mikki host – Мир клятв и королей (страница 25)

– Но ты сказал, что явился, чтобы обсудить моё становление сальватором, – напомнила ему Пайпер. – Ты сам себе противоречишь.

«Первым всегда сложно. Тебе было бы легче, будь ты новым сальватором Сигрида, но ты в другом мире. Сигридские маги, оставшиеся в живых, мало что знают о сальваторской магии, не говоря уже о земных магах… Хотя я, вообще-то, чувствую в этом мире двух-трёх магов, которые могут тебе помочь, но сильно на них не рассчитывай. Ты должна сама разобраться с тем, что с тобой происходит».

Как мило. Её похищают, забрасывают в дом, который, если верить словам Кита, способен перестраиваться по своему желанию, и требуют в кратчайшие сроки стать местной Чудо-женщиной, толком не объяснив, что происходит. Голос в голове, принадлежащий Лерайе (опять же, если верить словам мужчины перед ней), ни черта не помогает. Лишь вбрасывает какие-то фразы и указывает места, обязательные к посещению в этом особняке. Вытекающие одна из другой странности ведут либо к чему-то действительно грандиозному, либо к стремительно охватывающей девушку шизофрении. Что-то подсказывало, что второй вариант менее реальный, чем первый.

«Я знаю, что тебе страшно, – вновь произнёс мужчина, приподняв уголки губ. – Нам всем страшно».

– Если ты и впрямь сакри, как и говоришь, то откуда у тебя страх? – этого Пайпер действительно не понимала. Вернее, она, конечно, усвоила из слов Кита, как именно появились сакрификиумы – боги выбрали из людей четырёх достойнейших и превратили их в существ, способных вместить многочисленные знания и невероятную магию и бла-бла-бла. И, наверное, раз самое худшее с этими сакри уже произошло, они должны воспринимать происходящее более спокойно. Они сильнее, умнее и могущественнее магов, прорицателей и… кто там вообще ещё существует? В общем, Пайпер была уверена, что сакри сильнее простых смертных, но слабее богов. Но так как боги (хотя Пайпер не была готова поверить в них так просто и быстро) почти не совали свой божественный нос в дела смертных, сакри автоматически становились высшими существами. Почему боятся те, кто обладает таким могуществом?

«Одного из нас подчинили силой, – без красивых предисловий начал мужчина. Всё веселье с его лица пропало. Он всё ещё выглядел, как молодой человек двадцати пяти лет, но его взгляд стал более серьёзным, глубоким и проницательным. Теперь он был больше похож на высшее существо, чем до этого. – Мы могущественны, это правда, но даже нас можно сломить. Вторжение тёмных созданий на каждом оставило свой след, но наши шрамы куда глубже. Мы были созданы, чтобы спасти миры, но в результате их погубили».

– Что? – Пайпер показалось, что Кит говорил нечто подобное. – О чём ты?

«Правда жестока, Первая, – его голос прозвучал крайне тихо, будто мужчина понизил его до шёпота, — и не все готовы ею делиться. Если ты хочешь узнать о том, что произошло в день Вторжения, спроси у Сиония»

– Кто это?

Пайпер пожалела, что оставила ручку в столовой. Попросить мужчину подождать, быстренько сбегать за ручкой и вернуться, чтобы всё записать, казалось неуместным. Ей уже не раз сказали, что время на их разговор ограничено. И ей казалось, что оно уже давно закончилось. Но мужчина, всё ещё изображавший хмурую статую, продолжил:

«Он знал Масрура ещё до того, как тот стал сальватором. Если Сиония тебе недостаточно, разыщи Стефана. К Фройтеру обращаться я не советую».

– Почему?

Неожиданно мужчина, растеряв всю свою собранность, посмотрел куда-то за спину Пайпер. Девушка осторожно обернулась, но кроме массивной входной двери и окон, за которыми проглядывался скучный бело-серый пейзаж, ничего не обнаружила. Собеседник Пайпер выглядел растерянным и даже напуганным. Он резко схватил Пайпер за руки, и перед её глазами вспыхнуло не менее десятка образов.

Пылающие коридоры, заполненные чудовищами и трупами. Прорывающиеся сквозь врагов мальчишка и женщина, руки которой пылали алыми вспышками. Разрушенный и усыпанный снегом замок, возвышающийся над пустующим городом. Бескрайнее море. Волк с бело-серой шерстью и испачканной в крови мордой. Разворочённые могилы. Бледное сияние в тёмной лесу. Бьющийся в конвульсиях человек, облачённый в рыцарские доспехи. Свора чудовищ, спущенная на человека. Бесчисленное количество книг, которыми завалена комната. Скачущие за скулящим волком всадники. Девочка с короной на голове.

Мужчина резко отдёрнул руки. Его пальцы были холодными и до того сильными, что Пайпер казалось, будто они могут переломать ей все кости.

«Теперь ты понимаешь? – спросил у неё мужчина, заставив посмотреть на себя. — Эта лишь малая часть, но показать больше я не могу. Наше время вышло. Найди Сиония или Стефана. Они помогут тебе разобраться в себе. Пробуди Лерайе».

Мужчина начал рассыпаться на искры, будто был частью представления, которое устроила для неё Шерая. Мелькнувшая напоследок улыбка в прямом смысле сбила Пайпер с ног. Она упала на пол и перекатилось на бок, вцепившись в голову. Навалились усталость, голод и страх, которого Пайпер не ощущала до этого. В голове зашептали голоса, среди которых не было голоса Лерайе.

Когда голоса утихли, Пайпер смогла немного расслабиться. Яркий свет в холле резал глаза. В поле зрения появилась расплывчата фигура. Пайпер почувствовала, что её попытались поднять, и дёрнулась, скорее инстинктивно пытаясь отказаться от помощи.

– Подъём! – громоподобно выдал Кит, положив руки ей на плечи. Перед глазами Пайпер будто убрали пелену, из-за которой она смотрела на мир расплывчато, и она увидела склонившегося над ней Кита, в глазах которого застыл неподдельный страх. – Очнулась! Боги, ты очнулась.

– Чего?

– Так, только не дёргайся…

– КИТ!

Пайпер ошиблась. По сравнению с криком дяди Джона, возглас Кита был похож на скулёж только что родившегося щеночка.

– Это не я! – тут же начал Кит. – Клянусь, я ничего не делал!

У Пайпер кружилась голова. Она приняла вертикальное положение и оглянулась – на левой лестнице появился дядя Джон. Оказавшийся перед ним Гилберт перепрыгивал через две ступеньки, чтобы как можно скорее спуститься. Джонатан сыпал проклятиями и спускался так быстро и неосторожно, как мог. Шерая как ни в чём не бывало смотрела перед собой и, явно почувствовав себя на приёме у какой-нибудь важной персоны, очень медленно и величаво, положив руку на перила, преодолевала одну ступеньку за другой. Пайпер поймала её взгляд – Шерая улыбнулась так, будто им двоим был известен секрет, способный в корне изменить сложившуюся ситуацию.

Дядя Джон подлетел быстрее ветра и был готов накинуться на побледневшего Кита, уже вскинувшего руки для защиты. Гилберт, не придумав ничего лучше, присел рядом с Пайпер и заглянул ей в глаза. Пайпер стала крайне неловко и из-за Гилберта, и из-за того, что по вине того мужчины, «выдернувшего её из её временного потока», на Кита вот-вот обрушится шквал недовольства. Она уже открыла рот, чтобы встать на защиту искателя, когда Шерая гаркнула:

– Все заткнулись!

Женщина оставила позади последнюю ступеньку и плавно ступила на мозаичный гранитный пол. Пайпер решила, что для Шераи это был крайне опрометчивый поступок, ведь тут, если ещё ничего не успело поменяться, заправлял Гилберт. И он, наверное, должен остаться как минимум недоволен тем, что с ним так обращаются. Но Гилберт, мгновенно смутившись, бросил на Шераю растерянный взгляд. Та быстро кивнула. Гилберт протянул Пайпер руку и, не сказав ей ни слова, помог подняться. Даже Кит и дядя Джон, уже начавшие спор, притихли. Все трое были похоже на пристыженных щенков, случайно разорвавших любимую подушку Шераи.

Женщина сплела пальцы в замок и с непоколебимым спокойствием сказала:

– Мальчики, пожалуйста, оставьте нас.

– Но… – начал было Гилберт, но Шерая так на него посмотрела, будто пыталась взглядом содрать с него кожу.

– Ладно, – тихо ответил Джонатан.

– Я ни в чём не виноват, – поспешил добавить Кит, вслед за Джонатаном и Гилбертом направляясь в столовую. – А про драу я пошутил! Прости, Пайпер!

– Вообще-то я…

Они скрылись в столовой, и оттуда сразу же полились голоса спорящих Кита и Джонатана. Пайпер подавила желание броситься за ними и, доказав непричастность Кита, потребовать от дяди Джона новую порцию объяснений. Вместо этого она повернулась к Шерае и сказала:

– Что-то рано закончилось ваше собрание.

– Три часа, – бросила женщина, собрав на груди руки. – Самое короткое собрание на моей памяти.

Пайпер и не думала, что с момента их ухода и до невовремя скосившего Пайпер обморока прошло целых три часа. В столовой они с Китом провели от силы полчаса, в холле – не более десяти минут. Разговор с мужчиной должен был уложиться в секунду, а то и меньше.

«Что-то не сходится», – подумала Пайпер, но вместо этого спросила:

– Почему вы сказали им заткнуться и уйти?

– Потому что когда дело касается магии, со мной никто не будет спорить.

– Но, э-э, мне казалось, что у руля стоит Гилберт.

– Так и есть, – Шерая невозмутимо пожала плечами. – Но я-то помню его ещё мальчишкой.

Сердце Пайпер пропустило удар. Прорывающиеся сквозь врагов мальчишка и женщина, руки которой пылали алыми вспышками.

– Но разве вы не должны делать то, что скажет он, а не наоборот?

– Ты права. Он мой король, а я его сенешаль. Но мы были рядом друг с другом с самого Перехода, и я знаю Гилберта, как свои пять пальцев. Бывают моменты, когда я отдаю приказы, а он подчиняется.