Микаэла Блэй – Мрачные тайны (страница 54)
В который уже раз она попыталась взглянуть на все другими глазами и напомнить себе, что мир не вертится вокруг нее одной. Она где-то читала, что это ключ к выживанию в отношениях, когда партнера приходится делить с кем-то другим. Однако проблема все же состояла не в этом.
Александра включила кран, ополоснула руки. Втянула носом запах приправ.
До сих пор она не могла без боли вспоминать, как Патрик впервые рассказал ей о Ханне — хотя прошло уже тринадцать лет. Она помнила все так отчетливо, словно это было вчера. Они лежали в постели, обсуждая, как назовут малыша в животе у Александры. Когда Александра предложила имя Карл, Патрику пришлось ей все рассказать, ибо он ждал ребенка и с другой женщиной, которая по странному стечению обстоятельств тоже выбрала это имя.
Рассказывал он это не со стыдом или раскаянием. Напротив, говорил радостно и оживленно, словно давно мечтал с ней поделиться. И подробно описывал все оттенки своих чувств к Ханне.
— Я так счастлив, когда вижу ее, говорю с ней, ощущаю ее запах, глажу ее мягкую кожу. Я просто без ума от нее, Александра. Ты поймешь меня, когда познакомишься с ней. Мое чувство с каждым днем только нарастает. Она дает мне такой прилив сил!
«В отличие от меня?» — подумала Александра. Могла ли она рассуждать по-другому? Каждое слово, которым он описывал Ханну, заставляло Александру чувствовать себя ее полной противоположностью. Чего-то ему не хватало в их отношениях. Трудно было выразить это более явно.
Почему его привлекали другие женщины? Этого она не могла понять. Она попыталась сводить его к семейному психологу. Делала все, что было в ее силах, чтобы он изменил свое поведение. Однако он предоставил ей единственную альтернативу — делить его с Ханной.
Патрик открыл дверь, и она услышала, как полицейские здороваются с ним.
В том, что у нее тогда случился выкидыш, виноваты Патрик и Ханна. То горе, которое они причинили ей. Этого она им никогда не простит.
В последние дни они с мужем почти не общались. Хотя она и понимала, что это связано с Лив, ей казалось, он отдаляется от нее, и она не знала, что с этим поделать. Казалось, он больше стал тянуться к матери. Александра понятия не имела, много ли Патрик с Ханной обсуждали ситуацию, знала только то, что сама она с ним ни о чем не говорила. Скорее избегала этих разговоров.
В ту ночь, когда была убита Лив, Патрик находился на дежурстве — впрочем, что это дает? Может ли она верить его словам? Тайно встречаясь с Лив, он тоже говорил, что идет на работу, хотя на самом деле отправлялся на романтическое свидание.
Теперь она видела, как он выходит из дома. Плечи его ссутулились. Он шел как побитый.
Патрику велели сесть на заднее сиденье полицейской машины. Александра смотрела ей вслед, когда она выехала на улицу и исчезла за поворотом.
Ее тоже заберут для допроса — это всего лишь вопрос времени. Как он мог поставить ее в подобную ситуацию? От одной мысли об этом ее охватывал гнев. Она изо всех сил старалась не давать волю горечи, но это оказалось трудно. Чертовски трудно. Закрывать глаза на некоторые вещи уже не представлялось возможным. Дело зашло слишком далеко.
Еще до того, как свекровь появилась рядом с ней, Александра уже знала о ее приходе. Всю жизнь Эва пользовалась одними и теми же духами. Это был тяжелый аромат, смешанный не то с пылью, не то со средством от моли. Так пахло в усадьбе Бусэнген. Удушливый запах, забивавший дыхательные пути.
— Он не всю жизнь будет тебя содержать.
— А, вот о чем ты думаешь? Мне кажется, у нас есть сейчас более серьезный повод для тревоги, чем то, зарабатываю я деньги или нет.
Александра продолжала смотреть в окно, не удостоив свекровь даже взглядом.
— Беспокоиться не стоит, я его прикрою.
Словно бы она прочла ее мысли.
Теперь Александра повернулась к свекрови, сосредоточилась на ее морщинистом лице.
— Но ведь ты не можешь дать ему алиби?
— А что, у меня есть выбор? Вы, женщины, все испортили с самого начала. Все время приходится убирать за вами — этот порочный круг повторяется у меня на глазах. Надеюсь, что после всего этого вы переедете в Бусэнген, и там мы заживем спокойно.
— Ноги моей больше не будет в Бусэнгене.
Сколько раз она пыталась рассказать Патрику, как ведет себя с ней его мать. Ей хотелось привести примеры ее стервозного поведения, но это было так сложно передать на словах. Больше всего ранили очень тонкие намеки. Казалось, Эва сознательно выбрала такую стратегию — подкладывать ей крошечные порции яда, незаметные для окружения, но вместе составляющие смертельную дозу. В мелких комментариях содержалась убойная сила. Но Патрик не желал ничего слышать. Каждый раз он находил объяснения в столкновении культур, в языковых недоразумениях. То есть — это Александра что-то неправильно поняла. Иногда он говорил, что его мама просто немного прямолинейна. Однако Эва вовсе не отличалась прямолинейностью. Это была хитрая женщина, тщательно взвешивающая каждое слово, располагавшая каждую фразу, как шахматы на доске, — и все ее ходы постепенно вели к победе.
Как часто Александра решала промолчать, проглотить обиду. Однако после нескольких дней общения ей становилось сложно сдерживать клокотавшие внутри чувства. Эмоции хлестали через край, не поддаваясь контролю. Каждый раз, когда такое случалось, ей потом становилось тяжело на душе, и она раскаивалась, ругая себя за то, что опять не сдержалась.
— А кто прикроет тебя? — прошептала Александра, когда Эва вышла из комнаты.
Эллен, 15:30
Заехав на заправку в Стентуне, Эллен припарковала машину возле одной из колонок. Прежде чем выйти из машины и залить бензин, она позвонила Кароле, которая сняла трубку после первого же звонка. Эллен поблагодарила за вчерашнее мороженое, спросила ее о самочувствии и продолжила обмен вежливостями. Карола ответила, что чувствует себя гораздо лучше. Эллен начинало казаться, что они слишком сблизились: ее напрягал тот факт, что нужно задавать посторонние вопросы, прежде чем перейти к делу. Наверное, прав Андреас — она не родилась быть сестрой. В конце концов Карола подтвердила, что полиция забирала Патрика на допрос.
— И что?
— Только между нами: за ним установили наружное наблюдение.
— Стало быть, у вас недостаточно улик, чтобы предъявить ему обвинение?
— Его машина несколько раз была зафиксирована камерами в ночь убийства.
«И тем не менее этого недостаточно?»
— Что из этого я могу опубликовать?
— Что один человек был допрошен — думаю, ты знаешь, как это лучше подать.
— Могу я назвать имя Патрика Бусэнгена?
— Нет.
— Ты можешь подтвердить, что вы обнаружили отца ребенка?
— Да.
— Что будет с остальными его женщинами?
— На этот вопрос я пока не могу ответить, но мы проверяем всю его семью.
— У Ханны кольцо Лив. Или такое же. Есть ли у вас комментарии по поводу этого?
— О нет, в нынешней ситуации — нет.
«Видимо, это для них новая информация», — подумала Эллен и продолжила:
— Я пытаюсь восстановить хронологию событий. Можно ли выяснить, когда произошло изнасилование? И откуда вам известно, что это было именно изнасилование? Ведь вполне вероятно, что они занимались сексом в тот день несколькими часами ранее.
— Она подверглась сексуальному насилию.
Затем Карола рассказала, что телефон, обнаруженный Алисой в ящике с песком и потенциальное оружие убийства, найденное на поле, отправлены на анализ в Национальный центр криминалистической экспертизы в Линчёпинге.
— Но если преступник почему-то решил спрятать телефон именно в ящике с песком у школы — разве это не зарегистрировано школьными камерами видеонаблюдения?
Эллен показалось, что Карола вздохнула.
— Да-да, ты совершенно права, однако в записях, сделанных в ночь убийства, ничего обнаружить не удалось, а после того, как полиция изъяла эти записи, директор не включал камеры. Похоже, правду мы никогда не узнаем, если только не появится свидетель, который все видел.
Они поговорили еще, прежде чем положить трубку. Эллен отправила в редакцию электронное сообщение, в котором кратко пересказала новую информацию. Затем позвонила Джимми, но тот не ответил.
Эллен не понимала его. Даже если он не в состоянии поддерживать с ней отношения, мог бы, по крайней мере, ответить, учитывая, что произошло между ними утром. Ей не следовало ему звонить. Но уже через несколько минут она позвонила еще раз. Ответа снова не было. Единственное, что она могла предположить, — он сейчас с семьей. Стоило ей представить себе эту картинку, как в груди кольнула ревность.
Жара буквально обрушилась на нее, когда она вышла из машины.
В телефоне звякнуло. Это был ответ от мисс Марпл, который Эллен быстро просмотрела. Мисс Марпл писала, что вместе с Интернетом они проверили активность Лив Линд в социальных сетях и нашли несколько неприятных комментариев. Интернет отследил их и заподозрил, что их выкладывала Беа под вымышленными именами. На Беа также обрушились гнусные комментарии в связи с ситуацией в ее семье — типа «
Эллен ответила им обоим: «Писала ли она СиА? Мне важно знать!»
Вставив пистолет в бензобак, она вдохнула запах топлива и подумала, что поведению Беа наверняка есть немало причин. Нелегко было расти в такой семье — то, что отец пожелал завести себе несколько жен, воспринималось как предательство по отношению к ней и ее маме.