Микаэла Блэй – Мертва для тебя (страница 18)

– В таком случае следующий вопрос.

Хенке кладет на стол фото, которое Карро отправила Густаву в тот вечер, когда исчезла. То самое, на котором она читает девочкам сказку на ночь. Рядом Хенрик кладет фотографию из поста в «Инстаграме», где Карро выражала восхищение Риз Уизерспун.

– Эти фото сделаны в один день. Вы видите разницу?

– Вы со мной тут в игры, что ли, играете?

Густав внимательно смотрит на разложенные перед ним снимки и прекрасно понимает, что именно хочет услышать Хенке.

– Это две разные фотографии. Между ними куча различий.

– Вы, кажется, не понимаете, насколько это серьезно. Вы правда не видите, чего нет на последней по времени фотографии?

– Не вижу.

Густав понимает, на что намекает Хенрик, но он не собирается признаваться, что нашел кольцо.

– Почему она сняла обручальное кольцо?

– Она всегда так делает, оно ей немного маловато, – лжет Густав.

Хенке трет щеки ладонями, выпивает глоток воды. Он начинает уставать, но и Густав тоже утомлен.

– Эксперты расшифруют файлы, – говорит Лея, быстро вставая. – Ваши показания подтвердились, камеры наблюдения в вашем офисе зафиксировали, что вы пришли на работу вчера в семь утра и не выходили до сегодняшнего дня.

Густав откидывается на стуле.

– Надо было слушать меня с самого начала и тратить силы и время на более важные вещи.

– Позвольте нам делать нашу работу так, как мы считаем нужным.

– Ну так делайте свою работу, черт возьми, – вздыхает Густав. – Мы закончили?

– Да, – говорит Хенрик, вставая. – Пока да. Будьте на связи.

Густав не смотрит на него и выходит из комнаты, не говоря ни слова. Ему надо выяснить, что за тайны были у Карро. И определенно нужно позвонить своему адвокату.

Она вертит шеей, пытаясь разглядеть, откуда доносится шуршание, и видит маленькую мордочку, которая виднеется в одной из дыр в стремянке. Откуда-то из-за стен доносится шебуршение. Мелкие, мерзкие, пушистые твари! Самое гадкое, что есть в мире.

Каролина пытается отодвинуться от стремянки, но ей не удается проползти и полметра. Вдруг она замечает лужу крови на полу под собой, и у нее перехватывает дыхание.

Это не может быть правдой, думает она и начинает биться головой об пол.

Как это возможно? Почему ее не находят?

Густав никогда не позволил бы ей пропасть. С того момента, как она взошла на борт его личного самолета, он постоянно был рядом.

Она помнит его запах – приятный аромат чистоты, – но на лбу у Густава буквально светился диагноз – «хламидиоз».

– Как вы прекрасно выглядите, – сказал он Каролине и расстегнул свой темно-синий, идеально сидящий по фигуре костюм.

А она натянула ворот свитера на подбородок.

– Присаживайтесь, – предложил он ей и сам сел по другую сторону стола.

Как зачарованная, Каролина повиновалась его словам и опустилась в мягкое кожаное кресло. Кто-то из обслуживающего персонала подошел к ней и протянул горячее полотенце, чтобы она протерла руки. Она чувствовала стыд за то, что она сидит здесь, но вместе с тем и благодарность за то, она не осталась на борту наедине с Густавом. Она понятия не имела, на что он способен, но была уверена, что он не тот человек, который смирится с отказом.

Молодая стюардесса накрыла дивный завтрак на разделяющем их столе. Там было все, начиная от французского йогурта и клубники и заканчивая круассанами и блинами.

При воспоминании о еде у Каролины во рту набирается слюна. Сейчас у нее нет ни еды, ни воды, ни инсулина. И долго без всего этого она не протянет.

– Принесите, пожалуйста, кофе, – попросил Густав светловолосую стюардессу и задержался на ней взглядом.

Каролина не сомневалась, что между ними что-то есть. И вообще, у него точно что-то было с каждой второй девицей, которая была достаточно привлекательной для его коллекции легких побед.

– Хорошо спали?

– Да, спасибо.

От воротника свитера у Каролины чесалась шея. Банальность происходящего поражала.

– Я посмотрел фильм вчера, когда пришел домой, – с довольной улыбкой сказал Густав.

– Да? Ну и как он вам?

Каролина откинулась на спинку кресла и изучающе рассматривала собеседника.

– Это фильм изменит наш образ жизни, чувства и отношение к харассменту. Надеюсь, он сможет повлиять на использование в будущем власти в отношениях между мужчинами и женщинами.

Каролина удивленно подняла бровь.

– Мне понравилось, как вы поставили на место ту скотину, публично отбрив его, – рассмеялся Густав. – Было над чем задуматься. Я, конечно, читал когда-то сценарий, и именно это мне и понравилось, но в самом фильме многие, думаю, увидят знакомые типажи. Надеюсь, это заставит нас задуматься о распределении власти.

Каролина испытывала шок от каждого произносимого им слова.

– Каким образом?

Она взяла ложку и зачерпнула йогурта.

– Если мы сможем изменить наши взгляды и тем самым наше поведение в ситуациях, в которых взаимодействуют мужчины и женщины, то мы построим более равноправное общество, где женщины будут чувствовать себя в большей безопасности, а мы, мужчины, будем меньше опасаться, что нас сочтут потенциальными преступниками.

Каролина рассмеялась, не зная, что ему ответить. Одно она понимала точно: никогда такой мужчина, как Густав, не сделал бы такого рода выводы самостоятельно.

– Вы этот анализ нагуглили или как?

Он улыбнулся и отпил кофе. Его руки казались огромными в сравнении с чашкой, но они были красивыми и пропорциональными, этого нельзя было не признать.

– Этим вы и руководствовались, когда вынуждали меня полететь с вами? Иными словами: как именно вы хотите сделать отношения мужчин и женщин более равноправными, заказывая себе к завтраку меня через моего агента?

– Да ладно вам, кто предпочтет лететь задрипанным экономклассом, если есть возможность полететь на частном самолете?

– Простите, но я не из тех девушек, которые ведутся на такое.

– Я знаю.

– Это и есть использование власти. Вы делаете ровно то, что осуждается в фильме.

Каролина швырнула ложечку на стол и вдруг заметила, как погрустнел Густав. Возможно, она зашла слишком далеко.

– Лучше расскажите, почему вы хотели, чтобы я полетела с вами, – сказала она, возвращаясь к йогурту.

– Из любопытства.

– В каком смысле?

– Пока не знаю, но со мной что-то такое происходит, когда я вижу вас. И я хочу понять, что же это.

От воспоминаний Каролина вздрагивает, у нее выступает пот.

Если у нее начнется ацидоз, она потеряет сознание, а этого не должно случиться. Каждый день она проклинала себя за то, что у нее диабет. Она ненавидит шприцы, которые напоминают ей о том, что она что-то сделала неправильно, хотя в глубине души понимает, что это не так. Когда она рассказала родителям, что заболела, ей сообщили, что, если она займется спортом и начнет нормально питаться, болезнь пройдет. Люди часто это говорили, и у Каролины не хватало сил объяснять всем и каждому, что такое диабет первого типа.

В худшем случае придется съесть мышь. Каролина с отвращением вспоминает, как они с Густавом пару лет назад были в какой-то забегаловке в Токио, там подавали живых мышат, которых клиенты радостно запихивали в рот вместе с листьями салата и каким-то соусом. От одной только мысли об этом Каролину начинает подташнивать. Но с другой стороны, она понимает, что вариантов у нее мало.

На улице все еще жарко, хотя уже вечер, начало одиннадцатого. Густав залпом выпивает бутылку воды и, остановившись недалеко от полицейского управления, достает из кармана мобильный. Его бесит мысль о том, что у Карро были от него секреты. И почему она сняла кольцо?

Руки у него дрожат. Он в шоке от того, что только что произошло внутри этого здания. Хенке пугает его, и он чувствует, как петля затягивается. Надо поговорить с адвокатом о том, как в дальнейшем взаимодействовать с полицией. Густав не может себе позволить допустить новые ошибки. Он понятия не имел, что за ним следили.

Тридцать один пропущенный звонок и восемьдесят два сообщения. Он быстро пролистывает все папки с входящими сообщениями и чувствует, как надежда оставляет его. Ему пишут только о сочувствии и поддержке. Похоже, никто ничего не видел и не слышал.