Микита Франко – Почти 15 лет (страница 61)

- Можешь рассказать мне про девочку, которую любишь?

Почти 15 лет. Лев [41]

Он грамотно размазал свои запои по всей неделе: с понедельника по четверг, а также в воскресенье, разрешил себе пить чуть-чуть, перед сном, а в пятницу и субботу – сколько угодно. Угодно ему было, как правило, много.

Тахиру, с которым он виделся в выходные, доставалось лицезреть двух разных Львов: в субботу – пьяного, в воскресенье – трезвого. По субботам Тахир нравился Льву, по воскресеньям Лев нравился Тахиру.

Языковой барьер между ними стирался, особенно в те дни, когда напивались оба. После секса Лев лежал на кровати, пристроив голову на плече Тахира (и никогда – на груди, потому что она волосатая, не как у Славы) и говорил на русском, а Тахир отвечал ему на английском, и всегда получалось очень складно.

- Я себя ненавижу, - говорил Лев. – Наверное, поэтому я не могу это пережить. Я не люблю себя. А Слава любил. Только Слава любил, поэтому я за него цепляюсь. Ведь если нет Славы, значит, меня вообще никто не любит.

- Your kids love you, Lev, - отвечал Тахир, перебирая пальцами его волосы.

- Они не знают, кого они любят. Какой-то образ, вместо меня. А Слава любил меня. И это было удивительно, ведь сам я себя не выношу. Меня от себя тошнит.

Лев никогда не рассказывал свою историю Тахиру: тот улавливал содержание его жизни по пьяным откровениям, и, уже к десятой встрече, иранец смог сложить полную картину произошедшего.

Он наклонился к светлым волосам, коснулся их губами и прошептал:

- I love you.

Льва от этого затошнило, он отвернулся.

- Фу, что за пошлятина?

- It’s true.

- Не «тру», - передразнил Лев. – Ты меня тоже не знаешь.

Он поднялся с постели, подошёл к окну, где на подоконнике стояли стаканы с виски и колой, взял один из них в руку, сделал несколько глотков сразу. За его спиной Тахир, прошелестев одеялами и простынею, тоже встал на ноги. Подойдя ко Льву, он осторожно обхватил его торс руками – так, что левая лежала на грудной клетке, а правая на животе – и, чуть наклонившись, прислонился колючей щекой к спине между лопатками. Лев замер, опустив взгляд на его руки – такие же, как у Славы. И щетина кололась также, как у него. Казалось, они в самом деле стояли так сотни раз.

Чужой, скрипучий, не Славин голос сказал на ухо:

- You are a wonderful man…

Иллюзия лопнула, как мыльный пузырь. Лев с раздражением отстранился.

- Тебе пора домой.

На часах было девять, когда Тахир ушёл. Ещё час Льву понадобился, чтобы принять душ и привести себя в чувства. Когда он заглянул в телефон, оставленный на беззвучном, обнаружил девять пропущенных от Вани и два – от Мики. Первая мысль была: «Что-то со Славой» и он тут же перезвонил.

Говорили без видео, Лев побоялся ещё больше встревожить детей своим потрепанным видом. Не до конца протрезвевший, он пытался сохранять спокойный тон: когда Ваня ответил в трубке: «Алё, папа», Лев сначала с нежностью умилился, а потом сразу затревожился и спросил: - Всё в порядке?

- Ты не отвечаешь! – с претензией высказал Ваня.

- А чего звоните? Что-то случилось?

Ваня недоуменно ответил:

- Мы же договаривались!

Лев зажмурился (белки глаз при этом надрывно заболели) и попытался вспомнить: договаривались? О чём?

- Мы договаривались, что позвоним тебе утром, чтобы не звонить ночью!

Он отнял трубку от уха, посмотрел на время и логично рассудил:

- Сейчас не утро.

- Нашим утром, папа! – начал злиться Ваня. – У нас утро! Мы в полседьмого встали!

- А почему вы не в школе? – не понял Лев.

- Сегодня суббота! Мы потому и договаривались на субботу!

- Вы встали в субботу, в полседьмого, чтобы позвонить мне, а я не взял трубку…

- Да! – возликовал Ваня. Видимо, обрадовался, что отец его понял.

- Дерьмово, - проговорил Лев, забыв, что разговаривает с ребёнком.

- Ещё бы! – согласился тот.

Льва ощутимо придавило виной, под её грузом он опустился в кресло. В его полупьяной голове впервые очертилась ясная мысль, которая раньше была всего лишь неуверенной догадкой: «Я – алкоголик». Эта догадка кружилась вокруг него, как назойливая муха, а он отмахивался, пока муха не села ему на нос, заставляя себя увидеть.

Не заехать бы по лицу, в попытках от неё избавиться.

Он мог сколько угодно уговаривать себя, что у него нет зависимости, что он контролирует ситуацию и может остановиться в любой момент (припоминая сам себе, как уже остановился однажды – и ничего, не пил двадцать лет), но, когда ты врач, не так-то просто называть болезнь здоровьем.

Утрата связи с реальностью – запущенный случай.

- Ну, сейчас я ответил, - вымученно произнёс Лев. – Давайте поговорим сейчас.

- Мики снова пошёл спать, - недовольно буркнул Ваня.

- Давай с тобой поговорим?

- Щас… - в трубке зашуршало и его голос зазвучал издалека. – Переключу на видео!

Лев занервничал от слова «видео», включил переднюю камеру на смартфоне, оглядел своё уставшее лицо с впалыми глазницами, решил: «Он всё равно не поймет, что я пил» и смирился. Видео так видео.

Ваня лежал в кровати, держал телефон на вытянутой руке и смотрел на Льва сонными глазами. Льва тронула обстановка вокруг сына: постельное белье со свинкой из «Гравити Фоллс» и ловец снов на стене. Из-под одеяла торчали руки и угадывалась пижама со «Звездными войнами» – это Лев её покупал, ещё в Новосибирске.

Трезвея от нежности к сыну, Лев ласково спросил:

- А ты чего не спишь?

- Я ждал тебя, - ответил Ваня.

Он перевернулся на другой бок, на что-то облокотил телефон (два раза уронив его плашмя на кровать) и отнял руки, сунув ладошки под щеку. Посмотрел прямо в камеру и жалостливо вздохнул:

- Я по тебе скучаю…

Лев испытал непреодолимое желание оказаться рядом с Ваней и сгрести его в объятия, и в то же время невыносимую боль от того, что это невозможно.

- Я по тебе тоже.

- Когда ты вернешься?

«Вернешься»… Лев и забыл, что в Ваниной голове никакого расставания между родителями не случилось. Просто он поехал зарабатывать деньги, просто они так договорились, просто это такой период…

- Я пока не знаю.

- А когда будешь знать?

- Не знаю, Вань.

- А кто знает?

У Льва заболели виски, он поморщился и закрыл глаза. Ваня мигом уловил это и проговорил с разочарованием:

- Ладно, можешь не отвечать…

На доли секунды они замолчали.

Когда Лев снова открыл глаза, всё поплыло от подкативших слёз. Удерживая их внутри, он проговорил, сжимая скулы:

- Прости.