Микаэла Блэй – Мертва для тебя (страница 40)

Стукнув кулаком по столу, Хенрик говорит:

– Перерыв. Допрос окончен.

Он выключает диктофон и открывает дверь.

– До дома доберетесь сами, – говорит он и захлопывает за собой дверь.

«Что это сейчас было?» – думает Густав. Никто не имеет права разговаривать с ним таким образом. Даже Киллер.

Губы болят и кровоточат, хотя их смазали какой-то похожей на вазелин мазью. Каролина осторожно ложится на жесткую больничную койку. Судмедэксперт осмотрел каждый участок ее тела, чтобы задокументировать травмы и собрать улики. Каролине стыдно. Она не хочет даже думать о том, что нашел врач и какое мнение у него сложилось о ней, когда он обнаружил все ее шрамы.

– Сочувствую, что вам пришлось через все это пройти.

Лея очень красивая, яркая. Ресницы от природы черные как уголь и густые, кожа того же оливкового оттенка, что у Густава. Каролина кажется себе рядом с ней прозрачным призраком.

– Почему я ничего не помню?

Каролина закрывает глаза, сдерживая слезы.

Она хочет рассказать о преследовавшем ее мужчине, но не решается. Что она скажет? По мнению Густава, у нее паранойя. Она совсем не хочет, чтобы полиция сочла ее сумасшедшей. Хотя это, возможно, и так. В последнее время она придумывала события, которых не происходило на самом деле, теряла лекарство, ключи, телефон. Не могла сосредоточиться и сомневалась, в здравом ли она уме. Но зачем Густав рассказал об этом полиции?

– Единственное, что приходит в голову… – говорит Каролина, но тут же обрывает себя.

– Вы должны рассказать нам абсолютно все.

– Моя свекровь и я… Простите, это звучит так банально, но мы правда никогда не ладили, и она бы, наверное, предпочла, чтобы меня не существовало и она могла бы командовать своим сыном. Она способна на что угодно. Летом она пыталась отравить Астрид, чтобы сделать мне больно.

Лея выглядит безразличной. Она знает что-то, о чем не рассказывает? Каролина начинает раскаиваться в сказанном. А вдруг Густав узнает, что она плохо говорила о его матери? Каролина вздрагивает.

– Когда вы в последний раз видели свою свекровь?

– Она часто приходит к нам. У нее есть свой ключ. Приходит и уходит, когда захочет, убирает, переставляет вещи, превращает мой дом в свой и постоянно критикует все, что я делаю.

– Что она говорит?

– Что я никчемная, плохая жена и мать.

Каролина подносит руку к щеке.

– В начале лета она ударила меня по лицу, и, честно говоря, я давно ожидала, что она выйдет из себя. Вы уверены, что это не она забрала девочек?

– Хасиба не выходила из своей квартиры между семью часами вечера в среду и половиной девятого утра в четверг. Это подтверждается записями камер наблюдения в подъезде.

«Разве это остановит эту ведьму?» – думает Каролина.

– Я хочу видеть сына.

– Как только медики закончат вскрытие.

Воспоминание о его крошечном тельце такое сильное. Как будто он часть ее самой. Как будто его сердце все еще бьется внутри нее.

– Почему вы стерли всю информацию в ватсапе вечером перед тем, как вас похитили?

– А я стерла?

Лея кивает.

– Я не помню… Простите.

– Ничего страшного, – Лея с выражением разочарования на лице смотрит в свой блокнот и убирает волосы за ухо. – Какие у вас отношения с Густавом? – мягко интересуется она.

– У нас все хорошо. Мы счастливы. Вы об этом спрашиваете?

– Вы ему изменяли?

– Что? Никогда. Я люблю его. Я… Я была беременна. Как вы вообще можете задавать такой вопрос?

– Простите, но мне приходится задавать и такие вопросы, которые могут показаться неудобными. Как вы думаете, а Густав вам изменял?

– Нет, – Каролина замирает. – Я ему доверяю.

– Правда? Из сообщений, которые вы писали из Франции этим летом, следует, что вы подозреваете, что у него кто-то есть.

– Разумеется, в семейной жизни бывают разные периоды, – говорит Каролина, избегая встречаться взглядом с Леей. – У всех такое бывает, а я себя плохо чувствовала тогда. Как только я приезжаю к родителям, все идет наперекосяк. Они очень плохо на меня влияют и внушают вещи, которые не соответствуют действительности.

– Ваши родители давно за вас беспокоятся. Они утверждают, что Густав плохо с вами обходился.

Каролина закатывает глаза.

– Мама обожает всех контролировать и всегда пыталась устроить мою судьбу. Когда появился Густав, она больше не могла командовать мною, и это ее травмирует. Единственное, чего она добивается, это чтобы я ушла от мужа, чтобы она снова могла мною помыкать.

– То есть вы хотите сказать, что ваша мать лжет?

– Мои родители всегда недолюбливали Густава, он не вписывается в их жизнь шведского высшего света, если вы понимаете, что я хочу сказать. Они убеждены, что Густав охотился за нашими деньгами и дворянским титулом.

– Тем не менее я должна задать этот вопрос, – говорит Лея, делает глубокий вдох, словно собираясь с силами. – Он вас бьет?

– Нет, – потупившись, отвечает Каролина. – Он бы никогда не сделал больно ни мне, ни детям. Густав самый прекрасный человек, которого я знаю.

Она поправляет один из катетеров на руке.

– Ваши шрамы…

– Я не хочу говорить о них.

– Почему?

– Потому что они не имеют отношения к делу.

Она вперяет в Лею сердитый взгляд. Каролине хочется, чтобы ее оставили в покое. Она больше не хочет отвечать на вопросы. Через пару секунд Лея поднимает глаза.

– У вас есть секреты от Густава?

– Простите, я хочу спать.

– Я понимаю. У меня всего несколько вопросов, на которые я должна получить ответ.

Каролина вздыхает.

– У вас есть секреты друг от друга?

– Не припоминаю ничего такого. Мы говорим обо всем на свете.

– Как я уже упомянула, мы изучили ваш телефон, чтобы понять, где вы были, и нашли несколько зашифрованных файлов. Что в них?

– Не знаю. Наверное, какой-то вирус.

– Вирус?

– Я не знаю.

Каролина не может рассказать правду. Пока рано.

– Мы нашли в вашем календаре несколько записей, которые не смогли истолковать. У вас назначено две встречи с Т. Т. Что это?

– Я не знаю, что это. Может быть, кто-то взял мой мобильник и добавил их туда.

Воздух в комнате накаляется.