Микита Франко – История Льва (страница 46)
- Просто она больная, причём у любых пар.
- Они все говорили, что изменяют, да ещё и оправдания себя искали!
- Тем, кто не изменяет, нечего сказать, вот они и не пишут в таких темах.
Звучало логично, но Льва не успокаивало: его-то парень ему изменяет, причём нагло – даже не скрывает!
- Ты не понимаешь, - выдохся Лев, не найдя больше аргументов.
- Понимаю, ты злишься из-за Якова, - произнесла Катя. – Но он просто дурью мается, потому что ему тебя не хватает.
- Не хватает? Это так сейчас называется?
- Позови его на свидание.
- На… на что? – поморщился Лев.
- Ну, свидание. Кино, кафе, не знаю… Не знаю, как это делают геи.
- Мужчины такого не делают, - уверенно сказал Лев. – Это что-то для девчонок.
В трубке зашипело от протяжного Катиного выдоха.
- Может, в этом как раз и проблема? В том, как ты к этому относишься.
- Он изменяет мне, потому что я не хожу с ним на свидания? Чё за бред?
- Ну бред так бред, – Катя как будто бы обиделась. – Сам разбирайся, а мне надо ногти красить.
Похоже, она действительно орудовала над ними пилочкой.
Услышав частые гудки, Лёва с грохотом бросил трубку на телефонный корпус. Из соседней комнаты раздался отцовский крик:
- Чё ты вещи швыряешь? Не ты покупал, не тебе и ломать!
Едва слышно прошептав под нос: «Пошёл на хуй», Лев снова взял трубку и замер с вытянутой рукой над крутящимся диском. Он хотел позвонить Якову, но понял: не получится. Он просто не может.
Что это вообще за ерунда: позвать на свидание! Свидание – это… это когда вы такие нарядные идёте куда-то вместе, кокетничаете за столиком в ресторане, где ты (мужчина) даришь ей (женщине) цветы, или кольцо, или ещё какую-нибудь дорогую хрень с бриллиантами. А у них что? Куда они пойдут вдвоём кокетничать? Они вообще не умеют кокетничать – ни один, ни другой. И что им друг другу дарить? Цветы? Мужчинам не дарят цветы. Мужчинам вообще ничего не дарят. Может быть, только носки… Но это глупо – дарить носки на свидании! Вообще, вся эта идея – дурацкая!
Лев сидел на полу, прижимал телефон к груди и чуть не плакал: так хотелось чего-нибудь нормального, такого же, как у всех, но чтоб для этого не пришлось прикидываться, что тебе нравятся девушки. Вот бы можно было не думать, дарят мужчинам цветы или не дарят, а просто делать то, что хочется.
«Идиотский мир, – думал Лев, подтянув к себе колени. – Нихрена непонятно, а жить как-то надо».
Осторожно поставив телефон на пол, он снял трубку и дрожащими пальцами набрал номер Якова, мысленно репетируя всё, что ему скажет.
Но когда на том конце провода раздался ровный голос Власовского, Лев всё забыл, и растерянно залепетал:
- Привет, это я… Я хотел… Короче…
«Блять».
Зажмурившись от неловкости, Лев быстро выпалил:
- Пошли в кино.
- Когда? – спросил Власовский, и Льву послышались в его тоне нотки удивления.
В тот день, выходя из кинотеатра, Лев задержал взгляд на афишах и запомнил одну, подписанную как: «Драма о любви». Фильм назывался «Город ангелов» и на фотке целовались мужчина и женщина, так что, решив, что это достаточно мило для свидания, Лев предложил: - Завтра. Вечером, часов в шесть.
Он ожидал, что Яков скажет: «Пойдем», и тогда Лев спросит: «Ты любишь цветы?», и, может быть, у него даже хватит духу спросить какие. А если Яков их не любит (Лев бы точно ответил, что это только для девушек), он спросит, что ему тогда лучше дарить, и тем самым создаст какие-то свои правила свидания. Правила для мужчин.
Но Яков ответил:
- Я не смогу. Ко мне придёт один парень.
Помрачнев, Лев уточнил:
- Что, прям в шесть часов?
- Прям в шесть, - ответил Власовский с явной улыбочкой: будто бы удовольствие получал от этого издевательства.
Лев, ещё не сразу осознав, что чувствует, чуть было не предложил другое время или другой день, но проснувшаяся гордость вовремя дала о себе знать. Он бросил трубку.
«Сука, сука, сука»
Лев заходил по комнате, не зная куда деть подступающую ярость. Что такого сломать, порвать или ударить, чтобы отец не заорал из соседней комнаты? Он начал открывать все ящики и шкафы – просто так, чтобы хоть что-то делать, чтобы часть внутреннего раздражения вкладывать в эти действия. Выдернул ящик прикроватной тумбочки, кинул плюшевого зайца в стену, распахнул створки шкафа с одеждой. Последнее действие определило всё, что случилось дальше.
В глаза бросилась бита, наспех запрятанная под одежду (но рукоятка всё равно высовывалась наружу из-под вороха футболок). Её вид неожиданно успокоил Льва: агрессия не исчезла, нет, но она будто бы капсулировалась: сжалась в маленькую капельку, затаилась в сердце и принялась ждать своего часа.
Лев мрачно усмехнулся: как же он раньше не понял, что нужно делать?
.
Белая рубашка, джинсы с тонким ремнем, туго завязанные берцы. Бита за пазухой (предусмотрительно накинул бомбер) шершаво царапала грудь через тонкую рубашку. Так начинался вечер субботы.
Лев шёл к Якову абсолютно спокойный. Катя будет говорить ему, что он был не совсем в себе, как бы выведенный на эмоции, оправдывая его, она даже скажет: «В состоянии аффекта». Но не было никакого аффекта. Он шагал по улице, слушал Placebo в наушниках и точно знал: он прождал весь день. Со вчерашнего вечера. Вряд ли можно было встретить в этом городе более взвешенного и адекватного человека с битой, чем он.
Перед квартирой Якова он вытащил наушники-капельки из ушей, аккуратно обмотал вокруг плеера (чтобы не запутались) и нажал на дверной звонок.
«Надеюсь, помешал».
Дверь открыл Яков. При виде Льва он напрягся и разочарованно сообщил:
- Блин, я думал, это бабушка.
Лев обрадовался, что её нет дома: всё-таки не хотелось втягивать в такие разборки хорошего человека. Может быть, единственного хорошего во всей этой истории.
Он шагнул в квартиру, не дожидаясь приглашения и, отогнув полы куртки, вытащил биту.
- Так, стой, - тон Якова моментально изменился: он начал разговаривать со Львом, как с душевнобольным. – Давай всё обсудим.
- Не хочу обсуждать, - бросил Лев, проходя в комнату (конечно же, не разуваясь). – Где этот уебок?
Уебка не было. Не было даже никаких признаков уебка: ни чужих вещей, ни наспех застеленной кровати. Лёва мысленно усмехнулся: ему что, начать в шкафы заглядывать, как в анекдотах?
Он обернулся к Якову:
- Где он?
Тот, выйдя из сумрака коридора, тоже остановился на пороге комнаты. Посмотрел на Льва сердито и виновато одновременно.
- Где он?! – повторил Лев уже громче. – Ещё не пришел? Уже ушел? Где?
- Не было его, - негромко ответил Яков.
- Отменили встречу? Что так?
- Нет, - он отвернулся, уткнулся взглядом в торшер возле кровати. – Его вообще не было.
Лев опустил биту, не совсем понимания, что он имеет в виду.
- Это как?
- Никого не было, - раздраженно пояснил Яков. – Я ни с кем не спал, я их всех придумал.
Лев чуть биту не выронил из рук. Перехватив её покрепче, он хрипло уточнил:
- Зачем?