Микаэлин Дуклефф – Утраченное искусство воспитания. Чему древние культуры могут научить современных родителей (страница 17)
Утреннее безумие было чем угодно – но не безумием. Дети Терезы плыли по течению. Они слушали и знали, что им делать. Если не реагировали сразу, мама никогда не подгоняла. Она просто ждала несколько минут, а затем просила снова – тем же тоном, теми же словами. Она никогда не инициировала конфликт.
– Утром всё так легко, потому что дети помогают друг другу, – объясняет Тереза. И она совершенно права. Сёстры и брат охотно взаимодействовали и не хотели создавать сложности маме.
Но я чувствую в этом доме что-то еще, помимо готовности и умения играть в команде, – то же, что ощущала и в других семьях Чан-Каяла. Тереза и ее дети, кажется, понимают друг друга более глубоко, чем мы с Рози.
Тереза знала, что большее давление не поможет Эрнесто быстрее найти свою обувь и что у Лауры получится лучше разбудить Клаудию, чем у нее самой. А Лаура знала, как причесать сестру, чтобы той не было больно. Каждый в семье понимал, как
И меня осенило: Тереза натренировала свою семью трудиться сообща, как команду-победительницу ежегодного чемпионата по бейсболу, – а я делаю прямо противоположное. Я обучаю инакомыслящего и непримиримого оппонента, который иногда превращается в полноценного анархиста из «Ангелов ада»[36].
Почему мы с Рози не команда?
Если у меня каким-то образом получится привлечь ее на свою сторону, удастся ли разрешить этим целую кучу наших проблем? Может, утренние сборы станут проще… Или будет легче заканчивать прогулку и уходить из парка. А возможно – просто
До своего знакомства с Терезой и Марией я организовала расписание Рози так, как, по моему мнению, и должны его организовывать хорошие родители: когда она не была в детском саду, для нее было запланировано какое-нибудь «занятие».
Всю работу по дому я делала во время ее дневного сна или после ее вечернего отбоя. Я убирала гостиную и кухню, стирала и частично готовила завтрак и обед на следующий день, чтобы не торопиться утром. По выходным мы ходили в зоопарк, музеи и на игровые площадки. Посещали праздничные мероприятия в парках и работали над поделками на Хэллоуин и Пасху. В дождливые дни притаскивали в гостиную игрушки, настолки, головоломки и развивающие пособия. Мне нравились эти занятия, потому что я верила, что они обогащают жизнь Рози, давая ей возможность получить самый разнообразный опыт. Фактически же они забивали ее время, держали от меня подальше и отвлекали, чтобы она не сводила с ума.
Я рискую почувствовать себя плохой мамой, озвучив это, но… Если честно, мне никогда особенно не нравились эти «полезные дела». В «местах для семейного отдыха с детьми» мне было либо смертельно скучно, либо я чрезмерно раздражалась от шума, огней и хаоса. Я уходила из детского музея науки в полном изнеможении, на нервах и с ощущением, будто частица моей души умерла, когда я заплатила в буфете 10 долларов за кусок пиццы пеперони. В итоге, кстати, я сама его и ела, потому что Рози завопила мне в лицо:
– ФУ-У! Мерзкий СЫР!
Возиться с Рози дома в гостиной было немногим лучше. Иногда я была готова выколоть себе глаза, только чтобы не играть еще раз в принцесс Эльзу и Анну. Но я говорила себе: это то, что делает хорошая мать. Это то, что нужно Рози. Это хорошо для нее. Она этого хочет. Это ей помогает.
Звучит знакомо?
А что если существует более легкий, эффективный – и более приятный! – способ общаться с ребенком?
Но время, проведенное с Марией и Терезой в Чан-Каяле, заставляет меня задуматься: что если все эти устоявшиеся представления о том, что делает и чего не делает хорошая мать, с которыми я так ношусь, – полная чушь? Что если наш до отказа забитый график занятий на самом деле работает наоборот и только уводит от желаемой цели? Что если вся эта полезная деятельность не делает нас счастливыми (и не сделает в будущем), а лишь ухудшает поведение Рози и усложняет мою жизнь? Не подрывают ли все эти занятия внутреннюю мотивацию Рози к сотрудничеству в семье и желание быть частью команды? Не разъедают ли ее уверенность в себе и понимание самой себя? И есть ли более простой, эффективный и приятный способ проводить время с ребенком?
Сюзанна Гаскинс больше 40 лет изучает систему воспитания детей у народов майя. Она психолог-антрополог Северо-Восточного Иллинойсского университета Чикаго. Каждый год она проводит несколько месяцев в Чан-Каяле, наблюдая за семьями и опрашивая родителей. Сюзанна хорошо знает семьи в деревне. А они хорошо знают ее.
Когда Сюзанна жила здесь в начале 1980-х, она сама была мамой годовалого мальчика, а потому сразу заметила разительное отличие между родителями-майя и своими чикагскими друзьями с детьми. Майя не чувствуют необходимости постоянно развлекать своих детей или играть с ними. Они не обеспечивают их бесконечным потоком мультиков, игрушек и заданий. Словом, родители-майя не играют в принцесс, сидя на полу, и не проводят выходной в детском музее, чтобы доесть за чадом кусок пиццы за 10 долларов.
Сюзанна называет эти занятия детоцентрированными. То есть они предназначены исключительно для детей, и взрослые не стали бы в них вовлекаться, не стань они родителями. Сюзанна считает, что майя не видят необходимости в детоцентрированных занятиях – если не во всех, то точно в большинстве из них.
Вместо этого родители с Юкатана дарят детям гораздо более богатый опыт, которого не получают многие их западные сверстники, – опыт реальной жизни. Майя просто приглашают малышей в свой мир и предоставляют им полный доступ к жизни, включая работу.
Взрослые занимаются повседневными делами – шьют, убирают, готовят, кормят скот, строят дома, ремонтируют велосипеды и автомобили, заботятся о семье. И дети играют рядом и наблюдают за всеми действиями. Эти события из реальной жизни не только развлекают, но и обогащают, социализируют. Они, по сути, и есть инструменты обучения и развития – тела, мышления, эмоционального интеллекта.
Детям предлагают подбежать, чтобы понаблюдать и поучаствовать, если их помощь понадобится (2). Ребенок постепенно учится плести гамаки, ухаживать за домашней птицей, готовить в подземной печи тамале или ремонтировать велосипед.
Этот тип обучения я вижу в Чан-Каяле повсюду. Как-то днем Мария начинает мыть кукурузу – необходимый шаг в приготовлении маиса для лепешек. Суть процесса в многократном ополаскивании кукурузы пресной водой. Наклонившись над синим тазом, Мария перемешивает сухие желтые ядра в прохладной прозрачной воде, которая громко плещет. И сразу же две младшие дочери, Алекса и Гельми, подбегают посмотреть. Мария сливает воду и просит Гельми помочь.
– Иди открой воду в шланге, – говорит она 9-летней девочке. Та бежит к крану. Всё это время маленькая Алекса наблюдает за мамой и старшей сестрой.
– Выполняя подобную работу, я побуждаю детей наблюдать и учиться, – во время своего перерыва объясняет Мария. – Так всегда им и говорю: «Это важно. Смотрите. Запоминайте».
И поэтому родители-майя (как и подавляющее большинство родителей по всему миру) организовывают жизнь детей так, чтобы дать им возможность быть рядом, пока сами занимаются повседневными делами. Так что, когда взрослые работают по дому, занимаются семейным бизнесом или ухаживают за огородом, дети всегда неподалеку – и им всегда рады.
Малыши действительно любят всю эту возню своих старших и даже стремятся к ней. «Дети не видят разницы между работой и игрой, – подчеркивает психолог Ребека Мехиа-Арауз (3). – Родителям необязательно знать какие-то особенные игры. Достаточно вовлечь в деятельность взрослых – это и будет отличной игрой». К тому же благодаря такой ассоциации хлопоты по хозяйству будут восприниматься ребенком как веселое, позитивное занятие.
«Родители не принуждают детей заниматься домашними делами или работать, но организуют быт семьи так, чтобы у детей эти навыки формировались, – говорит Лючия Алькала. – Это вполне себе жизненный подход к развитию ребенка» (4).
Если натренировать свою семью трудиться сообща, то в доме будет царить чудесная атмосфера сплоченности и согласованности действий – прекрасное «МЫ», наполненное ощущением участия каждого в общем деле.
Нет сомнений в том, что присутствие детей в мире взрослых значительно облегчает обучение первых. Если они рядом, пока вы готовите завтрак или стираете, они быстро поймут, как сварганить омлет или отделить белое белье от цветного.
Но у этого подхода есть и другие преимущества. Во-первых, он серьезно облегчает жизнь родителям. Теперь вместо поиска и организации бесконечных
В процессе эволюции человечество, по-видимому, так и развивалось: дети учились, повторяя за взрослыми; так происходило (как мы увидим в следующей главе) на протяжении минимум двухсот тысяч лет. Так что для многих малышей такой подход даже менее стрессогенный, нежели с помощью особых «развивалок». А еще вызывает меньше конфликтов и сопротивления.