Мика Танака – Первая любовь (страница 9)
***
– Идем в караоке? – обратилась к ребятам Каори, будто пытаясь найти хоть какой-то повод, чтобы вернуть все как было раньше.
– А, ну, – Нанами состроил забавную гримасу. – Рёхэй хотел научить меня икебана. Правда?
С тяжестью на сердце, Сакамото поднял взгляд на Каори, поправляя очки на переносице. Но лишь на пару секунд, а потом снова опустил его, выдыхая с грустной улыбкой. И сейчас этот честный и такой добрый парень был обязан врать на благо лучшей подруге.
– Да, верно. Икебана.
– Ну и ладно. Тогда мы втроем пойдем! Я даже Ишидако позову ради такого случая, если она не работает, – ухмыльнулся Масахару, начиная рыскать в кармане куртки свой смартфон.
– В следующий раз, Каори, – напряженно улыбнулся Кента, поворачиваясь к ней спиной. – Идем, Рёхэй! Не могу дождаться!
Но если бы все было так просто и Каори была бы обычной дурочкой, то да. План бы выдался просто гениальный. Однако она сказала Сатоко и Масахару, чтобы они шли сами по себе, а она их догонит, как только занесет сумку домой. Масахару не почувствовал подвоха, чего не сказать про Сатоко. Но она и не стала препятствовать. Подумала, что пускай уж Каори, чего бы там не задумала, обожжется сама хорошенько, чтобы уже понять, что все «потуги» бессмысленны. Ишида следовала за парнями по пятам. Ей пришлось потратиться на такси и попросить водителя следовать за автобусом в котором ехали ее друзья. Что поделать, любовь тоже требует жертв. Останется без новой палетки на которую копила. Машина прибыла в абсолютно незнакомое ей место. Это по-настоящему удивило девушку. Она немного посидела в машине, осматриваясь. Но таксист с недовольным видом начал поторапливать. Ведь заказы сами себя не выполнят. Она расплатилась и покинула машину, начиная следовать за парнями с уже большим отрывом. Пока они шумно о чем-то разговаривали, ей удалось подкрасться поближе. Каори пожалеет об этом впоследствии. Потому что слова, что она услышала, ее глубоко обидели. В самое сердце вонзились.
– Я не знаю, как я буду смотреть в глаза Ишиде после этой лжи… Что я позволил тебе жить в моей квартире, а ей ничего не сказал.
– Я все понял сегодня, – признался Нанами, закусив виновато губу.
– Что ты думаешь по этому поводу? – искренне с интересом поинтересовался Рё, поправляя сумку на плече.
– Для меня полюбить подругу детства – это все равно что решиться на секс с родной сестрой. Каори воистину странная девчонка. Со своими закидонами. Но она никогда не пыталась показать мне свою другую сторону. Разве можно винить меня в том, что я не чувствую к ней ничего?
– Нет, – тепло улыбнулся Сакамото. – Конечно же нет.
– И давно ты знал?
– Все это время.
Стыд, отчаяние, боль, чувство, что тебя предали… Все это перемешалось в душе девушки. Она едва ли не упала на колени. Сколько сил стоило бедняжке, чтобы не завыть волком на всю улицу. Сегодня одна боль сменяет другую. И еще с нарастанием. Ее будто разрывали на части изнутри.
– Может… может в следующей жизни мы все снова встретимся? И там у нас что-то получится, – с трудом заставил себя улыбнуться удрученный Кента.
Каори осознала эту жестокую реальность. В этой жизни он точно не даст ей шанс. Как бы ей хотелось сейчас прекратить эту и перейти сразу к другой…
***
Домашнее задание было выполнено. Ужин был благополучно съеден и каждый занимался своими делами. Кента лежал на постели и листал новостную ленту на своем аккаунте в соц.сети. Сакура же сидела за музыкальным инструментом, что находился в квартире Рёхэя и так удачно вписывался в интерьер. Это было фортепиано белого цвета. Она пробовала вспоминать уроки музыки из детства. Кое-что девушке удалось наиграть хорошо. Нанами довольно быстро заинтересовался, когда ее побрякивания начали превращаться в полноценный отыгрыш какой-то мелодии. Он подключил наушники и тут же переключился на Шазам, полный надежд, что мелодия окажется знаменитой и программа сможет определить исполнителя. Его ожидания оправдались. Со временем мелодия, что исполнялась Фуджи начала плавно перетекать в полноценную песню, которую мог слышать только лишь Кента.
Английский он понимал едва ли, но слова, что были абсолютно простыми и доступны для понимания каждого, тут же плотно засели в голове и сердце парня. Каждое слово, каждый звук находил отголосок в глубинах его жаждущей светлого чувства души. Все внутри трепетало. Он перевел взгляд на спину возлюбленной и машинально поднялся с постели, тихонько подходя так, чтобы сесть с ней рядышком на то небольшое свободное пространство, что осталось на продолговатом табурете, где она сидела. Кента уже даже снял наушники и просто сидел, смотря куда-то перед собой, не имея конкретной точки, за которую бы зацепился его взгляд. Нанами так и продолжал слышать песню, голос исполнителя, хотя пела уже сама Сакура.
Его рот слегка приоткрыт, губы подрагивают, а глаза наполняются влагой, что вскоре будет стекать по его щекам тоненькими прозрачными ниточками, солоноватыми на вкус. Кента слушал это не ушами. Он слушал сердцем. И когда он закрыл глаза, Сакура уже закончила и повернула наконец голову в сторону сидящего рядом парня. Сначала она с непривычки перепугалась, не понимая, как нужно реагировать. И говорить что-то не решалась. Почувствовав ее взгляд на себе, Нанами вытаскивает провод от наушников. Из динамиков смартфона начинает звучать последняя инструментальная партия фортепиано песни. Сказать, что Сакура удивилась тому, что он стал искать эту мелодию – значит ничего не сказать. Вообще-то пел песню когда-то Джон Леннон. Да и там была партия на гитаре… Предъявит свои претензии девушка позже. А пока что она подалась к нему вперед и подарила поцелуй. Подарила, потому что увидела, как падают одна за другой слезинки с его щек. Она играла песню о том, что он всегда хотел. А сейчас, когда она была рядом, он понял, что это чувство наконец-то восполнилось. Здесь и сейчас. С ней, он получил то о чем говорила Сатоко. Что не могла дать Каори. Поцелуи не прекращались. Чувство завершенности воистину прекрасное. Она не отстранялась, чувствуя, что этим сделает что-то неправильное. Это означает бросить его в таком состоянии в одиночестве. Непростительно. Ему нужно ее тепло. На ее плечах лежит сей долг, который она обязана выполнить. Да и будет неправильно сказать, что Фуджи и сама никогда не желала почувствовать подобного. Иначе зачем она играла именно эту песню?
Вскоре они переместились на постель. Там продолжались поцелуи уже вперемешку с объятиями, пока Сакура не начала напирать на него сверху, заставляя опускаться спиной вниз под весом ее тела. Он не был первым у нее. И, пожалуй, это как никогда сыграло на руку. Она сможет взять все под контроль. Оба ощущали, что должно случиться то, что было им самой судьбой предназначено. Со дня на день это бы случилось. Время в такие моменты неумолимо быстро, оно ускоряет свой ход. И вот два молодых тела греют друг друга. Таким доверчивым и взволнованным Нанами не был никогда еще в своей жизни. Он переживал этот момент особенно остро. Первые секунды от слияния заставили его всхлипнуть. И вновь Сакура перепугалась, что могла сделать что-то не так. Ведь он снова расчувствовался. Это было то, чего ей так не хватало с бывшим парнем. Он знал только жестокость. Жестокость по отношению к ней.
– Что с тобой? Тебе больно? Где болит? Что не так? – вопрос за вопросом посыпались на парня.
Фуджи укладывает ладони на его щеки и заставляет посмотреть на себя. Он открыл глаза и какое-то время продолжал тихонько всхлипывать.
– Твои Битлз пели о том, что любовь и боль неразделимы. Я почувствовал это.
– Не об этом сейчас! Где больно?
Нанами приложил указательный палец к ее губам, улыбнулся ласково, продолжая смотреть своими покрасневшими и заплаканными глазами на девушку.
– Мне очень хорошо. Как никогда. Люди ведь могут плакать от счастья?
Когда он убрал палец от ее губ, она усмехнулась, а он поспешил не рушить тем самым момент и добавил:
– Я люблю тебя. Не отпускай меня никогда.
– Забавный ты.
Слияние их тел длилось не так долго, как он мог бы представлять себе, будучи знакомым лишь с теорией сего процесса. Ему было до ужаса обидно, что в свой первый раз он не смог продержаться дольше. Когда ты думаешь об этом, но не знаешь как оно на самом деле, то у тебя задействована лишь одна часть тела, способная реагировать на происходящее. А сейчас же на практике он чувствовал, что весь полностью поглощен, без остатка. Наверное, его душа была там даже больше, чем тело. И ему безумно хотелось, чтобы это все продлилось чуточку дольше. Серия спазмов вынудила Кенту зажмуриться и простонать так, будто бы ему кто-то вонзил кинжал в грудь. Сакура хоть на том была спокойна, что в этот раз он не стал пусть слезы. Девушка любовалась им. Таким настоящим. Без злобы и замашек на доминантность. Постепенно его напряженное лицо принимало более расслабленный, удовлетворенный вид. Она улыбалась, поглаживала его по щеке. Уловила то, каким глубоким стало его дыхание. Он пережил потрясение, что и забрало у него впоследствии много сил. Хотя он и не был активным ни минуты в этом процессе, но спал сейчас, словно дитя. Сакуре оставалось лишь лечь рядом и укрыть их обоих получше одеялом. И очень осторожно, чтобы не нарушить его столь безмятежный и сладкий сон. Он был прекрасен. Он не оставит на ней ссадин. Не будет тушить тлеющие окурки о живот. Она точно знала это. Именно это и держало ее рядом с ним все еще.