищ Бодони знает примеры и получше.

О р б о к. На то он товарищ Бодони. А я только его шофер. Можно взять и другой предрассудок, когда современная молодая девушка думает, что из-за своих прегрешений, совершенных прежде по недомыслию, она будто бы недостойна настоящей любви, — так говорил товарищ Бодони?

М а р и. Нет, не так. Товарищ Бодони ясно сказал: «Вы, милая, не должны ни с кем вступать в любовные отношения просто так. Найдите себе парня, который вас по-настоящему полюбит и готов будет на вас жениться!» Вот что сказал мне товарищ Бодони.

О р б о к. Товарищ Бодони чересчур узко смотрит на данную проблему!

М а р и. Почему же, товарищ Орбок? Что ж тут узкого, если девушка хочет быть любимой женой, матерью и тому подобное?

О р б о к (вдруг, испугавшись своих слишком смелых слов). Ну, если и не узко, то…

М а р и. А с вашим сыном я должна порвать. Почему? Да потому, что как же сможет ваша такая культурная семья принять меня в свое лоно?

О р б о к. Да, в самом деле.

М а р и. Вот и товарищ Бодони так же считает. И я вполне понимаю свое положение. (Встает.) А Дюле вы скажите, пожалуйста, чтобы он не приходил ко мне ни сегодня вечером, ни вообще никогда не приходил. И я больше не буду такой, как вы, товарищ Орбок, меня обычно называете в семейном кругу. Отныне будет так: хочешь меня обнять, сначала докажи, что у тебя серьезные намерения. (Смотрит на окно, потом оборачивается.) Отныне я с гордо поднятой головой буду ходить по улице. Ну, всего хорошего, товарищ Орбок. (Гордо уходит, боясь расплакаться.)

Орбок не провожает ее, молча стоит, глядя перед собой.

О р б о к н е (выходя на террасу). Где ты пропадаешь, Пишта? Кто тут был?

О р б о к. Мари!

О р б о к н е. Уж не…

О р б о к. Она самая.

О р б о к н е. Зачем она приходила?

О р б о к. Товарищ Бодони ее прислал.

О р б о к н е. Бодони? Зачем?

О р б о к. Она под его влиянием решила порвать с Дюлой.

О р б о к н е. Так это же чудесно! Теперь события будут развиваться быстрее.

О р б о к. Какие еще события?

О р б о к н е. Ну, между нашим Дюлой и Каролой… Я уже сплю и вижу их свадьбу.

О р б о к. Дорогая Эржике, сейчас не время мечтать.

О р б о к н е. А что такое?

О р б о к. А то, что я не все рассказал тебе о Мари.

О р б о к н е. Что еще?

О р б о к. С помощью товарища Бодони она сделала шаг вперед.

О р б о к н е. Как? Ее повысили, что ли?

О р б о к. Она сама поднялась в моральном плане. И положила конец. Теперь на ее расположение могут рассчитывать только такие мужчины, которые имеют серьезные намерения.

О р б о к н е. Я рада, что она взялась за ум.

О р б о к. Взялась, взялась! Как ты можешь пожимать плечами, когда налицо факт возрождения человека. В этом факте, если хочешь знать, отражается процесс пробуждения самосознания! Понимаешь? К этому нельзя относится как к чему-то второстепенному.

О р б о к н е. Что-то ты опять заговорил нечеловеческим языком.

О р б о к. Безразличие — это наша болезнь! Мы уже становимся безразличными к собственным успехам. Только недостатки и просчеты могут по-настоящему взволновать нас. А наши успехи, кажется, уже никого больше не интересуют. В том числе и тебя.

О р б о к н е. Меня?

О р б о к. Да. Разве интересуют тебя развитие, рост, те огромные изменения, которые…

О р б о к н е. Ты говоришь о тяжелой промышленности?

О р б о к. Я говорю о Мари!

О р б о к н е. Не понимаю.

О р б о к. Мари сбросила с себя оковы старой морали. Слова товарища Бодони упали на благодатную почву.

О р б о к н е. Остановись, Пишта. Ты снова ораторствуешь, словно на трибуне.

О р б о к. Наверно, потому, что мне больно смотреть, как некоторые люди с равнодушием взирают на новые явления нашей жизни.

О р б о к н е. Почему? Я искренне рада, что товарищу Бодони удалое наставить эту буфетчицу на путь праведный.

О р б о к. Наконец-то ты признала. Но… мы должны смотреть дальше. Если Мари перековалась, если она поднялась — я не боюсь этого слова — до нашего морального уровня, то и мы должны соответственно оценить эти изменения.

О р б о к н е. В каком смысле?

О р б о к. Видишь ли, поскольку Мари изменилась, может быть, нашему Дюле следовало бы теперь жениться на ней.

О р б о к н е. Жениться на этой…

О р б о к. Эржи! Я запрещаю…

О р б о к н е. Ты сам называл ее так…

О р б о к. Тогда я ошибался, а теперь признаю свою ошибку.

О р б о к н е. Пишта… Что с тобой?

О р б о к. Я открыл новый мир. Только что, словно Колумб, я вступил ногой на берег открытой мною новой земли.

О р б о к н е. У тебя опять такой удивительный блеск в глазах, Пишта.