mikki host – Мир клятв и королей (страница 132)

Пайпер легла поверх смятого одеяла, не раздеваясь, и сплела пальцы на солнечном сплетении. Сила бурлила внутри, требуя выхода – хоть в форме чистой магии, хоть в редких тумаках, которыми она могла наградить Энцелада во время позорной для неё тренировки. Пайпер хотелось действовать, потому что её бездействие было губительным и брало над ней верх чаще положенного.

Пайпер хотелось плакать.

Она почти позволила себе разрыдаться, перед этим долгие минуты уговаривая себя держать всё внутри, когда почувствовала прикосновение мягкой кошачьей лапы. Егерь вытянулся, коснувшись её, но не проснулся.

«Для чего-то же он нашёл меня».

Арне сказал: «Когда процветание приведёт к разлуке, ты увидишь истину, скрытую от тысячи глаз. Не упусти момента, что видна глазами цвета благородства». Пайпер запомнила его слова, даже не стремясь к этому, и невольно прокручивала их в голове всякий раз, когда сосредоточенность смещалась с Кита.

Арне являлся, когда хотел, говорил, что хотел, но считал, будто Пайпер разгадает каждое его слово. Пайпер же была либо слишком глупой, чтобы понять этого, либо слишком упрямой, чтобы слепо следовать за приказами сакри. Однако хотелось верить, что Арне всё же на её стороне.

Но сильнее всего хотелось плакать. Пайпер стоически держалась ещё несколько минут, прислушивалась к каждому шороху из коридора, и дала волю слезам лишь тогда, когда Егерь вновь заурчал.

***

Йоннет танцевала так, словно этот праздник был последним для неё.

Она кружила с каждым, кто приглашал её, и даже не раз и не два. Она сама вытаскивала наследников Сердца в общий круг, желая расшевелить их, и откликалась на любое предложение попробовать какой-нибудь новый танец. Ещё до своего становления сальватором Йоннет, видевшая танцы только на королевских балах, что она наблюдала с балконов, мечтала оказаться в самом центре, в окружении чарующей музыки. После становления сальватором её пригласила едва не каждая королевская семья, что только была в Сигриде, но по-настоящему отдохнуть и повеселиться она могла только у фей.

Сейчас Йоннет кружилась вместе с Ноксом, что смеялся так откровенно, словно он не был старшим наследником и не имел целый список обязанностей, нарушение которых было недопустимо. Его всегда аккуратно уложенные голубые волосы были растрёпаны, верхние пуговицы лёгкой белоснежной рубашки расстёгнуты, а обувь уже давно где-то утеряна. Йоннет и сама выглядела не лучше: рыжие волосы, заплетённые в две косы по какому-то земному способу, что ей показала Елена, грозились вот-вот рассыпаться по плечам. По-военному сшитый алый камзол был сброшен сразу же, едва Йоннет появилась на празднестве, и до сих пор висел на одиноком розовом кусте. В отличие от Нокса, она намеренно сняла свои тяжёлые сапоги со множеством ремней, а ещё избавилась от ножен с мечом. Остались лишь чёрные плотные штаны, рубашка без рукавов да серёжка с кристаллом, красующаяся в левом ухе.

Музыка вновь сменилась, и Йоннет, едва не потеряв равновесие, мигом сменила положение и увидела, что Масруру выпала честь танцевать с королевой фей. На ней было потрясающее платье насыщенного зелёного цвета с полупрозрачным шлейфом и бисерным рисунком на лифе, складывающимся в певчих птиц на ветвях персикового дерева. Золотой венец лежал на каштановых кудрях, блестящих в свете зачарованных фонарей. На её фоне Масрур, одетый в не самый новенький, но определённо чистый камзол, выглядел бледным и неуверенным.

– Выпей ещё вина! – крикнула ему Йоннет, разворачивая Нокса так, чтобы они могли быстро исчезнуть в толпе. – Для храбрости!

Нокс рассмеялся вместе со своей королевой, когда Масрур сквозь зубы процедил ругательство.

Кэргорские правители были непоколебимы, как скалы, хотя их восьмилетняя дочь очень любила точные и смелые выражения Йоннет или моменты, когда она подшучивала над Масруром. У Лайне их всегда ждал тёплый приём, как и у короля Джевела, но только у фей Йоннет чувствовала себя по-настоящему свободной. Она даже не знала, в честь чего сегодняшний праздник, но радовалась ему, как маленькая.

Мимо них прошмыгнула Аннабель, прижимающая к груди бутылку с вином. Следом за ней бежал мальчишка чуть младше неё, пытавшийся добраться до бутылки. Аннабель всё кричала, что ему рано пить, на что мальчишка заявлял, что он младше неё всего на два года.

Спустя несколько секунд следом за ними пробежала ещё одна маленькая фея, прыгавшая так высоко, словно у неё были настоящие крылья. Йоннет сомневалась, что она понимает, из-за чего Аннабель убегает с вином, а мальчишка пытается её догнать, но ей будто нравилась эта игра и она решила, что обязана в ней поучаствовать.

Когда мелодия вновь сменилась, Йоннет без зазрений совести отдала Нокса одной из немногих эльфиек, присутствовавших на празднике, и вынырнула из толпы танцующих, направившись к дубовым столам с яствами. Наперекор ей встал Беро, высокий мужчина с бронзовой кожей, чёрными волосами и карими глазами, вокруг которых вились узоры, сплетающиеся в центре лба. Беро всегда отличалась безупречностью, и сегодняшняя ночь не стала исключением.

– Третий прибыл, – сообщил он сразу же. – Пожелал сразу отправиться в свои покои. Я предлагал ему посетить празднество, но он отказался, сославшись на усталость.

– Праздник будет длиться всю неделю, – улыбнулась Йоннет, похлопав Беро по плечу. – Сообщи королеве, что Третий здесь, а я пока навещу его.

– Распорядиться ли мне об ужине для него?

– Я передам, если это потребуется, спасибо.

Йоннет обернулась, взглядом нашла Масрура и кивнула ему. Эльф кивнул в ответ, что-то шепнул королеве Ариадне и та сразу же повернулась, заинтересованным взглядом уставившись на Йоннет. Сальватор ждала всего две секунды, по истечении которых Ариадна улыбнулась и махнула рукой, прощая неявку Третьего и временную отлучку Йоннет.

Ей пришлось пробраться мимо фей и эльфов, желавших с ней поговорить, широких деревьев, увешанных цветочными гирляндами, столов с яствами и маленьких сцен, где были расположены музыканты. Йоннет шла быстро, стараясь не отвлекаться, и вскоре вышла на тропу, ведущую ко дворцу. Вся дорогая была украшена светящимися фонарями, яркими цветами и буквально искрилась от чар, пропитавших воздух. То тут, то там Йоннет слышала чужие голоса, пение и даже стоны, но, к счастью, они тонули в музыке и радостных криках веселящихся.

Стража у главных ворот пропустила её без вопросов, и Йоннет, не теряя времени даром, отправилась в покои Третьего. Изредка ей встречались слуги, готовившие дворец для очередного этапа празднования, и Йоннет приветствовала их улыбкой и пожеланиями хорошей ночи. Она шла, ведомая тонкой нитью, протянувшейся между всеми сальваторами, и наслаждалась относительной тишиной дворца.

На секунду нить оборвалась. Йоннет застыла, не в силах пошевелиться, и смотрела себе под ноги. Когда нить восстановилась, сальватор немного помедлила, прежде чем продолжить идти. Но на этот раз её шаги были намного быстрее.

Дойдя до нужных покоев, Йоннет постучала, но ответа не последовало. Тогда она тихо вошла и закрыла дверь, стараясь не издавать ни звука.

Третий лежал на широкой кровати с балдахином, отпихнув в сторону все одеяла. На тумбочке рядом горела только одна свеча, бросавшая ровный свет на его голую спину и короткие чёрные волосы, наверняка совсем недавно уложенные в аккуратную причёску.

Йоннет успела сделать только шаг, когда Третий, немного передвинув подушку, спрятал под ней руки и сонно пробормотал:

– Ты что-то хотела?

– Как дела на севере? – уже не таясь, Йоннет подошла к кровати и опустилась на её край, стараясь оставить Третьему как можно больше места.

– От тебя разит вином и жаром, – недовольно поморщившись, проговорил Третий. Он уткнулся лицом в подушку, но спустя секунду повернул голову обратно, влево. – Здесь слишком жарко.

– Поэтому снял рубашку? – со смешком уточнила Йоннет, глазами пробегаясь по просторным покоям. Рубашка и впрямь валялась на полу, а вот где был камзол – непонятно.

– Ага, – Третий неожиданно приподнялся, отбросил подушку и взял другую, после чего блаженно спрятал под ней руки и опустил голову. – Вот так прохладнее…

– Тебе совсем плохо? – обеспокоенно спросила Йоннет.

Третий промычал что-то и лениво пожал плечами. Йоннет терпеливо ждала, пока он всё же заговорит:

– Здесь очень непривычно. У фей всегда тепло, а теперь ещё этот праздник… После севера тут чересчур жарко. Я готов хоть прямо сейчас вернуться домой и уснуть в снегу.

Йоннет фыркнула, представив эту картину.

– Так как дела на севере?

Третий опять неразборчиво замычал и повёл плечами. Взяв подушку, успевшую стать тёплой, Йоннет хлопнула ею по спине Третьего. Он мигом отпихнул её, шипя, и отодвинулся на самый край.

– А ты как думаешь? – недовольно начал он. – В клане Вечных Льдов волнения, и даже я не могу на них повлиять. Мы с Алебастром едва успокоили их, из-за этого я и задержался. Но мне придётся вернуться на север через неделю, к тому же, совсем скоро свадьба… – совсем тихо закончил Третий, широко зевнул и перевернул подушку прохладной стороной вверх. – Я обязан присутствовать на их свадьбе, но мне бы не хотелось использовать этот визит как возможность усмирить клан Вечных Льдов, так что я оставлю вас раньше.