Микита Франко – Почти 15 лет (страница 63)
- Я вас в квартиру не приглашал.
- Я поговорить хочу.
- Говорите так.
Мужчина хрипло, показательно недовольно вздохнул, и сказал:
- Сын ваш жалуется, что вы педик.
- Какой именно сын?
Слава, конечно, понял «какой», но от растерянности невозмутимо тянул время. ВДВшник напрягся:
- У вас их много что ли?
- Два.
- Тоже из детдома что ли? – хмыкнул мужик. – Вы их специально наусыновляли, чтобы к своим вербовать?
- К каким – своим?
Слава понимал подтекст каждой его фразы, и как будто бы мог предугадать следующую. Всё это он уже читал, видел, слышал сотни раз, только раньше – абстрактно, в общем, о других. О себе ещё слушать не приходилось.
Но он включил дурачка и изобразил недоумение. Если он гетеросексуал, он не должен понимать его намеков, ведь он не слышал их ни разу в жизни. Эта риторика другой, не его гетеросексуальной жизни, и Слава всем видом пытался это показать.
- К пидорасам, - пояснил отец Жоры.
Слава усмехнулся:
- Во-первых, я не…
Хотел сказать «не гей», но прикусил язык: нужно переходить на его язык, так будет безопасней.
- Я не пидорас, - твердо выговорил Слава. – Во-вторых, мой старший сын не из детского дома. Он – мой биологический сын.
ВДВшник не стал скрывать ни скепсиса, ни сомнения:
- И где ж ваша жена?
- Умерла.
Мужчина замялся. Тема смерти вызвала у него заметную растерянность, но он всё равно попытался зацепиться за свои последние аргументы:
- А что же ваш сын ходит и рассказывает, что вы педик?
- Он недавно в нашей семье. Процесс адаптации бывает… странным.
Ему было стыдно за этот приём: любые Ванины странности (которые, на самом деле, были странностями
Еле-еле он отмазался от этого неравнодушного к чужим семьям папаши, как через несколько месяцев Ваня объявил, что влюбился в его дочь. Слава тогда холодным потом покрылся: представил их вместе на одной свадьбе. А ведь перед свадьбой заранее придётся познакомиться…
- Это ужасный союз, - сообщил он Льву. – Её отец – ВДВшник.
Лев сразу же сообразил:
- Мы не поладим.
- Ни за что!
Они тогда ещё не знали, что девочке шестнадцать, и перепугались за возможное начало детских отношений, которые придётся контролировать, а контролировать – это неизбежно контактировать с её родителями. Но страхи не оправдались: Нина не только была взрослой, но и встречалась с кем-то другим, не обращая внимания на Ваню, и Слава обрадовался, что проблема решилась сама собой: не будет ни отношений, ни контактов с родителями, ни слезливой разлуки перед отъездом. Словом, всё складывалось очень
Он тогда не подумал: то, что для них, родителей, удобно, совсем иначе выглядит для Вани. Не подумал, как Ваня лил слёзы в подушку, как тяжело переживал отвержение, как больно ему было видеть её с другими. Даже странно, что они оба, Лев и Слава, пережившие непростой опыт первой любви, так легкомысленно отнеслись к Ване, единогласно решив, что всё это – «ерунда».
«Просто детские чувства», - говорил один.
«Через месяц пройдет, не нужно с этим считаться», - вторил другой.
Теперь Слава, вспоминая об этом, горько усмехался: научиться бы им достигать такого согласия в чём-нибудь ещё, кроме игнорирования проблем детей. Оставалось надеяться, что никогда не бывает поздно.
Они сидели на диване в канадской гостиной вдвоём – Слава и Ваня – и он слушал, как сын рассказывает ему про девчонок. Сначала – про всех.
- Я вообще-то не люблю девчонок, - первое, что сказал ему Ваня.
Слава слабо улыбнулся, и сын тут же поправился:
- Не так, как ты! По-другому! В смысле… - он растерялся, подбирая слова. – Просто они дуры. Я уже думал, что будет, если я вдруг женюсь, и надумал, что с возрастом они становятся умнее!
Потом он долго делился своей теорией, что у девушек нет какой-то доли в головном мозге, которая отвечает за то, чтобы «быть нормальным человеком», но к замужеству она у них отрастает. Слава с ним не согласился, но Ваня, отмахнувшись, сказал: - Короче, Нина взрослая, поэтому с ней всё нормально!
- Уже всё отросло? – уточнил Слава.
- Ага!
Оказалось, что Нина – не первая Ванина любовь, а третья. Но две предыдущие тоже были… несколько старше.
Самая первая любовь случилась с Ваней в шесть лет – тогда ему нравилась волонтёрка, которая время от времени приезжала в детский дом с подарками.
- Я её тогда замуж позвал, а она ответила, что уже замужем, но если разведется, то обязательно перезвонит. Видимо, пока не развелась.
Слава рассмеялся, а Ваня остался невозмутимо серьезен и продолжил свой рассказ.
Второй раз он влюбился в Одри Хепберн. Слава покивал: он помнил, как они однажды говорили о ней – ещё до того, как Ваня попал в семью.
Они прогуливались по территории детского дома, когда Ваня неожиданно решил поделиться:
«Я люблю Одри Хепберн. Ты слышал о ней?»
Слава присвистнул:
«Конечно»
«Когда я вырасту, я на ней женюсь»
«К сожалению, она умерла»
Ваня искренне перепугался:
«От чего?!»
Слава тоже перепугался: он думал, это какой-то шутливый разговор, или несерьезный, вроде: «Я люблю Человека Паука» или «Я люблю собирать Лего». А тут…
«Извини, я не подумал, что тебя это так расстроит…»
«Ты уверен?!»
«Да, я уверен…»
Ваня в отчаянии сел на ближайшую скамейку, обескураженный этой новостью. Слава сел рядом и успокаивающе заговорил:
«Вань, ну, она же просто актриса. И она снималась в очень старых фильмах. Даже если бы она не умерла, к моменту вашей женитьбы ей было бы лет сто…»
«Сколько?!» – перебил Ваня.
«Сто…»
«Ты не шутишь?!»
«Не шучу, она родилась в двадцать каких-то годах прошлого века. Она старая»