Микаэла Блэй – Мертва для тебя (страница 26)

Произнося это, Хенрик чувствует, как ускоряется пульс.

Каролине удается немного ослабить веревку, стягивающую запястья, но освободить руки не получается. Возможно, она только затянет узлы, если попытается их развязать. Будет еще хуже. Надо придумать, как освободиться, но не хватает терпения. Если у нее не останется сил, ничего не получится, и она, возможно, вообще никогда не выйдет отсюда.

Каролина впивается зубами в тряпку, закрывающую рот, и пытается вспомнить, что же произошло. Тот, кто так поступил с ней, должно быть, желает ее смерти.

Где же Густав?

После копенгагенской велосипедной прогулки в жизни Каролины не было ни секунды, чтобы она не думала о нем. Несмотря на то, что у Густава была отвратительная репутация, Каролина влюбилась в него без памяти. А может, именно поэтому. Его стиль был полной противоположностью привычному ей аристократическому образу жизни. Густав был честным, настоящим, уверенным в себе и живым.

В следующий раз они увиделись спустя несколько недель на открытии нового отеля в Стокгольме. Каролина не ожидала, что Густав там окажется. Увидев его, она почувствовала волнение. Он стоял и разговаривал с одним ее знакомым, и Каролина, не раздумывая, твердым шагом подошла к ним, поздоровалась и обняла приятеля, притворившись, что не замечает Густава. Но она видела, что он смотрит на нее, и покраснела. От его взгляда у нее замирало сердце.

Она по сей день не понимает, почему в нее вселилась та уверенность, но она ощущала, что должна взять инициативу в свои руки. В ней пробудился какой-то животный инстинкт.

– Давай сбежим отсюда? – предложила она, гордая оттого, что играет теперь главную роль, отобрав ее у него.

Густав улыбнулся извиняющейся улыбкой.

– Мне, к сожалению, придется остаться. Я один из инвесторов и… Ну, ты понимаешь.

Разочарование было так велико, что Каролина почувствовала себя последней идиоткой. Как можно быть такой дурой? При первой возможности она уехала на такси к себе домой.

Около подъезда она увидела его. Держа пиджак под мышкой, он стоял, прислонившись к стене дома.

– Иди сюда, – сказал он своим особенным тоном и протянул руки.

Каролину до сих пор пробирает дрожь, когда она вспоминает тот момент и как он повлиял на нее.

Много раз ей хотелось вернуть то мгновение, когда Густав прижал ее к стене и поцеловал в первый раз. Это было так страстно. Она никогда раньше не переживала ничего подобного. Густав сломал всю систему ее жизни, и она позволила ему это сделать. Она позволила себе упасть в его объятия.

– Каролина Юртхувуд, – шептал он и продолжал целовать ее в губы.

Все то же возбуждение, которого она никогда раньше не ощущала.

– Поднимешься ко мне? – неловко спросила она и до сих пор помнит, как волновалась, ожидая ответа.

– Я не могу, – сказал Густав и холодно выпустил ее из объятий. – Прости, но не получится.

– Почему?

Каролина ничего не понимала.

– Я… – Густав замолчал. – У нас никогда ничего не получится.

– Что? – Его слова были для Каролины как удар под дых. – Почему ты тогда пришел сюда?

– Потому что ты делаешь со мной что-то, с чем я не могу совладать, но я должен положить этому конец.

Густав помахал проезжающему мимо такси.

– Созвонимся, – сказал он, положил ладонь ей на щеку и нежно поцеловал Каролину в губы.

Каролина отбросила его руку.

– Какого черта ты творишь?

– Я просто пытаюсь поступить правильно.

– Что значит правильно? Ну и свинья же ты. Чертова скотина! – закричала Каролина.

На лице Густава не отразилось никаких эмоций.

– Я знаю, – просто ответил он.

– Что? – потерянно пробормотала Каролина.

Бросив на нее прощальный взгляд, Густав сел в такси и уехал.

Каролина в одиночестве стояла около своего дома и чувствовала, как накатывает тошнота и подступают слезы. Поднявшись в квартиру, она легла на диван и расплакалась. Когда слезы иссякли, Каролина выпила целую бутылку вина, а потом долго стояла под душем, пытаясь придумать хотя бы одну причину, по которой кто-нибудь мог бы ее полюбить. Из колонок неслось на повторе «Total eclipse of the heart», и Каролина с трудом расслышала звонок домофона. Спотыкаясь, она вышла в холл, уверенная, что кто-то из соседей решил сказать ей, чтобы она сделала музыку потише.

– Прости, – донеслось из домофона.

Это был он. Каролина помнит, какую слабость в ногах она ощутила тогда, все это напоминало сон. Или сцену из плохого фильма.

– Что тебе надо? – спросила она, вытирая мокрые щеки.

– Может, начнем сначала?

Каролина немного подумала и открыла дверь подъезда. Через пару минут Густав уже стоял у нее в холле.

– Так вот, значит, как живет фрёкен Юртхувуд.

Густав казался меньше ростом, заблудившимся и ранимым в ее квартире в доме постройки начала двадцатого века. Это был не его мир. Густав потерянно сел на диван и спрятал лицо в ладонях.

– Прости, я не знаю… Обычно я не бываю таким… Думаю, я немного испугался.

– Чего? – спросила она, плотнее запахивая халат.

– Мы слишком разные. Ты и я… У нас никогда ничего не получится, и я не хочу…

Каролина сделала ему знак замолчать и забралась к нему на колени, прижалась к его груди. Находясь в его объятиях, она единственный раз в жизни слышала, как Густав плачет.

Она обвила его ногами и начала целовать. Расстегнув ему рубашку, она почувствовала, как быстро бьется его сердце, когда она целует его шею и грудь. Густав решительно развязал пояс ее халата.

Все это вспоминается, как будто произошло вчера и в то же время словно в другой жизни. Тогда Каролина боялась связывать свою жизнь с кем-то. В течение нескольких месяцев после того вечера она пыталась оттолкнуть Густава и приводила тысячи причин, по которым он должен оставить ее, но он не ушел. Он смешил ее, смотрел на нее, слушал ее. Он был первым, кто ее понимал.

И секс. Боже, у нее никогда не было ничего подобного.

Густав был слишком хорош, чтобы это было правдой.

Когда Каролина была ребенком и подростком, никому не было дела до ее чувств и мыслей. Всем было безразлично, грустит она или злится. А Густав, наоборот, хотел знать о ней все. Впервые в жизни она почувствовала себя просто собой.

Через год Густав сделал ей предложение и купил виллу на берегу моря в Мальмё в качестве подарка Каролине по случаю помолвки. Самый дорогой и шикарный дом в городе. Густав мечтал об этом всю жизнь и пахал как проклятый, чтобы заработать на дом своей мечты. Каролина сочла неуместным втаптывать в грязь его воздушные замки и не сказала, что хочет остаться в Стокгольме, с которым связана вся ее жизнь и где у нее работа и друзья. Густав хотел, чтобы они начали что-то новое вместе, и тогда это, как ни крути, казалось правильным и захватывающим.

Каролина пытается нащупать кольца и обнаруживает, что на ней только одно кольцо. Обручальное кольцо исчезло. На безымянном пальце надето только кольцо, которое Густав подарил ей на помолвку. Наверное, обручальное кольцо украли, но почему тогда не сняли оба?

Ощупывая кольцо, Каролина отмечает, что у бриллиантов острые края, которые, пожалуй, могут сыграть роль пилки. Ее осеняет мысль, что она может попытаться перерезать веревку на запястьях острыми гранями камней. Она начинает тереть ее кольцом. Ее упорство вознаграждается – в конце концов ей удается освободить руки. Каролину трясет, когда она отрывает серебристый скотч и вытаскивает тряпку изо рта.

Она делает несколько глубоких вдохов и хочет начать звать на помощь, но вдруг видит, что за ткань была у нее во рту, и не решается закричать. Материал кажется знакомым. Каролина разворачивает кусок ткани и задыхается. Серый трикотаж в горошек – это кусок пижамы кого-то из ее девочек.

Каролина прижимает ткань к лицу и гонит из головы вопрос, почему пижама одной из ее дочерей разорвана и отвратительно пахнет выхлопными газами и дымом. Она помнит, что одела девочек после купания. Астрид никак не могла утихомириться, потому что в тот день смогла проплыть весь бассейн из конца в конец.

Она помнит!

Именно тогда мужчина с татуировками подошел к их дому и дал девочкам леденцы на палочке.

Звонит телефон. Каролина помнит, что она побежала в дом…

Но после этого пустота. Почему?

Она развязывает тугой узел на лодыжках. Кровь приливает к ступням, Каролине больно, она пытается массировать ноги и двигать ими, чтобы улучшить кровообращение.

На пальце сверкает кольцо, напоминая о том, как, делая предложение, Густав пообещал, что за обеденным столом камни будут видны даже тому, кто будет сидеть через двенадцать человек от нее. Он выбирал кольцо, исходя из того, что Каролина хочет самое лучшее с самыми крупными камнями, но на самом деле это было важно для него, а не для нее.

Вся их помолвка была обставлена как сцена из фильма. Они тогда отдыхали на Капри. Густав пригласил туда Бонни Тайлер, и их с Каролиной праздник был так избыточно шикарен, что ей было даже немного неловко перед персоналом, но в то же время она была очарована тем, как Густав старается ради нее. Никто никогда не делал для нее ничего подобного. Они сняли яхту и отправились в круиз по Средиземному морю, где много разговаривали, занимались любовью и пили шампанское.

Где же обручальное кольцо?

Из-за алюминиевой лестницы на Каролину смотрит своими черными глазками мышь.