Я рассказал Арабелле истории про голубя Урагана, про героев моих историй Бабочку и Травинку. Мне показалось, что наша беседа продолжалась всего мгновение, однако, когда Амбруаз пришёл к нам с присланным от Жерардины блюдом с масляными булочками, мармеладом из трёх видов ягод и душистым чаем с бергамотом и пряностями, дело уже шло к вечеру. К великому разочарованию экономки, прилагавшей все усилия, чтобы мы прилично выглядели, мы с Амбруазом набросились на лакомства, не обращая внимания на крошки, сыпавшиеся на одежду. Что же касается Арабеллы, она ела очень аккуратно.
Арабелла далеко не всегда принимала участие в наших буйных играх. Считалось неприличным, чтобы молодая волчица проводила время в лесу, карабкаясь на деревья. К тому же она так быстро утомлялась, что нередко нам приходилось прерывать наши совместные прогулки раньше намеченного времени. Я часто отказывался от игр, чтобы побыть с ней и сочинить для неё истории о том, как юная волчица принимала участие в расследовании преступлений и разгадке таинственных происшествий в доме, который во многом напоминал поместье, где мы жили.
— Скажите-ка, мальчики, — как-то летним вечером сказала Арабелла, когда мы играли в настольные игры в комнате Амбруаза, — чем бы вы хотели заниматься, когда вырастете?
— Хороший вопрос, — потянувшись, заметил её брат. — А разве нам сейчас обязательно надо думать о будущем? Мне так весело проводить с вами время, я не хочу представлять себе нашу взрослую жизнь, малышка! Нет сомнений, что мы будем всё время заняты, как папа и мама…
— Я не прошу тебя подумать о том, что ты ДОЛЖЕН будешь делать, дурень! Я прошу тебя задуматься над тем, чем бы ты ХОТЕЛ заниматься, а это совсем разные вещи! — уточнила Арабелла и швырнула в брата подушкой. — Вот что, я лучше спрошу об этом Корнелия, он мальчик серьёзный! Скажи, мой дорогой друг, что ты думаешь на этот счёт? Кем ты представляешь себя лет через десять?
— Ну, в общем… — заколебался я.
На этот вопрос было не так-то легко ответить. Всего несколько месяцев назад я и представить себе не мог подобный разговор, мне и в голову не могло прийти, что я буду жить в таком красивом доме. Разве мог я рассуждать о том, что я хотел получить от жизни, когда она уже столько дала мне?
— Да? — с улыбкой поторопила меня Арабелла.
— Ну, в общем, я думаю, что я хотел бы стать писателем, — ответил я, потупившись. — Я бы с удовольствием писал рассказы, которые могли бы придать читателям мужество и позволили бы им не чувствовать себя одинокими.
— Какая чудесная мысль, Корнелий, и я уверена, что ты добьёшься своего, ведь ты сочиняешь такие прекрасные истории! У тебя получаются такие глубокие, такие привлекательные персонажи. Не могу себе представить, что они оставят читателей равнодушными. А что до меня, — продолжала она, прижав к груди лапку в перчатке, — я хотела бы путешествовать, открывать новые страны. Ведь из-за проблем со здоровьем я никогда не выезжала из Звёздных гор, а мне так хотелось бы посмотреть мир! Все эти поездки в клинику не давали мне возможность гулять вместе с вами. Не то, чтобы я вам завидовала, я просто тоже хотела бы немного пожить в своё удовольствие, пока болезнь окончательно не лишит меня такой возможности или, хуже того, не свёдет меня в могилу.
В тени, отбрасываемой свечами, юная волчица вдруг показалась мне очень большой, словно бы её душа и мысли принадлежали куда более взрослому зверю.
— Не говори глупостей, Белла! — воскликнул Амбруаз и резко вскочил с места. — Нет никаких сомнений, что ты поправишься, это вопрос времени и терпения! Вспомни, что пообещал тебе доктор Снегирь. Твоё здоровье уже улучшается, так что прекрати болтать глупости и ешь булочку! Ты ведь волчица, а не маленькая птичка, тебе надо как следует питаться, малышка!
— Я ем, не могу же я съесть одна всю тарелку! — ответила она, откусывая кусочек. — А ты, что скажешь? Чем бы ты хотел заниматься в будущем, помимо того, чтобы ухаживать за сестрой и оставаться маленьким волчонком?
— Не скажу, вы будете надо мной смеяться…
— Ни за что! — поклялся я, плюнув на лапу и протягивая её своему другу.
— Эй, всё нормально, я тебе верю на слово… — скривился волк. — Чего бы я на самом деле хотел, так это… открыть книжный магазин! Сейчас мы покупаем все книги для нашей библиотеки напрямую у писателей или через службу лесной почтовой доставки. А я мечтаю открыть какое-то местечко, вроде книжного магазина, который я видел в Воздушных замках, где можно было бы бродить среди стеллажей, выбирать любую книгу по своему вкусу и с её помощью открывать для себя неведомые миры. Мы с родителями ездили в книжный магазин, и там было так чудесно!
— И в этой поездке я не участвовала, — печально сказала Арабелла, понурив морду.
— Я отвезу тебя туда, Белла. А ещё лучше, малышка, мы откроем свой собственный магазин! Главное, найти место, где его устроить, может быть, в дупле большого дерева, мы сможем вырезать там стеллажи, полки, подвесить светильники из цветного стекла, и стали бы принимать там первых авторов, которые согласятся поделиться с нами своими творениями. Мы будем проводить там встречи, устраивать чтения, проводить занятия по писательскому мастерству, но, самое главное…
Он прервался и посмотрел мне в глаза.
— Самое главное? — в недоумении спросил я.
— Самое главное, мы сможем переплетать и продавать там твои книги, Корнелий! Каждый раз, когда я читаю твои рассказы, я восхищаюсь твоей фантазией и красотой твоего языка. Ты должен поделиться своими сочинениями со всеми жителями леса!
— Не знаю, справлюсь ли я…
— Ну, конечно же, справишься, — ответила Арабелла. — Ты уже справляешься.
Вот так в звёздный июльский вечер, под полотняным навесом, натянутым между стеллажами с книгами, при свете свечей, родилась идея, из которой позже вырос Книжный магазин в Зелёном Бору. В тот момент моё сердце было полно ликования. Книги вели нас вперёд, наши морды были вымазаны маслом, и никому даже в голову не могло прийти, что этот магазин, символ нашей дружбы, станет причиной её неизбежной гибели.
Дом тайн
— А-а-а-пчхи! Клянусь спелыми яблоками, теперь я запомню, что значит — купаться в середине октября, я чувствую, что совсем заболеваю… — пожаловался Арчибальд и высморкался. — А-а-ах, как же мне не хватает моих войлочных тапочек и моей кровати! Я читаю и перечитываю эту третью тетрадь, и всё больше боюсь убедиться, что Книжный магазин действительно принадлежит Волкам. В таком случае мне придётся раз и навсегда распрощаться с моей маленькой, такой тёплой и уютной спаленкой…
— Не отчаивайся, дядя Арчибальд, — утешал его Бартоломео, подливая ему в чашку горячего шоколада. — Ещё не всё потеряно, ведь остаются ещё две тетради.
— А-а-а-пчхи!! Ну да, Барти, я надеюсь… А как ты себя чувствуешь?
— С тех пор как мы уехали с корабля, мой кашель удивительным образом прошёл. А вот твой насморк, наоборот, с каждой минутой усиливается…
— Ещё бы, нырнуть ночью в бак с ледяной водой! Да уж, гораздо лучше быть продавцом книг, чем плавать по морям-океанам, как капитан Котяра и его команда… А-а-а-пчхи!!
В это раннее утро Арчибальд и Бартоломео сидели под раскидистым клёном и наслаждались горячим шоколадом и сладким тортом с тыквой и пряностями. Муравьи сновали вокруг них, подбирая крупинки сахара, упавшие на скатерть. С наступлением осени Бартоломео всё чаще вспоминал тот грустный день, когда год назад родители уехали без него, и его сердечко разрывалось от тоски. Каждый раз, написав им письмо, он мечтал стать таким маленьким, чтобы поместиться вместе с ним в конверт.
— Послушай, надень-ка шарф, — произнёс Жерве, подходя к внуку и осторожно толкая перед собой инвалидное кресло старого Корнелия. — Я только что получил ответ от Великого Герцога Филина Гонтрана. Я был совершенно уверен, что именно он и является нашим «пером тайны». Невозможно забыть, какие он придумывал загадки и как веселился, заставляя нас разгадывать их на собраниях Братства. Совершенно точно, речь могла идти только о нём! Он ждёт вас вечером.
— Спасибо, дедушка Жерве, — ответил лисёнок, укутываясь широким шарфом. — Я не могу поверить, что мне предстоит встреча с автором «Знаменитых лесных детективов». Интересно, как он выглядит? Я не мог не сделать кое-какие расчёты. Если Великий Герцог Филин Гонтран написал первый том, когда ему было двадцать лет, значит, сегодня ему больше ста десяти! Дядя Арчибальд, ты можешь себе такое вообразить? Сто десять лет! Он ещё старше, чем прадедушка!
— А-а-а-пчхи!! Я боюсь, что не продержусь до вечера. Дедушка, как поживаешь? — заботливо осведомился продавец книг. — Ты ведь тоже обожал эти книжки, — добавил он, с нежностью наблюдая, как старый лис перелистывает восьмой том приключений Любознайки и Отмычкина.
— Они… любят… это… — пролепетал Корнелий, переворачивая страницы здоровой лапой.
