Мика Танака – Помада (страница 2)

– Это то, чего ты так хотел? Это оно? – будто обращалась она к кому-то по ту сторону зеркала.

Мацу приоткрыла дверь и осмотрелась, нет ли матери рядом. Звуки жарки, что доносились снизу, дали повод расслабиться и быстренько прошмыгнуть в ее комнату. Там она стянула материнское платье красного цвета с темным поясом. Ее красные туфли и…да. Абсолютно верно. Комплект нижнего белья: бюстгальтер, трусики, а с ними и чулки на застежках. Вернувшись с этим добром в комнату, Эрика включила на ноутбуке один из своих плейлистов на проигрывание и начала переодеваться, после чего продолжила эти заигрывания перед зеркалом. Она очень быстро вошла в образ, который ей не принадлежал. Почему? Это ведь совсем не про нее. Особенно эта алая помада на губах. Что она хотела всем этим себе доказать? Погружаясь в неизведанные глубины своих фантазий, девушка видит себя в полутемном помещении, окутанном дымкой, приятно пахнущей. Аромат мягкий и ненавязчивый. Вновь она переходит к кокетливым, таким заигрывающим, почти кошачьим движениям перед темным силуэтом, сидящим в ее воображении на большом, кожаном, пупырчатом диване красного цвета. Какое-то время Мацу не позволяет себе подойти ближе, но она продолжает дразнить своего единственного наблюдателя, периодически открывая вид на кружевной чулок.

– Онда-кун, – срывается с ее губ.

Наконец-то свет падает на ее зрителя. Сейчас в ее мире, что закрыт ото всех, но доступен только ей, там Такуми влюбленный в нее до гробовой доски, без единой капли стыда, пожирает взглядом соблазнительное тело одноклассницы. Кроме нее он не видит никого более. Словно его приворожили. Эрика усаживается ему на колени. Она представляет как ее рука, становится его рукой. Представляет, как прикосновения желанных рук бродят вдоль ее талии и опускаются на бедра. Легкое сжатие и девушка приоткрывает алые губы от наслаждения. Вторая ее рука кокетливо играется с прядью волос. А потом…она воображает поцелуй. Страстный и наполненный жгучей ревностью. Ведомая восторгом, она отрывается и подставляет ему свои ключицы для поцелуев. Эрика счастлива. До поры до времени, пока не замечает в дымке появление другого, третьего силуэта.

– Тебе никогда не стать лучше меня.

Тонкие губы растягиваются в неприятной и унизительной ухмылке. Она отчетливо может видеть этот блеск. И чувствует, как в воздухе повис аромат клубники. Эта проклятая алая помада.

– Эрика?

Кейко прибывала в тихом ужасе. Эрика, в общем-то тоже. Обе смотрели друг на друга с таким страхом, будто оказались на месте какого-то непростительного преступления.

– Что ты делаешь с моим платьем? Это же мои туфли! И мои…

Женщина не успевает договорить и просто зажимает рот ладонью. Мацу быстро приходит в себя и ее захлестывает волна гнева.

– Кто тебе разрешил заходить без стука? Это твоя комната, что ли? Убирайся!

Девушка стремительно настигла нарушительницу покоя и с силой вытолкнула мать за пределы комнаты. Хотя та и не сопротивлялась, потому что находилась в состоянии шока после увиденного, но было неприятно. Эрика подперла дверь стулом и опустилась на колени, начиная беззвучно плакать. Пальцы с силой сжимают красиво и аккуратно завитые пряди, а макияж начинает стекать вместе со слезами. Почему? Почему она не такая хотя бы на секунду? Почему она не может быть той единственной для него?

Глава III. Осень бывает невероятно нежна

Сакураба упустил из виду то, что Эрика ушла раньше всех. Так бы он уже перехватил ее и проводил бы домой лично. Но зато он успел перехватить Хироки на выходе из класса.

– Эй.

Китагава обернулся и посмотрел на Юки, вопросительно изогнув тонкую бровь. Юки взял друга за руку и повел к дальней лестнице.

– У меня плохое предчувствие.

– Это ты о чем?

– Ну, просто. Оно плохое, понимаешь? Я не прошу тебя бежать за Эрикой и хватать ее. Просто пиши ей. Ладно? Я, как освобожусь, обязательно ей позвоню и узнаю, как у нее дела обстоят. Мне нужно завершить несколько дел. Так что сегодня вечером спишемся.

– Но а что мне ей писать? – удивленно спросил Китагава, почесывая затылок.

– Просто не оставляй ее одну. Неужели так сложно?

Сакураба покачал головой и махнул рукой другу, после чего пошел переодевать обувь. Сегодня он следовал иному маршруту. Этот самый маршрут вел его в пекарню. Надобно бы даже сказать, что пекарня не из дешевых. Парень довольно долго стоял и выбирал пирожные. Для себя? Нет… Вовсе нет. У Маи сегодня занятия в клубе. Он бы очень хотел сегодня сыграть роль милого ухажера и угостить ее. Где Канемото? Почему он опять не пришел в школу? Такое чувство, что ему плевать на чувства девушки в целом. Она сама по себе почти все время напролет. Юки никак не хотел этого видеть. Душевные порывы толкали его присутствовать одновременно и с Эрикой, и с Маи. Каждая из них нуждалась сейчас в поддержке. Но Сакураба только в одном экземпляре. Так что в случае с лучшей подругой, он решил довериться Хироки. И хотя идея была сомнительна сама по себе, Юки хотел верить, что Китагава не подведет его.

Парень вернулся к школе и принял расслабленную позу ожидания. Время в пути было рассчитано с умом. Он вернулся за десять минут до окончания клубных занятий. Стоял и наслаждался дневным солнцем, погодной благодатью и времени юности. Юки специально спрятал упаковку с пирожными за спину, дабы сюрприз стал для девушки приятной неожиданностью. Вот она и вышла в сопровождении других девчат. Маи не могла не вызывать улыбку на его лице. И если в кругу друзей за такое явление ребятам надо побороться, то здесь это происходило естественным путем. Увидев ожидающего ее Юки, Хашимото неловко закусила губу и опустила голову. Дистанция между ними начала сокращаться. И вот когда она уже стояла практически в трех шагах от него, то сразу же перевела на парня свой смущенный взгляд.

– Ты все это время ждал меня…

– Это правда только наполовину. Не все.

Дабы точно заверить ее в правдивости сказанных собою же слов, Юки протягивает пирожные, не прерывая зрительного контакта.

– Ты, должно быть, голодна. Занятия в клубе изнурительны в такое время. Поэтому я просто хожу в библиотеку.

– Спасибо, – приняла пирожные Хашимото, отдавая легкий поклон.

Она прижала к себе угощение и неспешным шагом направилась на выход, в сторону школьных ворот. Он последовал за ней своим привычным размеренным шагом.

– Ты не изменяешь себе. Сколько помню себя, ты сказал, что отрицаешь электронные книги.

– Ты и это помнишь? – приятно удивился Сакураба, смотря в спину девушки.

Вскоре, он решил ускорить шаг, чтобы сравняться с ней.

– Конечно. Как такое забудешь? Ты ведь бросил вызов мейнстриму.

– Ты тоже себе не изменяешь, – ровным голосом проговорил Юки.

Но он имел в виду кое-что другое. Неспособность Маи изворачиваться в непростых ситуациях. Например, с этим ее Хидэ. Ведь она сама чувствует, что что-то не так, но не делает ничего, продолжая уверять всех и каждого, будто все хорошо. Привязана? Возможно. Ощущает, что станет самой ужасной девушкой на свете, если первая решится положить конец недобросовестным отношениям. Слишком много вины Хашимото берет на себя. Как и ожидалось. И правда, время шло, но ничего в них не менялось.

Остановились они в парке. Разумеется, что она не хотела есть в одиночку. И хотя Юки очень долго отказывался, но ей удалось его убедить присоединиться. Ребята давно уж думали, где бы могла находиться у Сакурабы та самая «волшебная кнопочка», что могла бы изменить его. В их глазах он был слишком серьезным и слишком сдержанным парнем. Что в пору для сына какого-нибудь известного политика. А Маи нажимала на нее постоянно. Сама того не понимая.

Ему не хотелось расстраивать ее, поэтому он согласился разделить с ней купленные им же угощения. Они поболтали, посмеялись. Юки невольно приметил, как прекрасно все окружающее его в этот момент. Осенняя пора – волшебная. Не зря творцы теряют голову. Они бегут из своих домов с холстами и фотоаппаратами, жадно пытаясь запечатлеть каждый ее миг. Осень, пожалуй – самое очаровательное и таинственное время года, отмеченное особыми красками. Ему казалось невероятным совпадением, что сама Маи родилась осенью. Сакураба мог отождествлять ее с ней очень легко. Нет, она не та самая осенняя пора, что называют «бабьим летом». Она та, когда ты не поймешь будет ли завтра холодно, или же выглянет солнце. Одна сплошная загадка, не поддающаяся предсказаниям синоптиков. Это последний раз, когда они могут провести эту осень вместе. А потом она пойдет учиться в университет. Они уже не смогут пересекаться в школьных коридорах. Юки прикладывал множество усилий, дабы выкинуть эти мысли из головы, потому что они не просто удручали, но и неприятно тяготили, будто груда кирпичей в связке, которую он обязан влачить вслед за собой. Время слишком неумолимо и скоротечно. Сколько не проси его, оно не замедлит свой ход. Так что, подобно одному из творцов, Юки пытался запечатлеть в памяти каждый миг, проведенный с ней.

Глава IV. Разные люди – разные вещи

Хироки показалось, что в один момент вся их дружная компашка просто развалилась в пух и прах. Он остался один. Совершенно один. И ему хотелось банально развести руками и пойти себе домой, смирившись. Но он не сделал этого. Иногда и в нем просыпается чувство долга, несмотря на врожденное раздолбайство. Время от времени. Вместо попытки сбежать, парень решил проследить за Такуми. Он заметил, что парочка в лице Сатоми и его друга не торопится никуда. Они грязно поглощали друг друга губами чуть ли не на каждом углу. Насколько же это было дико и неприлично даже в глазах такого извращенца как Китагава. Что ж, видимо даже Оно переплюнула его. Хотя, что греха таить. Если бы он был на месте Такуми, то он бы и сам разомлел еще похлеще того. Да, Хироки признался сам себе, что частично он где-то и позавидовал другу. На того, не столь мужественного, низенького ростом и не такого уж красивого, буквально просто так рандомно повисла шикарная красавица. А ведь у Китагавы гораздо больше преимуществ на фоне друга. Например, он не сутулится. А еще он достаточно высокий. И по его логике, в паре с Сатоми он бы выглядел очень пафосно и круто. Но так уж карты легли.