Микаэла Блэй – Мертва для тебя (страница 36)

– Я знаю, – огрызается она. – Неужели вы думаете, что я не хочу вспомнить?

Лея поднимает руку в знак того, что надо снизить темп. Собственно, допрашивать Каролину пока рано: она слишком слаба. Но каждая секунда на счету. Так что надо найти какой-то способ разговорить ее.

– Наш дом сгорел? – вдруг спрашивает Каролина.

– Сгорел?

Хенрик удивленно смотрит на нее.

– Мне снился кошмар о том, что в нашем доме пожар и я не могу спасти девочек. Простите, я не знаю, может, я сошла с ума, но мне это снилось несколько раз и кажется таким реальным… Дом горел?

Лея разочарованно кладет блокнот на колени.

– В вашем доме не было пожара.

– Простите, я понимаю, это звучит безумно, – говорит Каролина и натягивает одеяло еще выше.

– Вовсе нет, – спокойно возражает Лея. – Важно, чтобы вы рассказали все, что всплывает в памяти. Ваш муж говорил нам, что вы не доверяли своей памяти в последнее время и вспоминали вещи, которые на самом деле не происходили. Это так?

– Да. Не знаю…

– Вам трудно отличить сон от реальности? – спрашивает Хенрик.

Каролина ерзает на кровати. Либо она не хочет, чтобы это стало достоянием общественности, либо недовольна тем, что ее муж рассказал об этом полиции.

– Я просто говорю о повторяющемся сне, который я видела. Вы же понимаете, как ужасно оставаться наедине со своими мыслями и даже не иметь представления о том, ночь на дворе или день, не помнить, что случилось, и не знать, увидишь ли ты снова свою семью.

Атмосфера накаляется.

– Понимаю, – говорит Хенрик. – Такие ситуации подхлестывают фантазию, включается инстинкт самосохранения. Вы упомянули, что были в одиночестве. То есть вас никто не сторожил?

– Думаю, никто. Не помню. Нет. Там была только я. И еще тот, кто вытащил меня из багажника.

Хенрик поднимает бровь.

– Тот? Это точно был мужчина?

– Думаю, да. Он был сильным…

– Вы сказали, что слышали Астрид и Вильму.

– Да, но возможно, что это просто самовнушение. Я не знаю, их голоса были так отчетливо слышны, когда я лежала в багажнике. Они плакали и звали меня, но я не могла ответить из-за кляпа во рту. Можно мне еще воды?

– Разумеется, – отвечает Лея и подносит Каролине ко рту стакан с трубочкой.

Спина начинает болеть. Хенрик встает и подходит к окну.

– Вечером накануне того дня, когда вы исчезли, вы сделали несколько звонков. Вы помните, с кем разговаривали и о чем?

Он поворачивает пластинки жалюзи и выглядывает на улицу. Внизу жизнь кипит, как обычно.

– Нет. Кому я звонила?

– Густаву, Биргитте, Иде и акушерке, – перечисляет Лея. – Вы отменили визит к акушерке, зато договорились о встрече с Идой. По ее словам, вы хотели рассказать ей нечто важное. Не помните, что именно?

– Понятия не имею… Наверное, что-то произошло. Я ни разу не отменяла визитов к акушерке.

Каролина кладет руки на живот.

Хенрик отходит от окна и снова садится на табуретку.

– Я все понимаю и не хочу на вас давить, но все же: что последнее вы помните перед тем, как вас увезли из дома?

– Я тысячу раз пыталась вернуться в тот момент. Я помню какой-то звонок, но не помню, кто звонил. Это было, когда я собиралась идти укладывать девочек. Они днем плавали в бассейне…

– На вашем телефоне нет входящих до двадцати одного ноль-ноль.

Каролина удивленно смотрит на Хенрика.

– Этого не может быть… Подождите, я уверена, что это было раньше, звонок так отчетливо звучал. Наверное, это был другой телефон. Я помню этот звук, а потом наступает чернота.

– Хорошо, – говорит Лея. – Давайте продолжим. Вы обычно не включаете сигнализацию, когда вы дома?

– Я всегда включаю сигнализацию, когда иду спать.

– Значит, вы еще не легли в тот вечер, раз сигнализация не была включена?

– Видимо, нет… Но я явно собиралась идти спать, потому что на мне была ночная рубашка.

– У вас бывали гости в последнее время? Может быть, кто-то искал с вами общения? – спрашивает Хенрик, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Каролина мотает головой.

– Не случалось ничего необычного? – продолжает он.

– Нет. Вы знаете, где мой телефон?

– Эксперты изучили его. Мы вернем его вам в ближайшее время.

– А вдруг похитители найдут меня здесь?

Каролина сворачивается в клубочек.

– Здесь вы в безопасности.

– Мне очень тяжело дышать, – говорит Каролина, прижимая руки к груди. – Извините, я странно себя чувствую, и голова кружится… Мы можем прерваться ненадолго?

Ее веки прикрываются, дыхание учащается, Каролина держится за грудь. Похоже, у нее начинается паническая атака, думает Хенрик и тянется к тревожной кнопке, чтобы вызвать врача. Но она останавливает его, схватив за руку.

– Порт, – бормочет Каролина.

– Что вы сказали? – переспрашивает Хенрик, придвигаясь поближе.

– Там пахло портом.

– Так.

Наконец-то, что-то существенное.

– Вы видели корабли?

– Силосная башня. «ЛМ Силос», – выдавливает Каролина.

– Недалеко от порта Мальмё, – говорит Лея и быстро встает с табуретки.

Она берет рацию и выбегает из комнаты. Каролина пытается подняться, опираясь на локти.

– Мне надо туда.

– Думаю, будет лучше, если вы останетесь здесь. Лея объявила тревогу, и несколько автомобилей уже выехали.

Такое ощущение, что он ведет чертову войну на семи фронтах одновременно, понятия не имея, откуда последует очередная атака.

Густав прислоняется головой к стене мерзкого светло-желтого цвета в больничном коридоре и сжимает кулаки. От одежды воняет рвотой. Он дерьмово выглядит. Он сутки ждал, пока очнется Карро. Надо принять душ и переодеться, но сначала надо выяснить, что ей известно. Карро кажется изменившейся. Ее мысли и чувства невозможно считать.

Единственное, что Густав знает точно, это что дочек не оказалось в доме, где Лукас Бек разнес себе череп на тысячу кусков. Полиция прочесала там все еще раз – ни намека на пребывание Вильмы или Астрид.

Никаких следов.