Микаэль Юрт – Тёмные тайны (страница 80)
— Нет. Я поехала обратно к школе и поставила машину на стоянку.
В комнате воцарилось молчание. Беатрис сразу восприняла его как недоверие. Они думают, что она лжет. У нее из глаз снова полились слезы.
— Я не имею никакого отношения к его смерти. Вы должны мне верить. Я любила его. Можете думать об этом что угодно. Но я его любила.
Беатрис зарыдала, уткнувшись лицом в ладони. Ванья с Торкелем переглянулись. Торкель слегка кивнул на дверь, и они оба встали. Торкель объяснил, что они скоро вернутся, но усомнился в том, поняла ли его Беатрис.
Когда они уже открыли дверь в коридор, Беатрис остановила их:
— А Себастиан здесь?
По виду Торкеля и Ваньи казалось, будто они неправильно поняли слова рыдающей на стуле женщины.
— Себастиан Бергман?
Беатрис кивнула сквозь слезы.
— В каком смысле? — Ванья пыталась припомнить, встречались ли когда-нибудь Себастиан и Беатрис. Конечно, в тот раз в школе и еще когда они спрашивали у нее дорогу к палаточному лагерю Ульфа и Юхана, но это были лишь короткие мгновения.
— Мне надо с ним поговорить.
— Мы посмотрим, что сможем сделать.
— Я вас очень прошу. Думаю, он тоже захочет со мной встретиться.
Торкель придержал перед Ваньей дверь, и они оба покинули комнату.
Секундой позже из другой комнаты вышел Себастиан. Он перешел прямо к делу.
— Она не имеет к убийству никакого отношения.
— Почему ты так думаешь? — поинтересовался Торкель, пока все трое шли по коридору. — Ведь это ты выдвинул мысль о том, что машину вела она и что они с Рогером состояли в связи.
— Знаю, но я сделал поспешные выводы. Я исходил из того, что сидевший за рулем и является убийцей. Но она не убийца.
— Этого ты знать не можешь.
— Нет, могу. Ничто в ее рассказе или поведении не указывает на то, что она лжет.
— Этого маловато для того, чтобы списывать ее со счетов.
— Технические доказательства в машине соответствуют рассказу Беатрис о том вечере. Поэтому-то мы и не обнаружили в машине следов крови.
— В виде исключения я вынуждена согласиться с Себастианом, — сказала Ванья Торкелю.
Тот кивнул. Он сам был того же мнения. Рассказ Беатрис звучал очень достоверно. К сожалению. У Ваньи мысль явно работала в том же направлении. Она не могла скрыть усталости и разочарования.
— Это означает, что существует еще одна машина. Мы уже в который раз вернулись к исходной точке.
— Совсем не обязательно, — произнес Себастиан. Все трое остановились. — Если кого-то обманывают, кто-то становится обманутым. Что мы знаем о ее муже?
38
Харальдссон пребывал в шоке.
Описать его состояние иначе было просто невозможно.
Его план.
Его реванш.
Уничтожен.
Он в одиночестве сидел в столовой перед чашкой остывающего кофе и пытался сообразить, как могло получиться, что его план провалился. Очевидно, когда он звонил Раджану, он рассказал больше, чем ему помнилось. Проболтался. О том, что в бега ударяются только виновные и что Аксель Юханссон повинен в чем-то большем, нежели только в нелегальной торговле спиртным. Возможно, это и не имеет отношения к Рогеру Эрикссону и Петеру Вестину, но что-то за ним числится. Алкоголь развязал язык.
Слишком сильно.
Раджан не только скопировал файл, но и просмотрел его свежим взглядом. Прочитал и, так же как Харальдссон, поискал в компьютере сведения об Акселе Юханссоне. Раждан Мичич отнюдь не плохой полицейский. Он довольно быстро пришел к тому же выводу, что и несколькими часами позднее — Харальдссон. Раньше другие полицейские — в Йевле, Соллефтео и даже в их собственном отделении — естественно, видели сходство между этими изнасилованиями и подозревали, что во всех случаях действовал тот же самый преступник, но без имени, с которым можно было бы связать эту информацию, она мало что давала.
У Харальдссона имелось имя, и он снабдил им Раджана.
Раджан, как теперь понимал Харальдссон, имел в городе гораздо более разветвленную сеть контактов, чем он сам. В отделении поговаривали, что с того момента, как Раджан со своим коллегой Эловссоном покинул здание полиции, до того, как у них появился адрес, прошло всего четверть часа. Они арестовали Акселя Юханссона в половине одиннадцатого. Примерно тогда же, когда Харальдссон вышел из дома, чтобы идти на работу. Когда стало ясно, что у него будут брать на анализ ДНК, Аксель признался. Во всем. Причем даже в большем количестве изнасилований, чем значилось в регистре. Правда, он отрицал, что имеет какое-либо отношение к убийствам Рогера Эрикссона и Петера Вестина. Он даже представил на момент убийства Рогера алиби, которое, похоже, подтвердилось. Тем не менее утро для полиции Вестероса выдалось удачным.
Раскрыто пятнадцать изнасилований.
Раскрыто Мичичем и Эловссоном.
Ходили слухи, будто во второй половине дня они встречаются с комиссаром полиции лена. Харальдссон почувствовал жжение в глазах и прижал к ним пальцы, сдерживая слезы. Крепко. В темноте возникли краски. Мигающий свет. Ему хотелось провалиться глубже, подальше от действительности. Остаться у себя за веками. Он услышал приближающиеся шаги, которые замерли возле его стола. Харальдссон опустил руки и неотчетливо увидел подошедшую к нему фигуру.
— Идем, — кратко скомандовала Хансер и развернулась.
Харальдссон послушно последовал за ней.
Они снова собрались в конференц-зале. Пятеро. Билли с Урсулой все утро занимались возвращением материалов расследования на стену. В комнате чувствовалась общая инертность. Еще недавно они думали или по крайней мере стремились убедить себя в том, что все закончено. Дело раскрыто. Казалось, будто они только что выиграли марафонский забег и тут узнали, что им предстоит пробежать еще десять километров. Силы были на исходе.
— Ульф Странд развелся с Беатрис Странд шесть лет назад, а полтора года назад они снова поженились, — сообщил Билли, собравший все что успел о муже Беатрис.
Ванья вздохнула. Себастиан взглянул на нее и быстро понял, что вздох вызван не скукой или отсутствием интереса. Он явился выражением если не симпатии, то известного сочувствия к самоотверженному поступку, во многих отношениях, похоже, приведшему к загубленной жизни.
— На него дважды заявляли в полицию, — продолжал Билли. — Угроза насилием и нанесение побоев. Оба заявления датированы 2004 годом, и оба поступили от некоего Биргера Франсена, который на тот момент состоял в интимных отношениях с Беатрис Странд.
— Это с ним она изменяла мужу? — Едва услышав собственный вопрос, Ванья поняла, что он не имеет никакого отношения к делу и был задан просто из любопытства. Она знала также, что не получит ответа, и оказалась права.
— Здесь не сказано. Говорится только, что на момент подачи заявлений они состояли в «гостевом браке».
— Какое он получил наказание? — нетерпеливо спросил Торкель. Ему хотелось поскорее услышать продолжение, двинуться дальше и покончить с этим.
— Штраф в размере нескольких дневных заработков в первом случае и условное наказание плюс запрет на посещение во втором. Запрет на посещение Франсена, не Беатрис с Юханом, — уточнил Билли.
— Значит, он из числа ревнивцев. — Себастиан откинулся на спинку стула. — То, что жена спит с приятелями сына, вполне могло его несколько разозлить.
— Продолжай, — Торкель вновь обратился к Билли.
— У него есть лицензия на оружие.
— На несколько видов?
— У него зарегистрировано ружье Unique T66 Match.
— Калибр 22, — вставила Урсула, больше в порядке информации, нежели вопроса. Тем не менее Билли утвердительно кивнул:
— Да.
— Что еще?
— Это в принципе все. Он работает системным администратором в фирме, занимающейся подбором персонала, и у него есть машина «Рено Меган» 2008 года.
Торкель встал.
— Ладно, тогда поехали побеседуем с Ульфом Страндом.
Ванья, Себастиан и Урсула тоже отодвинулись от стола и поднялись. Билли остался сидеть на месте. Когда они вернутся с Ульфом, им захочется иметь в своем распоряжении весь доступный материал. А это его работа. Все четверо как раз собрались уходить, когда в дверь постучали, и секундой позже показалась голова Хансер.
— Вы можете уделить мне минутку? — Она вошла в комнату, не дожидаясь ответа.
— Мы как раз собрались уходить, — ответил Торкель, не сумев скрыть нотки раздражения в голосе. Хансер их почувствовала, но предпочла не обращать внимания.
— Какие-нибудь новости в деле Рогера Эрикссона?