Мика Танака – Дикий цветок (страница 2)

Шокированная решительностью сына Сана стояла, будто истукан. Этим воспользовался парень, продолжая свои сборы. Пока женская часть беспомощно проливала слезы, Томоя в темпе закидывал вещи в сумки. К сожалению, всего нужного с собой не возьмешь. Столько вещей хотелось бы увезти на память, но раз уж он избрал путь взрослой жизни, то это значит, что настало время стать практичным.

Закинув одну спортивную сумку на плечо, вторую он держал в руке. Осмотрев в последний раз свою комнату, он одарил взглядом Аю и мать. Ничего не говоря, Томоя отдал им поклон и покинул свою спальню. Упавшая на колени мать разрыдалась, что было из сил. Хару стоял и беззвучно плакал, наблюдая за удаляющимся братом из-за угла. Томоя уселся на небольшой приступок, начиная обуваться. Тяжело было игнорировать ту тяжесть и чувство вины, что нависли над ним. Но сейчас это решение было единственным верным, что пришло ему в голову.

– Никогда. Слышал меня? Чтобы никогда не возвращался в этот дом больше. Ты мне никто, – раздался равнодушный, но в то же время полный ненависти голос отца со стороны кухни.

Завязывая на кроссовках шнурки, Томоя приостановился, потупив пустой взгляд куда-то сквозь дверь будто бы.

– Не волнуйся. Я не из тех мальчиков, кто готов пожертвовать своей гордостью. Ты ведь понимаешь это, как никто другой, отец. Спасибо за то, что вложил в меня. Не сомневайся, все это пригодится мне в жизни. Твое доброе имя точно никогда не будет в грязи.

Поднявшись, Сакураги отодвинул входную дверь и вышел из дома. Позади него послышался топот ног. Это были мать и Ая. Они спешили остановить его в очередной раз. Внешняя «броня» начала потихоньку давать сбой, потому Томоя ринулся прочь с родной местности. Он бежал вдоль соседних домов, оставляя их за спиной и уже в прошлом. Он покидал родной Ибараки. Жила семья Сакураги в этом крохотном городишке со времен свадьбы Саны и Тэтцуи. В свое время отец Саны не одобрил этот брак, поэтому молодая семья была вынуждена переехать из Токио туда, где им жилье пришлось бы по карману. Благодаря своей предусмотрительности, молодой и упорный трудяга Тэтцуя уже имел хорошие накопления. И на первенца было отложено, и на жилье. Так и поселилась семья в Ибараки, где на момент их въезда проживало не более двухсот пятидесяти тысяч с половиной человек.

До причала было около десяти минут, если идти прогулочным шагом. Но Томоя старался преодолевать расстояние куда более шустрее. За ним бежали, выбиваясь из сил Сана и Ая. Можно сказать, что парню повезло. Главное лишь добраться до самого Токио, а там уже он планировал купить второй билет, на самолет. Да, это здорово ударит по бюджету, но если он не решится сейчас, то не решится уже никогда.

Наспех купив последний билет в кассе, Сакураги заскочил на паром ровно за несколько секунд до того, как посадка закончилась. Сана и Ая были в истерике. Подоспели они уже тогда, когда паром начал отплывать. Томоя старался не смотреть в их сторону. Ведь так будет больнее. Впрочем, как бы не старался парень скрыть свои эмоции, сейчас он мог позволить себе эту маленькую слабость. Поэтому позволил течь накатывающим слезам наконец-то. В этой толпе ему было не стыдно. Он видит их в последний раз. А они и не вспомнят о нем, как помнили бы эти слезы Сана и Ая.

Глава 2

Благополучно добравшись до Токио, Томоя взял билет на самый ближайший рейс, который был в наличии. У парня в планах было полететь в Штаты. Своими глазами посмотреть «американскую мечту». Хотя при этом он и отдавал себе отчет в том, что рисковал остаться с грошами в кармане, но желание посмотреть Голливуд было просто космическим. Получилось только трансфером через Стамбул. Парень жутко нервничал. Это было его первым и большим приключением.

Оказавшись уже в воздухе, Томоя со словарем в руках, наблюдал за тем, какой крошечной сейчас казалась его родная страна здесь, сверху. Да, одно дело смотришь на карте. А вот когда так, то совсем иные впечатления. Рядом с ним сидел мужчина в деловом костюме и лениво попивал воду. В руке у него был итальянский разговорник, который он штудировал вдоль и поперек. Томоя украдкой глянул на содержимое книжки и поморщился, просто не представляя, как это все можно выучить. Мужчина заметил заинтересованный взгляд парня и улыбнулся ему.

– В первый раз летишь?

– Да.

– Мать с отцом решили послать тебя на обучение в США?

– Нет. Я сбежал из дома.

– Не может быть, – встревожился редеющий мужичок, поправляя на переносице очки.

– Все в порядке. У меня за плечами медицинский колледж. Я думаю, что я справлюсь.

Улыбнувшись в ответ, Сакураги продемонстрировал английский словарь попутчику.

– Меня зовут Мацузава Хидеки. Очень рад знакомству.

Мужчина проникся теплотой к парню и предложил ему обменяться рукопожатием. На европейский лад, прямо как и хотелось всегда Томое. Он охотно ответил.

– Сакураги Томоя. Это взаимно.

– Так что у тебя случилось, сынок? Что-то серьезное?

– Ничего такого, – пожал плечами Томоя. – Просто я понял, что уже достаточно взрослый, чтобы жить с родителями.

– Вот оно как. Но это ведь спонтанное решение. Ты ведь ничего такого не планировал. Как будешь выкручиваться? Тебе есть куда идти?

– Я что-нибудь придумаю. Всегда умею находить выход из любой ситуации.

Мужчина шумно выдохнул через ноздри, глядя на юного беглеца с сожалением.

– А лет-то тебе сколько?

– Пока девятнадцать.

– Оставил девушку там, да?

– Нет. Девушки у меня нет.

Усмехнувшись, мужичок чуть ближе придвинулся к своему молодому попутчику.

– Ты любишь свободные отношения, да?

– В каком смысле? – озадаченно захлопал ресницами парень.

– Ну, что-то вроде как иметь секс, но при этом не связывать себя с кем-то отношениями.

– Ничего подобного, – смутился Томоя. – Просто не нашлась та с которой мне действительно хотелось бы быть. Заниматься сексом без каких-либо чувств – противно. А заниматься им с подругой детства…кажется чем-то таким неправильным, будто бы делаю я это внутри семьи.

– У меня вот есть семья. Есть жена. Трое детей. Но я никогда не могу противостоять соблазну переспать с кем-нибудь в командировке. Дома я образцовый отец и муж. Делаю все во благо семьи. А стоит только полететь заграницу, так мои руки развязываются. Где только не побываю, кого только не ощупаю. Томоя, мужчина – это самец. В его предназначении лежит миссия поиметь как можно больше самок.

Не то чтобы Томоя ощутил к Хидеки неприязнь, но такая философия была ему чужда. Ведь если каждая будет отдаваться вот такому редеющему, не очень привлекательному женатику за деньги…то неиспорченных девушек не останется совсем. Томое не особо льстила мысль, что его будущая партнерша признается, что оседлала больше членов, чем имеется пальцев на обеих руках. Потому на это высказывание он ничего не ответил.

– Там в Америке женщины очень своеобразные и фривольные. Тебе не придется долго ухаживать за ними, чтобы получить к ним доступ. Запомни эту информацию, – хитро улыбнулся господин Мацузава.

– Вообще, я еду туда, чтобы попробовать реализовать свои творческие способности. Хочу попробовать сняться в кино.

Казалось бы, что Хидеки за всю жизнь ничего смешнее не слыхал. Его пробрал такой хохот, что на него обернулись все пассажиры в салоне.

– Я тебя умоляю. Там снимают мужчин, вроде Шварцнеггера и Сталлоне. Такую привилегию себе может позволить только Вуди Аллен, если ты понимаешь…о чем я. Он ведь сам себе режиссер.

Мужчина недвусмысленно намекнул, что японцы никак не могут претендовать на подобное со своими внешними данными.

– В этом ремесле везет только женщинам. И то через постель. А что ты можешь предложить?

Кажется, что Томоя поторопился с выводами. Подобно его родному отцу, этот незнакомый мужик порицал все, что он говорил. Обрубал все планы и мечты на корню. Единственное, что не в агрессивной манере, а больше даже насмехался, что было еще обиднее. Потому, более Томоя не хотел взаимодействовать со своим неприятным «соседом». Во всяком случае в ближайшие пару часов уж точно. Хотя и лететь ему предстояло не так уж и мало, но и «чесать» языком долго с этим развратным типом он не имел никакого желания. Поэтому, парень погрузился с головой в свой разговорник английского языка.

Эти мучительные тринадцать часов полета он выдержал с трудом. Мацузава продолжал совать свой сплюснутый, как у пекинеса нос во все, что только можно было. Конечно, нужно и отдать должное. Он сказал Томое держаться рядом с ним, чтобы тот не потерялся, в случае чего. Такой жест доброй воли парень оценил очень положительно. И подумал, что действительно, почему бы и нет.

В зоне ожидания им предстояло пробыть около двух часов, как только они прибыли в Стамбул. Новый знакомый пригласил Томою на поздний ужин, чтобы не пришлось долго ждать подачи еды уже в самом самолете.

Неожиданность произошла внезапно, когда господин Мацузава и его протеже уже почти приближались к стойке регистрации, выстояв свою очередь. Двое инспекторов с подозрением пялились на молодого японца так, будто бы тот был матерым контрабандистом. Но ничего особенного в нем не было. Томоя был одет в самую обыкновенную темную бомберку с белыми рукавами, под ней белая футболка, на талии красовались голубые спортивные джинсы. Завершался сей образ фирменными белыми кроссовками, что ему подарила мать на его крайний день рождения. Видать, азиаты в Стамбуле такая большая редкость, а представление о них настолько стереотипное и примитивное, что эти двое подумали, что Томоя решил провести что-то запрещенное в джинсах, выдавая это за нескромные и нетипичные для себя размеры.