Микаэла Блэй – Мрачные тайны (страница 6)

Местная газета «Новости Сёдерманланда» давала информацию об убийстве на первой странице. Эллен пробежала глазами текст. Строго говоря, ничего нового.

На сайте «Флэшбек» она нашла небольшую ветку обсуждения. Там дискутировали о том, не является ли это убийством из ревности. В точности как она и подозревала. Указывалось также имя убитой — некоторые буквы были прикрыты звездочками, однако не составляло труда понять, как ее зовут.

Лив Линд, сорок один год. Зарегистрирована на Фолькунгагатан в районе Сёдер в Стокгольме. Одинока, предположила Эллен, так как никто другой по этому адресу зарегистрирован не был. Бухгалтер. Фирма расположена по тому же адресу.

Затем Эллен заглянула в свою почту, констатировала, что мисс Марпл не ответила на ее вопрос по поводу номеров автомобиля, и поскорее закрыла программу, чтобы не видеть горы не отвеченных сообщений, полученных ею за лето.

«Фейсбук». Поколебавшись с минуту, Эллен открыла приложение. Проигнорировав новые сообщения и запросы на добавление в друзья, она поискала имя «Лив Линд» и просмотрела ее стену. Ничего. Никаких надписей типа «Покойся с миром».

Она открыла фотоальбом Лив и увидела несколько фотографий. На одной та стояла с бокалом розового вина в руке. Опубликована больше года назад. Длинные светлые волосы. Круглые щеки. Другое фото снято прошлым летом, когда она ехала куда-то на теплоходе и еще одна фотография, где она со счастливым лицом стоит под зонтом. Закончила гимназию в Умео, а затем изучала экономику в Кристианстаде.

Что ей понадобилось в Стентуне?

Эллен открыла список ее друзей, прокрутила сто двадцать одно имя. Общих друзей у них не оказалось, что само по себе неудивительно, однако нередко выясняется, что ты как-то связан с людьми, с которыми раньше не встречался и о которых даже не слышал.

От тоски Эллен продолжала гуглить, но больше никакой информации не нашла.

Усевшись на постели, она набрала номер полиции и попросила соединить ее с Бёрье Сваном. Всего несколько сигналов — и он снял трубку.

— Да-да, Бёрье Сван слушает.

Голос был низкий и сочный — Эллен предположила, что Бёрье за пятьдесят.

— Добрый день! Эллен Тамм, редакция новостей четвертого канала. У меня к вам несколько вопросов по поводу убийства в Стентуне — Лив Линд.

— Вы сказали — четвертый канал? — он рассмеялся.

— Именно так, а что в этом смешного?

— Нет, извините, просто никогда не знаешь, от чего вы, журналисты, заводитесь.

— Что вы имеете в виду?

К горлу подступила волна раздражения, но Эллен понимала, что сейчас не лучший момент, чтобы вступать в конфликт.

— Вы можете подтвердить, что речь идет о Лив Линд?

— Нет, я ничего не могу подтвердить. А вот вы можете объяснить мне: на прошлой неделе мы занимались другим убийством, в Брандчарре, там тоже женщину забили до смерти. Вам известно об этом?

— Да, — ответила Эллен. Она знала такое место, но об убийстве ничего не слышала.

— Тогда вы догадываетесь, что я имею в виду. Ни с одного телеканала нам тогда не позвонили. Что именно вас так заводит? Мне всегда это было интересно. Почему на этот раз вы звоните?

Она прекрасно поняла его мысль.

— Случайность, — пробормотала она. — Мы не можем освещать все события, но стараемся по мере сил.

Ей стало стыдно за свой канал и за себя лично.

— Но сейчас я заинтересовалась этим делом, и очень важно, чтобы СМИ и полиция вели конструктивный диалог. Вы можете дать какую-нибудь информацию?

— К сожалению, ничего не могу сказать — кроме того, что мы расследуем тяжкое преступление.

— Что стало причиной смерти?

Он вздохнул.

— Я не имею права вдаваться в детали. Жестокое преступление — вот все, что я могу сказать.

— Как вы считаете, что именно произошло?

— Мы ничего не считаем, а просто исходим из имеющейся у нас информации. Сегодня мы провели обследование места. Опросили живущих неподалеку, побеседовали с потенциальными свидетелями. Больше я ничего не могу сказать.

— Родственникам сообщили?

— Мы продолжаем расследование. Спасибо за звонок.

— Запишите мой номер — на случай, если вам что-нибудь захочется рассказать.

Они обменялись номерами и закончили разговор, но, уже собираясь положить трубку, Эллен услышала, как в телефоне зашуршало.

— Алло! — сказала она, но он, похоже, не слышал ее. Зато его собственный голос слышался чуть в стороне от телефона.

Он не положил трубку.

Машинально увеличив громкость на своем телефоне, Эллен попыталась разобрать, что там говорят. В трубке шуршало и потрескивало. Эллен удалось понять, что речь идет о четвертом канале. Что что-то там немыслимо. Услышать, что именно он говорит, было нелегко, но она открыла приложение для записи звука и нажала на красную кнопку — на случай, если он скажет нечто ценное.

Внезапно звук стал более отчетливым.

— Чего тут такого интересного? Эта баба получила по заслугам.

Бёрье рассмеялся — как и его собеседник на заднем плане.

— В конце концов ее парню надоела вся эта ерунда, и он решил положить этому конец.

— Да, история стара, как мир.

Еще несколько смеющихся голосов.

— Баба должна знать свое место…

Смешки и кашель.

— Сама виновата. Когда трахаешься направо и налево, дело обычно плохо кончается.

Александра, 22:00

Дыхание стало прерывистым, спиной она чувствовала, как колотится сердце Патрика.

Он поцеловал ее в плечо, запустив руку под одеяло.

— Хочу взять тебя сзади, — прошептал он, прижимаясь к ней своим горячим телом.

— Пожалуйста, просто обними меня, — сказала Александра и взяла его руку в свою.

— Ты знаешь, мне скоро надо уходить.

Он поцеловал ее в затылок.

— Знаю. Именно поэтому. Обними меня покрепче.

Ей хотелось лежать так с ним всю ночь. Хотя она давно должна была привыкнуть, но каждое такое расставание давалось ей с боем. Внезапно она почувствовала на плече что-то мокрое.

— Ты плачешь? — прошептала она и почувствовала, как внутри все сжалось.

— Просто все это так ужасно.

— Знаю, — ответила она и крепче сжала его руку. — Нам всем тяжело.

Однако это была уже не та боль. Ее горе изменилось, и ей хотелось разделить это чувство с ним. Однако он бы все равно не понял — особенно учитывая тот факт, что причиной ее горя был он сам.

— Что бы я без тебя делал? Ты такая красивая, Александра.

Как всегда, он пытался сказать это с польским акцентом. Ему казалось, что это мило, но ей вдруг стало не по себе.

— Прекрати! — сказала она и высвободилась из его объятий.

— Успокойся! Какого черта ты все время на взводе?