Мика Танака – Помада (страница 4)

Сатоми сквернословила буквально каждую минуту. То от удовольствия, то от раздражения, когда ей приходилось проверять его и поправлять презерватив.

– Да сними ты уже его и сделай это руками! – начал раздражаться парень.

– Ага, конечно. Подрочить ты и дома можешь сам, – отвесив пощечину Такуми, прорычала Оно.

По-хорошему, он должен был бы кончить быстро. Но было препятствие. Все было очень неудобно, не столь сказочно, как в мечтах, да и приходилось постоянно прерываться. Начинало уже откровенно побаливать все там внизу.

– Мать твою, Сатоми! – зарычал сквозь зубы Таку, ухватив девушку за бедра.

Он активировался и сам начал двигать тазом. А вот Сатоми это не понравилось. Ведь с таким темпом резинка окажется внутри, а с ней потом и результат его оргазма. Она уже хотела начать сопротивляться, но он свое дело сделал и, к их общему счастью, ничего не пошло не по плану.

– Ты уже, что ли? – огорчилась она.

Жалость-то какая. Она думала, что он мачо из хентая. Сможет кувыркаться с ней весь вечер и всю ночь. Потому что все ее предыдущие бойфренды были не такие. И он, наверное, тоже не такой? Впрочем, рано судить еще…

– Ты девственник в свои восемнадцать, что ли? – спросила она с легким конфузом.

– Ну, в общем-то, да. Был, – несколько со стыдом подтвердил Онда, стягивая с себя уже ненужную ему резинку.

Сатоми перехватила презерватив, связала ее понадежнее, да кинула под постель. Таку на нее так пренебрежительно посмотрел в этот момент. На его лице были такие эмоции, словно он сейчас негодовал молча: «Вот, значит, как ты с моими детьми обращаешься?». Не то чтобы он хотел «довести их до ума», опять же. Просто сам факт, что ему данный жест показался каким-то неприятным, грубым и неуважительным. Эрика бы так не сделала… А тем временем его нынешняя любовница открыла ящик прикроватной тумбочки и выудила оттуда пепельницу, зажигалку и сигареты.

– Ну ничего. Это дело наживное. Научишься трахаться. Тут ничего сложного. Но и не думай, что это легко. Мне хочется, чтобы ты доставлял мне удовольствие как можно дольше. Хватай, – протянула она ему сигарету.

Сначала Таку растерялся, глядя на протянутую ему тонкую сигарету, но потом все же решился стать ей достойной партией. Почему бы и впрямь не научиться курить? Он ведь мгновенно станет старше в глазах окружающих.

– Туалет, если выходить, будет по коридору справа, первая дверь.

– Зачем ты мне сейчас дала эту информацию? – удивился он, зажимая между губ сигарету.

Сатоми зажгла огонек и прикурила, а потом дала прикурить и Такуми.

– Держу пари, что ты и не курил никогда. Так вот, будем учиться курить в затяг. Ты же не хочешь, чтобы у тебя был рак губы?

Таку аж вздрогнул. Сатоми бы хорошо заработала на собственной рубрике «Вредные советы» в какой-нибудь бульварной газетенке. Конечно же, он все хотел попробовать без последствий, во всех отношениях. Но курение в затяг не всегда в первую пору переносится благополучно. В общем-то, он понял это с первой попыткой сделать затяжку. Сатоми себе молча покуривала и пялилась в потолок, пока ее партнер откашливался. Она ему попутно объяснила, как лучше, но закончилось это тем, что Таку весь позеленел и рванул искать туалет. Поблевал он с добрые минуты две, а потом прополоскал горло, умылся и вернулся к Сатоми, что уже успела сходить за бутылкой вина и минералкой. Таку бы и сам не изъявил желание запивать алкоголем после рвоты, так что он принял бутылку с минералкой. Тут без альтернативы.

– И это тоже дело наживное. Знаешь, есть столько вещей о которых ты еще не знаешь. А они невероятно клевые, – ухмыльнулась она, заканчивая курить.

Таку посмотрел в пепельницу. Его недокуренная сигарета против ее полностью выкуренной была словно вызовом. Он не может поиграть. Не может быть слабаком рядом с такой сексапильной девушкой.

Он снова забрался в постель и накрылся одеялом с головой, будто ребенок.

– Ты знаешь, я смотрел очень много порно. И представлял порой очень жесткие вещи. И все это было ярко и интересно. Но первый раз…какой-то тусклый и скучный, абсолютно бесцветный.

– Добро пожаловать в реальную жизнь, – рассмеялась Сатоми, – Дай угадаю. А еще ты думал, что все девчонки испытывают струйный оргазм и пока ты толкаешь туда-сюда, то у девушки все это время будут сочиться реки смазки?

Парень аж присел и удивился.

– А разве нет?

Снова эта реакция приводит Сатоми в какое-то умиление и в то же время вызывает просто дикий хохот. Безнадежный неудачник.

– А еще, наверное, ты думаешь, что трахая девушку, влюбляешь ее в себя, верно?

– Разве это не естественный исход таких вещей? Становишься ближе, – рассуждал без пяти минут юный мужчина.

– Да чушь это все. Чтобы трахаться необязательно нужны какие-то чувства. Ты можешь заниматься сексом…И да, там действительно нужны чувства. А когда ты трахаешься, то тебе достаточно только желания и крепкого стояка. Это как захотеть поесть или же сходить в туалет. Базовые потребности. Тут не нужно какого-то сакрального смысла.

Впервые в жизни в самом Таку заговорил голос Сакурабы в голове. Он и выдал, подумав с несколько секунд предварительно:

– Базовые потребности выполняешь, чтобы жить. Не так ли? Это не просто какое-то желание.

– Ой, все.

Сатоми отпила очередной глоток вина и решила закурить еще одну сигарету.

– Пора выбивать из тебя зануду.

– О чем это ты?

– О том, что у нас грандиозные планы на вечер.

Глава V: Глупость, которая пошла во благо

Эрика сидела с матерью на кухне и они вместе готовили гедза. Кейко возилась с начинкой, а Эрика занималась тестом.

– Мам, а ты никогда не думала о том, чтобы потом выйти замуж и родить еще кого-нибудь? – вдруг поинтересовалась девушка, что было неожиданно для нее самой.

– Конечно же мне хотелось. Но я очень сильно любила твоего отца. Люблю до сих пор, – чуть грустно улыбнулась женщина, не отвлекаясь от работы.

– Ну а… А что особенного было в моем отце?

И хотя не так давно между ними был конфликт, сейчас они общались так, будто бы ничего так не произошло. Это один из особых навыков Кейко, который она оттачивала годами – перестать обижаться на дочь с таким трудным характером, что ей достался от бабушки. В конце концов, детей не выбирают.

– Он был настоящим джентльменом. И если бы не он, то я бы никогда не влюбилась. У него были красивые руки, – с упоением рассказывала мама.

– И все? – удивилась Эрика, прерываясь.

– Нет, конечно. Я с ним была как за каменной стеной. Я понимала, что он мог иногда невероятно жутко дурачиться, но при этом всегда был готов меня защищать, несмотря ни на что. Он, все же, был настоящим мужчиной для своего возраста.

– Хм… Так как он умер?

Теперь настала очередь прерваться для Кейко. Он отложила нож в сторону и сжала руки в кулаки. И даже будто бы перестала дышать.

– Его убили. Он не сам умер.

– Но ты же говорила…

– Знаю. Я не хотела, чтобы ты думала, что твой отец убийца. Знаешь, он просто пытался защитить меня. Произошла поножовщина. Врачи ничего не успели сделать.

Эрика заметила, как мать будто бы даже уменьшилась в размерах, уходя головой в подрагивающие от скорби плечи. Она мелко дрожала, уходя в себя, и не произнося ни слова более. Может зря она затеяла этот разговор? Выпотрошила душу матери… Как же теперь она сможет нормально заниматься делами? Надо что-то делать. Девушка вытерла руки полотенцем и подошла к Кейко, обнимая ее как-то неуверенно. Объятия в их семье не приняты, потому что Эрика их не признавала. И сейчас для них обеих это было странно.

– Прости.

Кейко думала, что ослышалась. Но голос дочери звучал убедительно и даже как-то виновато.

– Прости, что иногда я бываю груба и не забочусь о твоих чувствах. Это не намеренно. Я и сама не понимаю, что со мной происходит.

– Ты ведь…могла бы со мной делиться этим. Мы ведь мать и дочь. Единственные, кто есть друг у друга.

Эти слова не были облегчением, а повисли какой-то неприятной мрачной тучей над головой девушки. Она сменилась в настроении и больше ей не хотелось обнимать мать.

– Ты дальше справишься сама? – поинтересовалась она, уходя в сторону раковины, чтобы помыть руки.

– Конечно.

– Я позвоню Китагаве. Нам надо встретиться по поводу совместного школьного проекта.

– Вот как…

– Вернусь позже.

Оставляя этот тяжелый и неловкий разговор позади себя, Мацумия вернулась к себе и начала переодеваться для прогулки. Почему ее так выбили из себя слова о том, что они с мамой могут делиться друг с другом? Для нее подобное поведение было…чем-то диким. Она никогда и ни о чем ей не рассказывала, считая мать абсолютно чужим человеком, который вряд ли поймет все ее жизненные проблемы, которые, по сути, сейчас раздуты ровно также, как и ее самомнение. Как и у всех подростков. Разумеется, ты ведь такая особенная в этом мире. Никто не сможет понять твои проблемы. Ведь только тебе одной восемнадцать в этой жизни, никто не проходил через то, что прошла ты. Ох уж этот юношеский максимализм.

– Алло? Китагава. Хочу развеяться.

***

Шибуя, пожалуй, крайне очевидный выбор среди подростков. Специальные районы всегда привлекательны для них. Ведь там можно завести столько интересных знакомств. Впрочем, это не было основной целью Мацумии. Просто ей хотелось затеряться в этой толпе. А Хироки нужен был просто для компании. Одной-то в толпе теряться порой не очень охота.