Миклош Дьярфаш – Современная венгерская пьеса (страница 144)

Т е т я  Т о н и. Каролы.

О р б о к н е (весело смеется). Ну вот еще! Неужели вы могли предположить, что Пишта отвернется от меня?.. Нет, мой муж не из той категории мужчин, которые играли определенную роль в вашей жизни, тетя Тони… (Назидательно.) Вы не учли, милая тетя Тони, что любимые вами мужчины были выходцами из капиталистического общества.

Т е т я  Т о н и (обиженно). Но у них были демократические взгляды. А мои прегрешения никогда не имели реакционного привкуса.

О р б о к н е. О, тетя Тони, как мало вы знаете моего мужа… и вообще мир, в котором мы живем.

Т е т я  Т о н и. Ну ладно, Орбокне. Я еще раз прошу прощения. Я действительно забыла, что с моих времен прошло несколько десятилетий, что мир изменился и мужчины стали другими. Надеюсь, что мое заблуждение вы еще не расцените как признак старости. Ведь до ста мне еще жить целых тридцать лет. А за тридцать лет до смерти человек еще не слишком стар. (Уходит в дом.)

О р б о к н е (смотрит ей вслед). Бедняжка!..

О р б о к (кричит в дверь). Эржи, дорогая, иди-ка сюда, послушай, какую поэмищу я тут нацарапал.

О р б о к н е. Иду, дорогой, иду… (Счастливая, быстро уходит в дом.)

Быстрая, переполненная эмоциями мелодия. Освещение слегка меняется.

Через час. Время под вечер, но еще светит солнце. Сцена пуста. Стремительно распахивается окно на первом этаже. В окне стоит  О р б о к. Включив магнитофон, он исчезает, и некоторое время спустя уже выходит из дому, шагая под музыку. Довольный, садится на террасе. Слушает музыку и даже пританцовывает сидя, тихо подпевает и ладонью отбивает такт на столе. Со стороны улицы появляется  К а р о л а. Она звонит, но Орбок так громко барабанит по столу, что не слышит звонка.

Карола снова нажимает кнопку. Орбок опять не слышит, пока наконец третий, длинный звонок не доходит до него. Орбок выключает магнитофон.

О р б о к (кричит). Иду! (Быстро идет к калитке.) Ого, это вы, Карола? Как это прекрасно.

К а р о л а (с улицы). Извините, пожалуйста, товарищ Орбок, но тетя Тони из бассейна не захотела пойти со мной в музей Петёфи{170}. Поэтому я возвращаюсь одна и без ключа.

О р б о к. Сейчас открою. Нет, увы, не могу открыть: я ведь потерял свой ключ от калитки.

К а р о л а. Ничего, тетя Тони откроет.

О р б о к. Тети Тони нет дома. Поехала в кондитерскую за пирожными. А Эржи ушла за вином! Мы тут решили вечером устроить небольшое семейное торжество.

К а р о л а. А Дюла?

О р б о к. Он еще не приходил. Обождите-ка. Когда Дюла приходит поздно, он, не желая громыхать калиткой, перелезает через забор.

К а р о л а. Здесь нетрудно перелезть.

О р б о к. В юбке трудно.

К а р о л а. Почему? В сельской школе я и физкультуру преподаю. Вот смотрите, как это делается: ставлю ногу на решетку, ложу, простите… кладу руку на верхушку столба, поворачиваюсь. Вот и все. Теперь осталось только спуститься вниз.

О р б о к. Обождите, я помогу вам.

К а р о л а. Спасибо, но я немного тяжеловата.

О р б о к. Поднимал и потяжелее.

К а р о л а. Да, да, видела. Гири!

О р б о к (уверенно и легко снимает Каролу с забора, некоторое время держит ее на руках). Как пушинка. (Ставит девушку на землю.) Вот и все дела.

К а р о л а. Спасибо.

О р б о к. С удовольствием.

К а р о л а. Я вас не оцарапала, товарищ Орбок?

О р б о к. Ах, ну о чем речь!

К а р о л а. Мне показалось, что у вас вот здесь, возле уха, небольшая царапина.

О р б о к. Пустяки, порезался во время бритья.

К а р о л а. Дядя Орбок, это вы только что производили здесь страшный рев?

О р б о к. Да. Проверял Дюлин магнитофон. У нас же танцы сегодня вечером. Заставим мы с Дюлой пуститься в пляс и тетю Тони, и мою жену, ну и, разумеется, вас.

К а р о л а (чтобы окончательно разрядить обстановку). А вы действительно потеряли ключ?

О р б о к. Я потерял сегодня не только ключ, Карола, но и…

К а р о л а. Но и?..

О р б о к. Тут одним словом всего не выразишь. Пришлось мне поступиться многим. И вы тому причиной. Я, например, отказался от своих испытанных методов воспитания. Сегодня, к примеру, истек срок ультиматума, после чего я должен был выгнать из дома Дюлу. Понимаете?

К а р о л а. Товарищ Орбок…

О р б о к. Но вместо этого я спустился на землю, разбил вдребезги кумир отцовского авторитета и в этой кутерьме забыл где-то не только ключи от калитки, но и свои замшелые методы воспитания.

К а р о л а. А именно?

О р б о к. Сегодня я позвонил Дюле и сказал, что никакого ультиматума не было и нет.

К а р о л а. Нет.

О р б о к. Нет. Потрясно?

К а р о л а. Вполне.

О р б о к. Вы еще молодая девушка, Карола, и не представляете, какое это прекрасное чувство, когда ты не только должен все время запрещать, но можешь и позволять! Ибо только тогда ты можешь и себе кое-что позволить! Позвольте? (Включает магнитофон, церемонно приглашает Каролу на танец.)

Девушка, улыбнувшись, принимает приглашение.

Орбок танцует в старомодном стиле, усвоенном когда-то очень давно в какой-нибудь третьеразрядной школе танцев.

О, какое это прекрасное чувство, когда ты только позволяешь, позволяешь, позволяешь! Впрочем, об этом я уже говорил. Одним словом, Дюла может отныне поступать как ему угодно. (Почти нараспев, в такт мелодии.) Хочет, пусть любит Мари или же лучше найдет… девушку и подарит чувство свое… Пусть уйдет… и позабудет Мари…

К а р о л а (прерывая танец). Зачем же ему искать какую-то девушку, если у него уже есть одна?

О р б о к. А если он увидит, что ошибся и что настоящая любовь только теперь постучалась к нему в дверь?

К а р о л а. Я не совсем улавливаю вашу мысль, товарищ Орбок.

О р б о к. Если бы он, например, узнал, что нравится прекраснейшему в мире существу. Скажем — вам.

К а р о л а. Мне? (После долгой паузы, смущенно.) Дюла очень милый юноша… Но он мне пока еще не нравится.

О р б о к (выключает магнитофон). Не нравится?

К а р о л а. Нет. Да я и не могу им увлечься: мы с ним просто не подходим друг другу.

О р б о к. Вы уверены, Карола?

К а р о л а. Уверена.

О р б о к (невольно). Слава богу.

К а р о л а. Вы рады этому?

О р б о к. Как вам сказать…

К а р о л а. Но почему же вы рады этому, товарищ Орбок, если вы надеялась, что с моей помощью Дюла избавится от Мари?

О р б о к. Потому что во мне вдруг заговорила… совесть. Потому что я вдруг понял: вы достойны лучшего человека, чем мой Дюла.

К а р о л а. Почему? Дюла, по-моему, очень хороший человек.

О р б о к. Безусловно. Но мой сын мелковат для вас… Не ростом, конечно, а так, вообще. Мелок… А вы влечете к себе нечто более солидное.