Микаэла Блэй – Мертва для тебя (страница 38)
– Кому принадлежит это здание? – спрашивает Хенрик, разглядывая одну из пятидесятиметровых силосных башен.
– Порт в целом принадлежит муниципалитету Мальмё. Башни использовались для сушки и временного хранения зерна, но это было давно, – поясняет Лея, одновременно показывая удостоверение полицейским, которые пропускают их за ограждение. – Вообще-то здесь собирались построить новые жилые дома, но почему-то старые постройки пока не снесли. Густав Йованович был одним из возможных инвесторов этого проекта, и не только. У «Семьи» в порту были склады с оружием. В прошлом году мы проводили здесь большую операцию. Если кто и связан с портом, то это Густав.
Хенрик пытается переварить эту информацию, коротко приветствует командиров патрульных бригад и вдруг замечает подъезжающий черный «порше» Густава.
– Я займусь этим, – говорит Хенрик и направляется к нему.
Он стучит в боковое окно сверкающего лаком в лучах солнца автомобиля. Пару секунд спустя стекло опускается.
– Не надо говорить мне убираться отсюда, – говорит Густав, глядя прямо перед собой.
– Можете поступать, как вам угодно, но за заграждения вас не пропустят, а журналисты, скорее всего, в любую минуту порвут вас в клочья. Я позвоню вам, когда будут новости.
Густав поворачивается лицом к Хенрику и снимает очки. Вид у него как после драки – лицо помятое, адреналин разве что не выплескивается из глаз.
– Почему ее заперли здесь? – спрашивает Густав, глядя на башню.
– А как вы думаете?
Густав пожимает плечами.
– Вы как-то связаны с этим местом?
– Нет, – лаконично отвечает Густав.
Хенрик размышляет, не стоит ли обыскать его здесь и сейчас. Не может же он быть настолько глупым, чтобы не понимать, что они проверили его дела, связанные с территорией порта.
– Бред какой-то! – восклицает Густав и бьет ладонями по рулю. – Все это какой-то сплошной бред. Это выводит меня из себя.
– Я вижу. Может, попробуете немного поспать?
Хенрик знает, каково это – когда кто-то заставил твою семью страдать. Это пробуждает к жизни чувства, которых человек даже не подозревал в себе, но одновременно что-то в нем умирает.
– Вы ничем не можете быть здесь полезны. Поезжайте домой и поспите. Я позвоню позже.
– Если что-то случится с моими детьми, я разнесу ко всем чертям этот проклятый город.
– Это угроза? – Хенрик приподнимает бровь.
– Нет, я же всего лишь чертов понаехавший, который пытается быть услышанным.
Густав надевает темные очки, газует, и «порше» срывается с места.
– Что он сказал? – спрашивает Лея подошедшего к башне Хенрика и надевает пару резиновых перчаток голубого цвета.
– Пора за него взяться всерьез. Что-то с ним нечисто.
– А я что говорила? – Лея протягивает вторую пару перчаток Хенрику. – Значит, ты наконец начал понимать, что нам надо сосредоточиться на Густаве?
– Нет. Я не думаю, что он похитил своих жену и детей, но он знает что-то, о чем не хочет рассказывать.
Лея вздыхает, и они вместе входят в холодное заброшенное помещение, забитое пыльной списанной сельхозтехникой, которая напоминает о былых временах.
– Ты такой наивный, – раздраженно говорит Лея.
– Извини?
Хенрик застывает на месте и удивленно смотрит на напарницу.
– Ты можешь думать обо мне что угодно, но не надо называть меня наивным.
– Я вообще ничего о тебе не знаю, но считаю, что лжецу должно быть легче опознать лжеца в другом.
Не отвечая, Хенрик идет в глубь башни.
– Ты не знаешь, как здесь устроена организованная преступность. Ты понятия не имеешь, на что способна «Семья», а Густав – один из них. Все указывает на него, и я не понимаю, почему ты отказываешься это видеть. Ты же не можешь испытывать эмоциональную вовлеченность в его жизнь? Он ведь гангстер.
– Не думаю, что все так просто, – отвечает Хенрик, стараясь не обращать внимания на злость в голосе Леи. – И речь все же идет о его детях.
Он осматривается. Желтые стены. Яркие трубы тянутся от пола до потолка. Через грязные окна ничего не видно. Кто-то должен был стеречь Каролину, но как она в таком случае проскользнула мимо охранника?
– И в чем же заключается
Хенрик изучает серый от пыли пол.
– Я этого не исключаю. Я ничего не исключаю. И я считаю, тебе надо шире смотреть на вещи. Кроме Густава есть и другие подозрительные лица.
– Прости? Ты думаешь, что только потому, что ты взял на себя вину за Лукаса Бека…
– Прекрати! – рычит он в ответ.
Лея подается назад, и Хенрик моментально раскаивается в своей резкости. Но какого черта, она же не хочет уступать вообще ни в чем.
– Стало быть, во всем порту нет ни одной камеры наблюдения? – уточняет он, надеясь, что они смогут продолжить работу.
– Ни одной, – отрезает Лея и идет к Кариму, который разговаривает с двумя экспертами в белых комбинезонах и выглядит довольно неуместно со своей золотой цепью и в слишком большой футболке.
– Обыскали все помещения внутри башни?
– Осмотрели все внутри и снаружи. Нет никаких видимых следов Вильмы и Астрид, но мы продолжим искать в остальной части порта. Каролину держали взаперти вон там, – говорит Карим и показывает на ведущую вниз лестницу.
Хенрик вытирает пот со лба и спускается по винтовой лестнице. Внизу он обнаруживает зеленую дверь с выдранными фрагментами.
– Она выбралась через это отверстие?
Ему кажется, что и ребенку едва ли удалось бы пролезть через такую небольшую дыру. Затылок холодеет, как представишь это.
– Если, конечно, все происходило именно так, – недовольным тоном комментирует Лея.
Они переступают через порог взломанной двери и проходят внутрь складского помещения. Там такая вонь, что Хенрик прикрывает нос. На полу кровь и испражнения. Вспышки фотокамер, которыми эксперты снимают улики, освещают комнату.
– Хенрик Хедин, новый следователь в тяжких, – быстро представляется он и снова закрывает ладонью нос и рот.
Оглядывая помещение, он замечает зерна и мышиные экскременты по углам, сломанную алюминиевую стремянку на полу и синий спальный мешок. Хенрик неохотно подходит к нему и отворачивает один угол. Он вздрагивает и борется с рвотными позывами, когда видит крошечную головку с темным пушком. Каролина тщательно завернула своего неродившегося ребенка, так что он кажется спящим. Хенрик чувствует резь в глазах и отворачивается.
– Почему ее заперли здесь?
– Некоторые из этих зданий в порту использовались торговцами людьми, – выдавливает Лея, не отрывая ладони от носа. – Здесь нашли проституток из Восточной Европы. Видишь, в двери было отверстие для еды, – она показывает на обломки двери, развороченной Каролиной. – Несколько лет назад полиции пришлось выбить стальную дверь, которая вела в подвальное помещение в старом локомотивном депо. Там нашли сидевших взаперти двух девушек.
Хенрик поражается тому, скольких же подонков, занятых темными делами, притягивают к себе порты.
– Тут может быть связь. Кто стоял за тем делом?
– Мы так и не выяснили.
– Если поверить Густаву, который утверждает, что не получал требований выкупа, можно допустить, что мы снова столкнулись с торговлей людьми.
Лея смотрит на него скептически.
– Ты хочешь сказать, он продал свою семью?
– Как я уже сказал, ничто не исключено.
– Да прекрати. Швеция – крупнейший в Европе рынок нелегального оружия с Балкан. Понятно, что речь идет о «Семье». Мы расследовали несколько случаев контрабанды сотен единиц оружия в Швецию. У «Семьи» хорошо проработанная система доставки и продажи оружия. До прошлого года порт был их цитаделью. Мы провели облаву и нашли целый арсенал. Кроме пистолетов и взрывчатых веществ там было порядка сотни гранат и еще боеприпасы.
– Кто-то был осужден?
– Пятнадцать человек из «Семьи» предстали перед судом, но он закончился фиаско. Мы так и не вышли на главарей, и теперь они нашли новые места.