Микаэла Блэй – Мрачные тайны (страница 24)

— Да ну, перестань! Во всяком случае, в них нет никаких токсинов. Как мило, что ты надела этот кулон, — добавил он и тронул пальцами кувшинку.

Затем он оглядел комнату.

— Думаю, тебе следует поменять обивку дивана. Взять ткань какого-нибудь яркого цвета. Начав тем самым новую жизнь. Тут у тебя все черно-белое, надо оживить. Диван неприлично розового цвета выглядел бы очень элегантно.

Эллен затянулась — в горле запершило.

— Кстати о розовом, — проговорила она. — Сегодня утром, когда я собралась сесть в машину…

— Пинк мист…

Филипп называл ее машину «пинк мист» — так говорят о брызгах крови, когда кого-то застрелили выстрелом в голову. Его ужасало, что Эллен все время притягивают убийства, и машина у нее цвета брызг крови. На самом деле, Эллен купила ее в память о сестре — или чтобы досадить своей семье. Розовый был цветом Эльзы.

Она рассказала о проколотых шинах.

— Черт подери, Эллен! Можно я попробую твой напиток — и не напоминай мне о том, что я бросил. Мне это все не нравится. Кто это сделал? Ты сообщила в полицию?

— Нет, этого я не могла сделать — тогда мне точно не дадут работать, к тому же мама упадет в обморок.

— Не глупи. Как тебе удается влипать во все эти неприятности? Я постоянно за тебя волнуюсь. — Он почти допил ее напиток. — Думаешь, это сделал кто-то из живущих на острове?

Эллен закашлялась от дыма.

— Не думаю. Они только и умеют, что трахаться, есть и собирать урожай.

Филипп рассмеялся.

— Боже, какие предрассудки! Ты еще ужаснее меня.

— Нет, наоборот. Это жизнь на природе. Хорошо бы я смогла так жить. Зачем кому-то протыкать мне шины? Кстати, знаешь, кто навестил меня вчера?

Филипп покачал головой.

— Дидрик.

— Дидрик? — от изумления он поперхнулся водкой. — Дидрик Шлауг?

Эллен кивнула. Они все вместе учились в школе Лундбергс, так что Филипп прекрасно знал, о ком речь.

— Ему удалось наконец с тобой переспать? Что сказала твоя мама?

— О том, что мы переспали? Сделали мы это или нет — она в любом случае не в курсе, о проколотых шинах она тоже не знает — и пусть так оно и будет.

Она строго посмотрела на Филиппа, у которого имелась дурная привычка докладывать обо всем ее маме. Эллен знала, что это продиктовано заботой о ней, и в глубине души ценила это больше, чем что-либо другое. Без него она просто пропала бы.

— В жизни не встречал человека, который был бы настолько влюблен, как Дидрик. Ради тебя он сделал бы все что угодно. Больше, чем Ромео ради Джульетты.

Она расхохоталась.

— Лучшего сравнения ты не мог придумать?

— Нет.

— Ну ладно. Единственное отличие — я не Джульетта, и его чувства останутся без ответа.

Она поежилась от одной мысли.

— Бедняга! — вздохнул Филипп. — Помнишь, как он подарил тебе золотое сердечко, разделенное пополам, на котором были выгравированы ваши имена?

Эллен кивнула.

— Да уж. Или как он высадил дверь в туалет, когда меня не взяли в школьную команду по… господи, даже не вспомню теперь, по какому виду спорта. Хочешь еще?

— Да. Похоже, водка совсем не опасна.

Эллен рассмеялась и поднялась, чтобы смешать еще два коктейля.

— Лед закончился, так что они теплые.

Она протянула один бокал Филиппу.

— Ночью я, кажется, что-то слышала. Похоже на мотоциклетный двигатель. Не знаю — наверное, мне приснилось. Доктор Хиральго просил меня записывать все мои сны.

— Я умею толковать сны, — глаза Филиппа блеснули. — гримерша Мия ходила на курсы толкователей снов и умеет обращаться с картами Таро — я у нее многому научился. Подожди-ка, сейчас принесу книжку.

Вскоре он вернулся.

— Погоди, какая буква перед «М»? Черт, так и не выучил алфавит. Вот, нашел. МОТОЦИКЛ. Послушай. Ты едешь сама или сидишь позади кого-то на мотоцикле, который несется по извилистым дорожкам. Сон имеет эротическую окраску, и мотоцикл, и поездка символизируют сексуальные переживания. Ха, стало быть, ты переспала с Дидриком?

— Нет. И мне вовсе не снилось, что я еду на мотоцикле.

— Ты видела во сне Джимми. Каково было встретиться с ним сегодня?

Он захлопнул книгу.

Некоторое время она обдумывала ответ.

— Знаешь, мне кажется, Джимми может разжечь огонь, едва щелкнув пальцами.

— Что? Подожди, повтори еще раз — я только возьму свой телефон.

От смеха Филипп чуть не вывалился из эркера.

— Ты хоть понимаешь, как красиво это звучит? Скажи еще раз, я сниму на видео.

— Перестань. Ты прекрасно понял, что я имела в виду.

— Нет, где уж мне понять такое! Тебе больше не наливаем.

Эллен тоже засмеялась.

Через некоторое время Филипп посерьезнел.

— Ты так же без ума от Джимми, как Дидрик от тебя. Пуганая ворона куста боится. Вернее, ей следовало бы бояться. Держись от него подальше, Эллен. Пообещай мне.

21 августа, четверг

Эллен, 9:00

Прошло три дня с того момента, как был обнаружен труп Лив Линд, и интерес к убийству только нарастал. Теперь это дело освещали большинство газет, радиостанций и телеканалов. С Сарой, сестрой Лив, Эллен договорилась встретиться на углу Уденгатан и Свеавеген, у «Хард-рок кафе». Они решили прогуляться. Медленным шагом направились по Свеавеген в сторону парка Хага.

Сара оказалась длинноволосой блондинкой, на ней было короткое белое платье с кружевами. Грудь казалась гигантской — вероятно, потому, что она все еще кормила малыша. Эллен пыталась подсчитать, сколько месяцев ребенку в коляске. Глубокое декольте так и притягивало взгляд. Помимо цвета волос, Сара мало чем походила на сестру — во всяком случае, на тех фото, которые видела Эллен.

Жара стояла жуткая, а Эллен была с похмелья. Опять. Накануне они выпили слишком много. Она едва успела наскоро позавтракать в булочной на первом этаже дома, где жила. Ей с трудом удалось запихнуть в себя круассан с сыром. От сигарет жгло горло, и она в очередной раз дала себе слово бросить курить.

Более всего на свете ей хотелось лечь прямо на землю и закрыть глаза. С чего начать разговор? Горе Сары легко было разглядеть невооруженным глазом. Она попыталась замазать косметикой черные круги под глазами, но от этого они стали еще более заметны.

— Женщина из полиции сказала, что я могу с тобой поговорить — что ты тоже потеряла сестру и знаешь, каково мне сейчас.

Эллен кивнула, пытаясь скрыть изумление. Откуда Карола об этом узнала? Неужели Уве все ей рассказал?

— Так и есть, но мы были совсем маленькие. Нам было по восемь лет.

Словно это имело принципиальное значение и не позволяло сравнивать. Кароле следовало бы обсудить это с Эллен, прежде чем распространять сведения о ее частной жизни.

— Если быть до конца честной, понятия не имею, почему я должна беседовать с тобой, — сказала Сара и остановилась. Достав бутылочку, она засунула соску в ротик крошечному младенцу, лежавшему в коляске.

— Он слишком мал для подобной жары. Я должна его все время поить, — пояснила она, словно у Эллен на лбу было написано, что у нее нет детей и она о них ничего не знает.