Микаэла Блэй – Мрачные тайны (страница 32)

— Что?

— Национальный театр. Иногда у меня возникает вопрос, в каком захолустье ты выросла. Совсем не ориентируешься в популярной культуре.

Эллен приподняла брови.

— Хорошо, кто сейчас поет по радио?

Песню она знала, могла бы даже подпеть в припеве, но имени вспомнить не могла.

— Назови шведского серийного убийцу! — парировала она.

— Да брось, — усмехнулся Андреас. — Думаю, пастор права. Сами знаем, какими мы были в этом возрасте — когда нам казалось, что во всем виновато общество.

Ему принесли пиццу, и он заглатывал кусок за куском.

— Не хочешь попробовать?

Эллен покачала головой, поднялась, подошла к хозяйке заведения и спросила, не возникало ли у них проблем с компаниями подростков. Женщина ответила кратко и уклончиво, что ничего такого не было. Эллен засомневалась, правду ли она говорит — или, может быть, ее дети тоже входят в такую компанию?

Она снова уселась напротив Андреаса.

— Риск подвергнуться нападению, как это случилось с Лив Линд, невелик. Выбор места убийства, как бы это сказать… не столько выбор, скорее все произошло спонтанно. Как тебе кажется?

Он кивнул с полным ртом.

Эллен зашла на страничку ювелирного магазина и выбрала раздел «кольца». Просматривая различные модели, она пыталась найти то, что было у Лив Линд. Возможно, это и было кольцо по случаю помолвки, но в таком случае она носила его не на том пальце.

В телефоне зажужжало. Новое сообщение по электронной почте. Оно было от Интернета, который проверил заявления, поданные на Эллен. Они были отправлены с двух разных адресов. Ни в одном из них не содержалось конкретного адреса или намека на отправителя. Те, кто отправил сообщения, разными способами высказывали одну и ту же мысль: если это повторится, они заявят в полицию, поскольку относятся к происшедшему со всей серьезностью. Оба письма были анонимными. Сформулированы они были по-разному, однако отправлены с одного IP-адреса.

— Это что, розыгрыш?

Эллен прочла оба сообщения Андреасу.

— Самое странное — я действительно была в тот день в обоих местах.

Девушка откинулась на спинку стула.

— Похоже, их отправил один и тот же человек.

Это трудно было разглядеть нетренированным глазом, однако представлялось единственной разумной теорией. Написаны они были совершенно по-разному, но главная мысль одинакова. Стало быть, кто-то не хотел, чтобы их связали между собой.

— Может быть, кто-то следил за мной?

Она попросила Интернета проверить, что это за адрес.

— Кстати, ты знаешь, что его зовут Нильс?

— Кого?

— Интернета.

— Ага.

Андреас вытер губы салфеткой и достал камеру.

— Давай посмотрим интервью с этим полицейским, и пора уже по домам.

Эллен села рядом с ним, и они стали вместе просматривать отснятый материал на маленьком дисплее камеры.

— Когда совершаются тяжкие преступления, мы всегда проверяем, есть ли вблизи места преступления камеры видеонаблюдения. Если они есть, мы изымаем файлы и просматриваем их. Но для того, чтобы просматривать записи, надо знать, что мы ищем, — только тогда будет результат.

— Чем больше проходит времени, тем сложнее следователям напасть на след?

Эллен отключила камеру.

— Что ты творишь? — раздраженно спросил Андреас.

— Прости.

Каждый раз, когда она видела себя на экране телевизора или на мониторе, происходило одно и то же. Подготовиться к этому было невозможно, хотя ей давно пора бы уже привыкнуть. Такое же чувство могло возникнуть у нее, когда она видела свое отражение в зеркале или проходила мимо витрины. Казалось, она видит не себя, а Эльзу.

— Что с тобой? — спросил Андреас, хорошо знавший ее обычное поведение.

— Все хорошо, — солгала она.

Он покачал головой.

— Послушай, мне кажется…

— Включи воспроизведение!

У нее не было сил выслушивать его мнение, а у него хватило ума сделать так, как она сказала.

Сделав несколько глубоких вдохов, Эллен продолжала смотреть.

— Преступления легче всего раскрыть по горячим следам, и, конечно же, мы делаем все от нас зависящее. Мы по-прежнему ждем результатов анализов и улик, которые могут приблизить нас к разгадке.

— На что вы сейчас рассчитываете?

Вопрос задала Эллен — сейчас она была в кадре.

Андреас осторожно посмотрел на нее. Она игнорировала его озабоченные взгляды.

— Я жду, что будут находки и сигналы от населения, которые поведут нас в верном направлении. Если это не человек с нарушениями психики, есть шансы, что его начнут мучить совесть и раскаяние, и тогда легко начать совершать промахи, которые могут вызвать подозрения, например, у соседей. Важно, чтобы общественность помнила об этом и информировала нас — лучше обратиться лишний раз, чем вообще ничего не сообщать.

— Поступили ли какие-нибудь релевантные сигналы?

— Сигналы постоянно обрабатываются, однако пока мы не получили никакой ценной информации.

— Нужно ли людям, живущим в этой местности, чего-то опасаться?

— На такой вопрос трудно ответить. Мы не хотим создавать панику. С другой стороны, где бы вы ни находились, лучше быть внимательным и осторожным.

— Отлично! — сказал Андреас. — Заметила, как я показал крупным планом бородавку у него на подбородке?

Он рассмеялся.

— Тьфу, ерунда какая-то. Ничего нового. Посмотрим, захотят ли они включить отснятое в вечернюю программу. Пусть Интернет пока займется этим делом. Мы должны проверить версию по поводу детей.

Эллен задумалась, что навело полицию на этот след — если, конечно, все это не слухи, поскольку подтверждения она пока ни от кого не получила.

— По-моему, злые дети — это очень страшно, — проговорил Андреас.

— Дети не злые. У тебя у самого дети. Как ты можешь так говорить?

— Ты же любишь смотреть фильмы ужасов — сама знаешь, какими жестокими они бывают.

Он провел ладонью по своей бритой голове.

— Именно — в фильмах ужасов. Мне не нравится, когда понятие «зло» используют всуе, особенно если речь идет о детях. Зло — это такое слово, которым мы размахиваем, чтобы всем полегчало. Все ищут ответы, ищут, кого обвинить, чтобы как-то жить дальше после того, что произошло. Зло есть в каждом из нас — и еще масса факторов, заставляющих людей совершать подобные поступки. Нет черного и белого.

— Ну, даже не знаю. Могу только привести в пример «Кладбище домашних животных», «Повелителя мух», «Сияние». Мог бы назвать гораздо больше.

— Фильмов, ну да.

Эллен, 20:10

Жара все еще не отступала, хотя уже вечерело. Стоило Эллен пробежать несколько сотен метров, как пот выступил по всему телу. В наушниках на полную мощность играла музыка, почти на грани болевого порога. Она изо всех сил старалась сосредоточиться на текстах песен, чтобы мысли не унеслись в ненужном направлении. Иногда даже подпевала. Во все горло. Здесь, на пустынных дорогах, ее все равно никто не слышал.