Микаэла Блэй – Мертва для тебя (страница 27)

– Я не причиню тебе зла, – хрипит Каролина.

Во рту так сухо, что у нее едва-едва получается издавать звуки. Пошатываясь, она встает и ковыляет к двери. Осторожно нажимает на ручку, и хотя не надо быть предсказателем, чтобы догадаться, что дверь заперта, Каролине кажется, будто земля уходит у нее из-под ног, когда ручка не поддается.

Окошко по центру двери тоже заперто. И даже если удастся его открыть, пролезть через него невозможно: оно слишком мало, в него пролезет разве что небольшой поднос с едой.

Каролина осматривается и убеждается, что единственный путь наружу – через дверь. Она прикладывает к ней ухо, но снаружи не доносится ни звука.

Теряя надежду, Каролина сползает по стене на пол. Низ живота болит, и она ложится на прохладный бетонный пол, подтягивает колени к животу и прижимает к нему ладонь, чтобы унять спазмы.

– Здесь только ты и я, – шепчет Каролина и гладит твердый живот.

На голове она чувствует запекшуюся кровь. Проведя рукой по затылку, обнаруживает там большую рану. Вот почему она ничего не помнит. Может быть, она упала или кто-то ударил ее.

Недавно ее ударила Хасиба – после того, как сначала прочитала нотацию о том, что Каролина неправильно воспитывает Астрид и Вильму. Девочки видели это. Каролина попыталась объяснить им, что мамам от этого не больно. В каком-то смысле так и есть – злые слова больнее. Хасибе не угодишь.

Она часто называет Каролину ведьмой, которая только охотится за деньгами Густава и выдвигает невыполнимые требования ее обожаемому сыну. По мнению Хасибы, она неправильно одевается, добавляет неправильные специи в еду, неправильно разговаривает. Этот список бесконечен. Больше всего Хасиба хотела бы, чтобы Каролина исчезла из ее жизни, но даже она не способна причинить ей такое зло.

Библиотека в их доме стала его убежищем. Вероятно, потому что они никогда раньше не проводили там много времени и комната не так полна воспоминаний, как другие. Сам Густав читает только книги по менеджменту с нижней полки, а остальное он заказал практически оптом, чтобы дополнить Каролинино разноцветное собрание романов.

Густав, Филиппа и его адвокат Матс сидят в креслах. На столе между ними лежат папки с распечатками счетов компании. Филиппа показывает на пункты, относительно которых аудитор запросил разъяснений, чтобы заверить квартальные отчеты.

– Это странные транзакции, и на счетах не хватает денег, – говорит она.

Густав мрачнеет. Одна из причин, по которым он нанял ее на работу, заключалась в том, что она не должна была задавать лишних вопросов.

– Ты не можешь это сама разрулить?

– Я не знаю как. Прости.

– Есть новости о Расмуссене? – спрашивает Густав, отбрасывая бумаги.

– К сожалению, нет. Он не отвечает на звонки и письма.

– Вот гад, – Густав проводит ладонями по небритым щекам. – Моя семья бесследно пропала. Неужели наш финансовый директор, датская налоговая и банк этого не понимают? Перенеси это все на потом, – говорит он и откладывает папки в сторону.

– Как? – спрашивает Филиппа, глядя на него взглядом испуганного олененка. – Из датской полиции сегодня утром звонили в наш финансовый отдел и просили передать им наши документы и все бухгалтерские отчеты и счета.

– Им для этого нужно разрешение прокурора, а у них его нет. Решай это с нашим аудитором или попроси ее позвонить мне. Прошу тебя, оставь нас, нам надо кое-что обсудить с глазу на глаз.

Филиппа кивает и быстро собирает бумаги.

– Ты принесла то, о чем я просил? – спрашивает Густав.

– В пакете на кухне, – встав, отвечает Филиппа. – Ты уверен, что это правильно?

– Да, положись на меня, – говорит Густав и поворачивается к адвокату: – Прости, что тебе пришлось это все слушать.

Густав поднимается и идет к бару, достает два бокала для виски и открывает хрустальный графин. В нос бьет терпкий запах с легким ароматом дымка.

– Будешь?

– Для меня слишком рано, – говорит Матс, закидывая ногу на ногу.

– Понятно.

Густав наполняет бокал и делает большой глоток. У него не идет из головы тип в красном «ауди», которого видел кто-то из соседей. Это точно тот же мужик, который хотел напугать его вчера и о котором что-то лепетала Карро. И это уже не первый раз за последнее время, когда Асиф напоминал о себе. Но тут он зашел слишком далеко. Требование, стало быть, уже выдвинуто, хотя и не напрямую – «Семья» хочет получить назад свои деньги.

Густав делает еще глоток и садится в кресло рядом с Матсом.

– Столько мыслей крутится в голове. Извини, если я кажусь немного рассеянным.

Еще Густав не может отделаться от мысли о том, что следователи зачем-то приходили к Иде.

– Что мне делать? – спрашивает он и снова отпивает виски, приятно обжигающий горло.

– Как твой адвокат, я советую тебе сместить фокус с твоей персоны. Ты, вероятно, сейчас главный подозреваемый. Во всяком случае, статистически должен был бы им быть.

Матс поправляет галстук, лежащий на животе.

– И что это значит?

– Что у тебя чертовски шаткое положение. Особенно если тебе нужны капиталовложения, а у тебя есть еще что-то, что, как бы так поточнее выразиться, является не вполне прозрачным, – Матс кивает в сторону стола с распечатками. – Негативная публичность или арест были бы фатальны, и это неизбежно привело бы к более тщательному расследованию твоей деятельности. К тому же это затянет или вовсе разрушит сделку, и тогда ты окажешься в еще более паршивой ситуации, чем сейчас.

Густав задумчиво кивает.

– Могут ли чисто гипотетически существовать какие-то доказательства, которые укажут на твою связь с исчезновением? – продолжает Матс. – Спрашиваю об этом как друг.

– Нет, это абсолютно невозможно, – отвечает Густав, не отрывая от него взгляда.

Во всяком случае, ничего такого, с чем он не мог бы разобраться. Или о чем надо говорить вслух.

– Окей. Поскольку ты утверждаешь, что невиновен, то бремя доказательства лежит на полиции. Но одно ты должен для себя уяснить, – говорит Матс, снимая очки. – И это я тоже говорю как друг, а не как адвокат. Человек не думает о многих вещах, а время идет. И чем больше говорится неправды, тем хуже становится. Ложные утверждения копятся, и не дать им превратиться в цельную гору будет сложно.

Густав встает и открывает окно. Ему нужен воздух.

– Они подбираются к тебе со всех сторон. Инспекция по азартным играм требует ответа. Мошенничество может стоить тебе шести лет тюрьмы.

– Какой у меня выбор?

– Пусть исчезновение выглядит несчастным случаем.

Густав замирает и смотрит на своего адвоката.

– Я не имею никакого отношения к исчезновению моей семьи.

– Очень хорошо. Деньги должны быть возвращены компании. Ты не можешь объяснить нехватку ста миллионов крон. Тех ста миллионов, которые ты позаимствовал со счетов компании, чтобы покрыть свои неудачные инвестиции.

Плюс тридцать миллионов долга «Семье», думает Густав. Он ощущает в груди такое давление, что едва может дышать. Дьявол!

Но у него есть план, хотя и не особо надежный, как сейчас кажется.

Густав допивает виски, хочет налить еще, но удерживается. Надо сохранить ясность мысли. Никакие связи с «Семьей» не должны выплыть наружу.

В кармане вибрирует телефон. Он достает его и видит, что это СМС-ка. Дрожащими руками он открывает ее и читает.

– Что там? – интересуется Матс.

– Сообщение с неизвестного номера. Требуют пятнадцать миллионов евро криптовалютой, если я хочу увидеть свою семью живой. Если я заявлю в полицию, Карро и девочки умрут, – голос у Густава срывается, когда он говорит это. – Они пишут, что у них есть осведомители в полиции, которые сообщат им, если я настучу на них.

Сердце колотится. Вцепившись в телефон, он перечитывает сообщение.

– Это «Семья»?

Матс поднимается из кресла.

– У меня есть предположения, – отвечает Густав, продолжая смотреть на экран. – Что мне делать?

– Ты должен убедиться, что твоя жена и дети живы. Задай вопрос, ответ на который знают только они.

Густав так и делает – отвечает на СМС-ку двумя вопросами.

Через несколько секунд приходит ответ: «Магги. Больше жизни».

– Ответы правильные. Они живы.

Густав начинает ходить туда-сюда, не в состоянии остановиться.

– Ты должен рассказать об этом полиции, – говорит Матс. – Как твой адвокат, я советую тебе сделать это. У них есть методы на случай таких преступлений.