mikki host – Мир клятв и королей (страница 131)

– Как ты здесь оказался? – Пайпер села на корточки напротив кота, мгновенно выпрямившего хвост. – У господина Илира что-то случилось?

Кот упёр передние лапы в её колени и выпустил когти. У Пайпер никогда не было кота, но она слышала, что если при этом они урчат, значит, всё не так плохо.

– Егерь, – строго произнесла она, одновременно чувствуя себя круглой дурой. Она пыталась выпытать ответы из кота.

Егерь прыгнул на неё, и Пайпер пришлось поймать его. Кот устроился на её руках, вытянув задние лапы вверх, и уставился на неё. Жёлтый камень у него во лбу вновь поймал слабый свет и блеснул.

– Ты бы не смог пробраться сюда просто так, – начала рассуждать Пайпер вслух, крепко держа довольно урчащего кота. – В доме полно магов и фей, которые точно бы что-нибудь почувствовали. Тебя кто-то пропустил?

Пайпер серьёзно уставилась на Егеря, но тот лишь взмахнул хвостом. Тогда девушка, ещё раз обругав себя, вернулась к дверям и, убедившись, что в коридоре пусто, покинула картинную галерею. Если бы не появление драу, она бы, возможно, и задержалась, хотя вероятность провалиться в очередное видение тенью нависла над ней.

Пайпер брела по коридорам особняка, не представляя, куда ей деться. Егерь продолжал урчать, удобно расположившись на её руках и закрыв глаза.

– А если я тебя просто брошу? – для чего-то пробормотал она, скосив глаза на кота.

Егерь вытянул переднюю лапу и коснулся её подбородка. Значения этого действия Пайпер не поняла, – а ведь ей уже объяснили, что у драу разума не меньше, чем у людей, – но ей не понравилось, как на эту картину смотрел Нокс, показавшийся из-за угла.

Пайпер ни разу не разговаривала с ним по-нормальному. На собрании он каким-то образом зачаровал её, сделав королеву Ариадну в её глазах ещё прекраснее, за что, разумеется, извинился, но Пайпер не верила его извинениям до конца. Было в нём что-то, что не давало ей покоя.

Сейчас Нокс выглядел не таким безупречным, как при первой их встрече. Нежно-голубые волосы были не расчёсаны, но даже так едва прикрывали кончики ушей. Сапфировые глаза – тёмные, злые. Он был одет будто с иголочки, в идеально сидящие жилет, светлую рубашку и прямые брюки – и всё равно выглядел таким, будто его насильно выдернули из привычной ему среды и запихнули невесть куда, перед этим вырядив шутом.

Глаза Нокса немного посветлели, когда он всё же решил приблизиться, а не просто пялиться на Пайпер, ругавшуюся с котом. Улыбка наследника Сердца вышла нервной, хотя голос был учтивым и даже сладким:

– Приветствую, Первая.

– А я и не знала, что ты тоже здесь, – выдавливая более уверенную улыбку, сказала Пайпер.

– Королева отправила меня на помощь всего несколько часов назад.

– И чем же ты был занят всё это время?

– Изучал следы, оставленные демонами. Ты даже не представляешь, сколь многое можно увидеть благодаря чарам. Или всё же представляешь? – немного подумав, уточнил он.

– Сам не догадался, когда зачаровал меня на собрании?

Взгляд Нокса мигом изменился. Егерь на руках Пайпер зашевелился, полоснул кончиком хвоста по её подбородку и снова улёгся, прекратив урчать.

– Я приношу свои искренние извинения, – отчеканил Нокс, смотря ей в глаза. Они были одного роста, но Пайпер вдруг показалась, что она стала мельче и незначительнее. – Я даже не представлял, что твоя Сила такая… всепоглощающая. Я невольно поддался ей в желании помочь своей королеве.

Примерно то же самое, только с меньшим количеством эпитетов, он и сказал на собрании. Однако сейчас он звучал куда искреннее, чем до этого, и смотрел на неё с сожалением, будто ему и впрямь было совестно за использование чар. Пайпер не знала, была ли вообще совесть у фей. У эльфов, наверное, нет. По крайней мере, не у всех.

Егерь неожиданно дёрнулся, ударил подбородок Пайпер своим камнем и вновь плюхнулся ей на руки.

– Какой прелестный… драу, – взволнованно пробормотал Нокс, почему-то отступив на шаг.

Пайпер насторожилась. Егерь посмотрел на Нокса, и тот застыл, во все глаза уставившись на драу. Его кадык дёрнулся.

– Это Егерь, – решила представить Пайпер, вместе с тем внимательно следя за реакцией Нокса. – Очень милый драу, который каким-то образом попал в особняк. Не знаешь, случайно, как?

– Полагаю, он пришёл с посланием от господина Илира или же просто сбежал.

Егерь взмахнул хвостом, и Нокс дёрнулся, как от удара.

– В чём дело? – спросила Пайпер, прижав хвост кота.

– А ты не чувствуешь? – едва слышно спросил Нокс. – Он же… Он из иных миров.

Пайпер нахмурилась. Егерь мотнул головой и снова заурчал, то выпуская когти, то пряча их.

– Разве некоторые драу и ирау не оттуда?

– Нет, ты не понимаешь, – ещё тише проговорил Нокс. – Есть драу и ирау из Сигрида или уже захваченных миров, есть из других, до которых никому ещё не удалось добраться… А есть из тех, откуда ни один сигридец не вернулся. Я чувствую, что Егерь пришёл из одного из таких миров. Он – зачарованное создание совершенно иного мира, которое решило остаться в Сигриде, а потом попало на Землю.

– И ты его боишься? – спросила Пайпер, улыбнувшись, и подняла кота повыше.

Нокс отступил на два шага и нервно сглотнул.

– Есть сила, в сравнении с которой даже чары фей – лишь пыль. Есть существа, в сравнении с которыми боги Сигрида так же смертны, как все остальные – для сальваторов.

Пайпер поёжилась. Она была готова терпеть неожиданное зачарование, влетевшие прямо в лоб извинения и ещё кучу всего, но только не мурашки по всему телу. Кит рассказал ей совсем немного легенд: о сотворении мира двумя богинями-сёстрами, о создании людей, о том, как все расы оказались в Сигриде. Но он никогда не говорил том, что могут существовать более масштабные и страшные легенды.

– Есть ещё что-нибудь, о чём мне следует знать? – на всякий случай уточнила она, не реагируя на попытки Егеря съесть кончики её волос.

– Ты ему нравишься, – вернув голосу относительное спокойствие, сказал Нокс. – Я слышал легенды о существах, что в процветании и разлуке несли лишь уничтожение, но я не чувствую, что Егерь – одно из этих существ. Он из иного мира, но он на нашей стороне.

– Погоди-ка, – Пайпер вскинула голову. – Что ещё за процветание и разлука? Ты о чём?

Нокс замялся. Пайпер не представляла, выдавали ли ему какие-либо инструкции о том, как вести себя с сальватором, – наверняка да, ведь он был таким уверенным и учтивым совсем недавно, – но сейчас его поведение разительно отличалось от того, что девушка наблюдала ранее. Он будто не знал, имеет ли право продолжать свою мысль.

– Нокс, – требовательно произнесла Пайпер.

– Феи большое значение придают цветам. Зелёный – цвет процветания, а жёлтый – разлуки. Я помню, как королева говорила мне о своём наставнике, что читал о существах процветания и разлуки.

– И ты говоришь так только из-за того, что Егерь зелёный, а во лбу у него жёлтый камень?

– Когда чарами чувствуешь сущность иных миров – и не такое вспомнишь, – неожиданно резко фыркнул он, закатывая глаза. Но потом вдруг замер, опасливо покосился на Егеря и, поняв, что кот никак не отреагировал на его слова, облегчённо выдохнул.

Арне, появлявшийся лишь в моменты, когда он сам того хотел, или же в какой-то там период ретроградного Меркурия, или ещё чёрт знает когда, говорил о процветании, разлуке, истине, скрытой от многих, и глазах цвета благородства.

– Что означает золотой цвет? – торопливо спросила она, подходя ближе. Нокс попятился из-за Егеря, всё ещё находящегося на руках Пайпер, но ответил на удивление быстро:

– Силу, мощь, поддержку, знания.

– А цвет благородства – это какой?

Нокс свёл брови и озадаченно посмотрел на неё. Пайпер показалось, что стены особняка сдвинулись, а потолок стал значительно ниже.

– Оттенки голубого и синего. В Ребнезаре голубой сапфир называли благородным камнем. Считалось, что почти у всех аристократических семей голубые или синие глаза. Их глаза так и называли: глаза цвета благородства.

На Пайпер словно вылили ведро холодной воды. Егерь зашевелился, соскочил с её рук и бросился к ближайшей двери, которую тут же начал жалобно скрести.

– Кажется, он хочет в эту комнату, – тихо предположил Нокс.

Пайпер уставилась на дверь, которую скрёб Егерь. Совсем новая, из тёмного дерева. Ведущая в её комнату.

Особняк вновь изменил своё внутреннее строение, переместив её комнату как можно ближе.

– Спасибо, Нокс, – отрешённо пробормотала Пайпер, смотря за попытками Егеря допрыгнуть до ручки. – Считай, я простила тебя за то зачарование.

Нокс выдохнул с явным облегчением. Пайпер рефлекторно похлопала его по плечу, подошла к двери и открыла её. Егерь мигом прошмыгнул внутрь, запрыгнул на незаправленную кровать и, потоптавшись немного, устроился на одной из подушек.

– Спокойной ночи, Нокс, – бросила Пайпер, закрывая дверь.

Она слышала, что он ушёл лишь через полминуты, перед этим нерешительно потоптавшись в коридоре. Её экспрессивность и агрессивность вряд ли по-настоящему задели его за живое, но Пайпер не спешила догонять Нокса и всё ему объяснять. Ей бы самой хоть что-нибудь понять, прежде чем браться за объяснения для других.

Она прошла к кровати и села на край, смотря на мгновенно уснувшего кота.

Егерь для чего-то пришёл к ней. Если бы его действительно послал Илир или, что страшнее, Твайла, у него было бы какое-то послание – записка, привязанная к ошейнику, зачарованное письмо в зубах или ещё что-то. Егерь бы нашёл способ передать послание, не попавших на глаза посторонним. Но он ждал её в картинной галерее, куда Пайпер зашла случайно, лишь бы не столкнуться с неизвестным. Возможно, Егерь умел пользоваться пространственной магией и знал, какие правила работали для гостей Гилберта.