Микаэла Блэй – Мрачные тайны (страница 45)

— Я пытался объяснить им, почему, но их не удовлетворили мои доводы.

Ханна продолжала засовывать в рот конфеты, пока не заломило зубы. Но только когда они свернули к школе, ее прорвало.

— Как, черт подери, ты мог поставить нас всех в такое положение? Я что, тебе надоела?

У нее жгло глаза, болела голова.

— Перестань, пожалуйста. Ты говоришь, как Александра.

Прекрасно зная — это самое худшее, что он может ей сказать, он все же произнес эти слова.

— Речь идет не об Александре и не о Лив — ты обманул мое доверие. Завел роман у меня за спиной.

— Я влюбился.

Он пожал плечами, словно все было так просто, и заехал на парковочное место перед школой.

Ей так хотелось стряхнуть с себя его последние слова, так хотелось никогда их не слышать.

— Почему же ты с самого начала не сказал правду? Ведь ты знал, что я смогу с этим справиться, и все же предпочел лгать. Ты лгал мне!

Он промолчал.

— Мне она не понравилась.

— Что ты такое говоришь? — он уставился на нее тем ледяным взглядом, который она иногда замечала у своего сына. — Она мертва. Как ты можешь плохо говорить о ней?

Они сидели молча, но Ханна слышала тяжелое дыхание Стоффе.

— Похоже, не только у меня есть свои тайны. Как получилось, что соседка отказалась сидеть с детьми?

— Просто в прошлый раз все получилось бестолково, ничего особенного, — произнесла Ханна в надежде, что он удовлетворится этим ответом. — Пойдем внутрь?

— Что? Когда ты приглашала ее посидеть с Алисой? И что значит «бестолково»?

— Я поздно вернулась домой. Это было в воскресенье.

— В тот день, когда убили Лив?

— Я была на педсовете.

— Но ведь Лив ехала к тебе. Почему ты ничего об этом не говорила?

— Я все приготовила, положила детские вещички на видном месте. Это было экстренное совещание, мне пришлось пойти.

— Как долго ты отсутствовала?

— Точно не помню. А какое это имеет значение?

— Просто мне кажется очень странным, что ты ничего об этом не рассказывала. Произошло что-то особенное?

Ей не понравился его тон. За спокойными интонациями она угадывала его гнев.

— Нет, — она пожала плечами. — Кстати, сегодня мне звонил кто-то с четвертого канала, — продолжала она, чтобы сменить тему.

— Надеюсь, ты не ответила? Это наверняка опять та самая журналистка. Попадись она мне — задушил бы голыми руками.

Ханна покачала головой — лучше бы она этого не слышала.

— А что говорит обо всем этом Александра?

Этот вопрос она давно мечтала задать, но не решалась.

— Александра?

— Да. Ты в ней уверен?

Стоффе уставился на нее.

— Пошли, нам пора, родительское собрание начинается.

Сделав глубокий вдох, Ханна вылезла из машины. Она как раз собиралась спросить про синяки у него на теле.

Эллен, 20:00

Карола пожелала угостить Эллен кофе в благодарность за позавчерашнюю помощь. У Эллен язык не повернулся отказаться, к тому же она подумала, что сможет выведать у нее еще какую-нибудь информацию, — хотя ей, по сути, следовало как можно скорее отправиться домой в Эрелу, пока мама не подняла по тревоге все поисковые отряды.

Они встретились на набережной Норр Меларстранд неподалеку от полицейского управления и пошли вдоль воды. Это место сегодня выбрали не только они — на прогулочной дорожке разгуливало множество людей.

На улице было слишком жарко, к тому же поздновато для кофе, так что они купили себе по мороженому и уселись на скамейку.

— Ты часто работаешь допоздна? — спросила Эллен, которая чувствовала себя неуютно в этой ситуации.

— Нет, но мне много пришлось нагнать после вчерашнего.

— Разве ты не должна сидеть дома и отдыхать?

Карола проигнорировала вопрос и откинулась на спинку скамьи.

— Послушай, я хотела еще раз поблагодарить тебя за помощь. Надеюсь, мы сможем это забыть и пойти дальше, словно ничего не случилось.

— Конечно, — ответила Эллен, которой больше всего на свете хотелось того же самого, однако трудно было переключиться на официальный тон.

— Откуда ты родом? — спросила она, надеясь, что это нейтральный вопрос.

— Из Веллингбю. Всю жизнь прожила в Стокгольме, и даже никогда не выезжала за пределы западных пригородов. А ты?

— Из Эрелу. Это усадьба неподалеку от Стентуны.

— Ах вот оно что! Так вот почему ты зацепилась за дело Лив Линд!

— Среди прочих причин, — кивнула Эллен, облизав топпинг и торопясь поскорее проглотить мороженое, пока оно не растаяло. — Ты всегда жила одна?

Задним числом она поняла, насколько бездарно у нее получается вести светскую беседу, — однако она старалась как могла.

— Да нет. У меня были отношения — и долгосрочные, и краткие, но все они рано или поздно заканчивались. К сожалению. Думаю, дело в моей работе.

Эллен кивнула, узнавая себя.

— Мне очень хочется поблагодарить тебя за то, что ты позаботилась обо мне позавчера, прости, но мне действительно хочется сказать это еще раз. Ты так много для меня сделала — я этого не забуду.

Сейчас рядом с ней сидела совсем другая Карола, непохожая на железную полицейскую леди, с которой она привыкла общаться.

— Да ладно. Приятно видеть, что тебе лучше и что ты вернулась к работе — хотя, наверное, тебе полезнее было бы отдохнуть. Впрочем, не знаю. Лично я предпочитаю работать, чтобы не думать о своих проблемах.

Карола начала грызть вафельную трубочку.

— Да, наверное, так и есть.

— Что говорит твоя интуиция по поводу Лив Линд? Думаешь, это Патрик?

Достаточно уже ворковать, как две подруги. На самом деле они совсем не знают друг друга, и Эллен не нужна новая приятельница.

— Не знаю, — покачала головой Карола. — Я стараюсь не гадать на кофейной гуще, а придерживаться фактов.

— Почему вы, полицейские, всегда это повторяете? У вас наверняка тоже есть фантазия, которая куда-то уносит. Это не по-человечески — подходить ко всему так по-деловому.

— Может быть, но нам приходится. В твоей профессии, возможно, это не обязательно, а в моей — без этого никуда. Кто знает, что бы получилось, если бы мы начали придумывать всякие истории.