mikki host – Мир проклятий и демонов (страница 39)

Он не забыл, что она только что слышала какие-то незнакомые голоса. Но тренировочный зал не был создан для обсуждения тайн, раскрывавших ее проклятие, и потому он, хоть и не слишком умело, увел разговор в другое русло – к приближавшейся череде праздников. Клаудия предпочла бы, чтобы ей не напоминали об этих шумных гуляниях, во время которых она постоянно следила то за Магнусом, то за Джинном, а иногда даже за Стеллой. Раньше девушка еще могла пережить радостное предвкушение Магнуса, обожавшего всякие торжества, и стойко перенести сам праздник, но только не теперь.

– Я выясню, что это было.

Клаудия невесело усмехнулась.

– Мне лишь нужно понять, за кого цеплялись эти мертвые.

– А если ни за кого? – отозвался Джинн с другого конца комнаты. – Если твое проклятие развивается?

– Что за прелесть… Два века не развивалось, а теперь решило наверстать упущенное?

– Возможно, дело в Силе. Мое существо тоже реагирует на нее.

Клаудия не считала, что ее проклятие реагирует на Силу Пайпер, но Джинна было не остановить. Он поднялся с кресла, быстро подошел к ним и, небрежно зачесав назад волосы, возбужденно заговорил:

– Это совершенно не похоже на ощущение чужой магии, которое я испытывал раньше! Вот ты, например. – Маг обернулся и указал на Третьего, мгновенно застывшего на диване, как изваяние. Клаудия почувствовала его напряжение, потому что сидела рядом, положив голову сальватору на плечо, и наслаждалась хотя бы внешним спокойствием.

– Я, например? – медленно повторил Третий, с прищуром посмотрев на Джинна. Голубые глаза вспыхнули ярче.

– Я привык к ощущению твоей магии и знаю, как она реагирует на мое существо. Но вот Сила… – взгляд Джинна изменился, стал более увлеченным, и Третий недоверчиво присмотрелся к нему. – Сколько раз вы общались с людьми из другого мира?

– Я постоянно говорю с тобой, – со вздохом ответила Клаудия, а Третий невозмутимо отчеканил:

– Шесть тысяч восемьсот семьдесят три раза.

Джинн и Клаудия недоуменно уставились на него.

– Я исключил тебя, – смущенно пояснил Третий, – иначе число вышло бы очень большим.

– Обожаю быть в центре внимания. Так вот, – Джинн хлопнул в ладоши и продолжил ходить по комнате. – Моему существу, кажется, нравится, какое влияние на меня оказывает леди Сандерсон даже во время простого разговора.

Клаудия почувствовала, как Третий напрягся еще сильнее.

– Поясни, – только и сказал он.

– Мне даже не нужно показывать ей какие-то чары или просить нарисовать сигилы, чтобы почувствовать Силу в действии. Наши с ней занятия совершенно не похожи на ваши, но этого достаточно, чтобы я изредка чувствовал звездный свет в собственном теле.

Клаудия нахмурилась. Они не знали, кем был Джинн, и даже Арне не мог рассказать этого. Память Джинна пострадала то ли незадолго до того, как он оказался в Сигриде, то ли после Вторжения. Единственное, в чем они были уверены, так это в том, что Джинн не был человеком, феей, эльфом или великаном. Он был иной сущностью, пришедшей из другого мира, на которую богиня Геирисандра обратила свой взор. Из-за этого его природная сила, которую мужчина упорно постигал заново в течение двухсот лет, давалась труднее, чем он рассчитывал. Хотя как он мог рассчитывать на что-то, особенно с потерянной памятью, Клаудия не представляла.

– Звездный свет? – медленно повторил Третий, выделив каждое из слов. – Никогда о таком не слышал. Да и твоя кровь красная.

– Да, и это кажется мне… странным? – неуверенно закончил Джинн, почесав в затылке. – Я не знаю, в чем тут дело. Иногда, во время наших занятий, когда Пайпер пытается испепелить меня за отсутствие педагогических талантов, ее Сила тянется ко мне, и тогда я что-то вижу и вспоминаю.

Клаудия тут же уточнила:

– Что?

– Не знаю. Все так размыто. Я видел песок… целое море песка.

– Море песка, – повторил Третий. – Что еще?

– Звездный свет. Очень много звездного света. Он просачивался сквозь раны на руках.

– Это были твои руки?

– Нет, какие-то другие, светлые. А еще там был ветер… Шквальный, кажется.

– Шквальный ветер, значит.

Клаудии показалось, будто Джинн хотел исправить Третьего. Он на секунду открыл рот, посмотрев на него, но потом отступил назад и нахмурился, как если бы неожиданно посетившая его мысль вдруг исчезла.

– Возможно, ты слышала мертвых за спиной Джинна? – предположил Третий, повернувшись к Клаудии. – Кого-то, кто раньше молчал.

– На нем нет ни одного проклятия, которое ограничивало бы голоса мертвых за его спиной, – напомнила Клаудия.

– Ни на ком нет, но ведь иногда ты слышишь тех, кто раньше молчал.

Клаудии не понравился взгляд Третьего: она видела в нем надежду, словно тот просил ее постараться и услышать наконец и за его спиной голоса Гилберта или Розалии, чтобы он узнал, мертвы ли они на самом деле. Да, она действительно порой слышала мертвых, которые раньше почему-то молчали, но была уверена, что сегодня это говорили не те мертвые, которых она изредка слышала за спиной Джинна. Те шептались на незнакомом языке и пронзительно кричали. Ей не нужно было знание их языка, чтобы понять, что они кричат от боли.

– Это что-то другое, – настояла Клаудия, сведя брови.

– Но тебе придется проверить его.

Джинн опустил плечи.

Проклятия – это ужасно, но у некоторых оно было не таким пугающим, как у Клаудии. Стелла перевоплощалась в волчицу, по поведению больше похожую на домашнюю собачку, а Эйкен умел общаться с тенями и подчинять их себе. Черные губы Клаудии, окрашенные проклятием, и голоса, что она слышала, никогда не казались ей более страшными, чем у ее товарищей, но окружающие, не знавшие ее достаточно хорошо, думали иначе.

– И когда начнем? – смиренно спросил Джинн, посмотрев на нее исподлобья.

Как будто он не знал, что она могла уже сейчас изучать голоса за его спиной. Проклятие Клаудии не требовало подготовки.

– Когда будешь готов.

Девушка могла бы выложить все как на духу, ничуть не смущаясь из-за грязных секретов, которые растрепали мертвые, но с Джинном она никогда не позволила бы себе быть настолько грубой. К встрече с голосами прошлого, которые, возможно, кроются за его спиной, – или же к отсутствию этих самых голосов – маг был не готов, и Клаудия это знала.

– Ко мне вот-вот придет Пайпер, – задумчиво произнес Джинн.

– Тогда какого ракса ты здесь? – мгновенно оживился Третий.

– Да она же от голода с ног валилась! – всплеснул руками маг. – Я отправил ее на кухню, чтобы она поела. Если бы она завтракала, а потом шла к Магнусу, она бы мне все книги заляпала!

– Часть из них мои, – сведя брови, заметил Третий.

– А еще ты просто хочешь, чтобы Пайпер принесла тебе что-нибудь. Сальватор на побегушках – это что-то новое, – произнесла Клаудия.

– Уж простите, что я никогда не обучал юных девиц.

– Кажется, она говорила, что ей восемнадцать.

Замечание Третьего было неуместным, особенно с его точки зрения, потому что у великанов восемнадцать лет – это только самое начало жизни, время, когда они впервые задумываются о том, чего могут хотеть.

– Она же еще совсем маленькая, – возмущенно продолжил Джинн, сложив руки на груди. – Наверное. Мне так кажется. Клаудия, солнышко, тебе сколько?

– Двести двадцать.

– Убери свои жалкие двести, они тут у каждого второго есть. Ты тоже еще слишком маленькая. Наверное…

– Не подкрадывайся со спины, – не поднимая глаз от пергамента, произнесла Клаудия.

Арне гулко расхохотался, обошел стол и беззастенчиво запрыгнул на него.

– Ты вообще в курсе, что творишь? – зашипела она, пытаясь выдернуть из-под него стопку писем. – Я должна написать все ответы к утру!

– Им не нужны ответы, – ответил сакри, склонив голову набок. – Когда на празднестве аж два сальватора, ответы – это лишняя морока.

– Хочешь сказать, даже Рафт отправят представителя?

– Предполагаю.

Клаудия выругалась и прислонилась к спинке стула. Она не желала видеть представителей семьи Рафт, потому что знала, как Магнусу будет тяжело. Но обычно Арне не ошибался в своих предположениях, и это тревожило. Клаудия перевела взгляд на темноту за окном и на секунду прикрыла глаза.

Омага была самым северным городом Диких Земель, который им удалось превратить во что-то стоящее и приличное. Элва тоже могла считаться северным городом, но там особая атмосфера. Там не темнело так рано, как в Омаге, и изредка выпадавший снег таял намного быстрее. Сейчас стояла глубокая ночь, и за окнами горели только дворовые фонари да некоторые сигилы на каменных стенах, слышались шаги стражников, стоявших на посту, и слуг. В этой части дворца почти все спали, кроме Клаудии и Третьего.

Вообще-то заниматься ответами должен был Третий, но, видя его беспокойство, не исчезавшее с тех пор, как Джинн решил поприсутствовать на его занятии с Пайпер, Клаудия решила немного облегчить сальватору задачу. Но никак не ожидала, что Арне решит составить ей компанию.

– Почему ты здесь?

Сакри любил болтать всякую чушь, цитировать поэтов, писателей и ученых, очень часто говорил загадками и не волновался, если его не понимали. Он был живым воплощением Времени, изменчивого и застывшего, одностороннего и многогранного, ушедшего и только приближающегося. Арне всегда был там, где считал свое присутствие необходимым, и обычно это место было рядом с Третьим.