Мика Танака – Аналог (страница 2)
– Томоя, ты не выключил ноутбук? – с раздражением в голосе полюбопытствовала Джарвис.
Ответа не последовало. Он снова погрузился в сон, будто ни в чём не бывало. Что делать? Надо спускаться. Недовольно выдохнув, Джесс решила оставить Бакстера в покое и спуститься в гостиную. Ступая босыми ступнями по прохладным половицам, ничего необычного она не заметила. Кроме того, что посреди кромешной тьмы вовсю работал этот треклятый зомбоящик. Привычным движением руки сонная девушка уже хотела было нажать на огромную красную кнопку, как вдруг из динамиков раздавался ровный, сухой голос. Будто искусственный, без намёка хоть на какую-то эмоцию:
– Внимание! Это не проверка! Не проверка! Если вы видите это сообщение, то ни в коем случае не выключайте телевизор и дослушайте всё до конца! Следуйте следующим инструкциям на экране.
– Это прикол какой-то, да? Ведь эта развалюха совсем не…
Удивлённая Джессика, чуть было не потеряла дар речи, когда в очередной раз кинула взгляд в сторону причудливого кинескопа. Тот был нерабочим, что они точно поняли ещё в день заселения. Но сейчас, помимо редких помех на экране, она могла поклясться, что видела абсолютно чёткую картинку с мерцающим текстом, яркого алого цвета. Там было написано жирным шрифтом «Внимание!». Позади был логотип министерства внутренней безопасности США. Голос с той же пугающей сухостью продолжил вещать:
– Не разговаривайте с теми, кто появится в окне. Не открывайте дверь после полуночи. Не садитесь перед зеркалом, если чувствуете, что сзади вас кто-то стоит.
Оцепеневшая от ужаса Джессика стояла, словно вкопанная и продолжала слушать монотонный голос. А тот продолжал нагнетать:
– Если вы видите своё отражение в неестественной форме – молчите. Оно исчезнет. Оно всегда исчезает, если вы не даёте ему понять, что вы знаете о его присутствии. Это не ваше отражение. Оно имеет пока ещё неизвестное нам происхождение. Были документально зафиксированы случаи, когда эти сущности замещали людей и всё их окружение. Ни в коем случае не вступайте с ним в контакт. Если же вы заметили странное поведение среди членов вашей семьи – уже слишком поздно. Вы их уже не спасёте. Они могут путать какие-то факты вашей жизни – не поправляйте их. Они могут назвать себя или вас чужим именем – не сопротивляйтесь. Вот главные признаки изменений: не моргают, улыбаются в несоответствии с ситуацией, неуклюжая попытка имитации ежедневных действий. Не пытайтесь бежать от них. Не дайте им понять, что вы знаете о их присутствии. Пока вы делаете вид, что вы не обнаружили аномалий, они не причинят вам вред. Они изучают вас, чтобы заместить впоследствии. И помните…
Экран начал хаотично мерцать, изображение больше не складывалось в картинку: лишь полосы и линии.
– Томоя! – закричала она.
– Не разговаривайте с теми, кто появится в окне. Не разговаривайте!
Голос начал множиться на десятки разных, абсолютно нереалистичных, других голосов. Вперемешку с этим, будто со старой и уже зажёванной аудиокассеты, зазвучала «Моя страна, это о тебе». Только вот не звучала она воодушевляюще и патриотично. Тон мелодии был пониженным, звук дёргался, отчего плавность гимна необратимо растворилась. И не столь это было похоже на пение хора, сколько на песнь с какого-то сатанинского обряда. Человеку после пробуждения такое настолько реалистично явно не причудится. Джессика испытала какой-то животный страх перед необъяснимой чередой событий. Оцепенение хоть и прошло, только вот сколько бы она не пыталась нажимать на кнопку – та не реагировала. Девушка была уверена, что решит проблему выдернутым из розетки шнуром. Но к её ужасу и здесь ничего обнадёживающего. Она совершенно позабыла, что шнур они выдернули ещё в день заселения. Глаза Джарвис от ужаса широко распахнулись. Крик долго не мог вырваться из груди, но вскоре, ей удалось разразиться в истошном, наполненном ужасе завывании. Она схватилась за голову и прижала ладонями уши, чтобы больше не слышать звуки «расстроенного» гимна.
– Что это ещё за цирк? – рука Томои резко легла на плечо девушки.
Джессика в ужасе заверещала, разворачиваясь. И встретилась с тотальным непониманием, выраженном на лице своего парня. Даже в темноте это было ясно, как божий день. Сакураги склонил голову и прыснул от смеха:
– Ты там часом запрещёнкой всякой не балуешься, пока я на пробежке, а? Чего разоралась возле неработающей рухляди?
Джесс убрала ладони от ушей именно на том моменте, когда Томоя сказал о неработающей технике Не веря словам, она повернула голову и дыхание её словно затерялось. Телевизор действительно был выключен. Не транслировал никаких странных сообщений. И никакой пугающей музыки не воспроизводил. Всё также на полу покоился потрёпанный временем шнур. Томоя лишь покачал головой, когда вновь встретился взглядом со своей девушкой. Она ничего ему не отвечала. Смотрела на него так, будто бы думала: она ли сошла с ума, либо он настолько слеп и глух? И что-то одно было выбрать крайне затруднительно. Утешительная, но не самая милая улыбка её парня могла лишь рассказать о том, что он был разочарован таким необдуманным «пранком» среди ночи. А на часах уже, так на минуточку, половина третьего.
– Я в туалет. Не засиживайся долго. И ступай осторожно. Не разбейся. Ладно?
Напряжённые плечи девушки тут же опустились. Возможно, она действительно спросонья увидела какую-то глупость. Вдруг, то вообще было сонным параличом? А может быть она всё еще наполовину спит?
Томоя ушёл обратно наверх. Было слышно, как щёлкнул переключатель в ванной комнате. Джесс потихоньку начала приходить в себя. И первым делом она звучно хлопнула себя влажной ладошкой по лбу.
– Какая же я идиотка, – заключила она, разворачиваясь в сторону лестницы.
Позади послышалось глухое постукивание. Прямо по оконному стеклу. Такое слабенькое, едва слышное, но всё еще слухом уловимое. Джессика вновь замирает, а боковым зрением замечает что кто-то маленький пытается заглянуть в окно их дома. Когда шея совершает полноценный поворот вбок, картина открывается полностью: маленькая девочка с задорными хвостиками. Едва ли достающая до окна. Видность только часть её головы, до переносицы. В мутном стекле с трудом, но различимы глазки-пуговки и пальчики рук, коими она, прочно зацепилась за отлив. Джесс застыла, кровь отхлынула от кожи. Она вспомнила слова бездушного диктора:
– Вы не видели мою маму?
Такой вопрос обезоруживает на автомате. Джессике стало не до шуток, кои, скорее всего, были просто плодом её воображения. Устала. Много работали во благо уюта этого дома. Иных объяснений таким странностям и просто быть не может. Ребёнок потерялся. И ему надо помочь.
Девушка мгновенно оказалась возле она и осторожно отодвинула стекло вверх. На неё смотрела самая обычная девочка. Маленькая. Неопределённого возраста. Худая и бледная. А за ней пустынная улица. Было темно и сыро. Ни единой живой души.
– Вы не видели мою маму? – с той же интонацией повторил ребёнок.
Джессика облокотилась, напирая руками на подоконник и улыбнулась малышке:
– Нет. Я спала.
После же лицо Джарвис обрело вполне резонно обеспокоенный вид.
– Ты потерялась? Твоя мама была с тобой?
– Впустите меня. Я вам всё расскажу.
– Хорошо. Подожди меня.
Девушка отошла от окна и, убрав чёлку в сторону, в спешке двинулась открывать дверь маленькой гостье. Каково же было её удивление, когда она никого не обнаружила на улице. Окно было совсем рядом с входной дверью. Она бы услышала, как ребёнок убегает. Трава бы несомненно зашуршала под ногами. А если подумать, то и спрятаться здесь негде, да за такой промежуток времени… Всё это вдвойне заставило Джарвис встревожиться. Она ещё какое-то время осматривала округу на наличие маленькой гостьи. Не замечала ничего, от слова совсем. Во всех соседних домах уже давненько был погашен свет. Разве что сын-олух ветерана уснул с включенным телевизором и бутылкой Бадвайзера в руках. Его телевизор был единственным маячком света в кромешной тьме. Вот уж кто не боялся внушительных счетов и прожигал электричество также просто, как очередную пачку любимых сигарет.
– Джесс! Ты идёшь спать или нет?
– Иду! Слушай… там девочка в окне стояла.
– Джесс! Боже мой! Ну не начинай! Пойдём спать!
Закрывая двери на все возможные замки, коих было не так много, девушка двинулась в сторону окна. Задвинув его, на мгновение, она ещё какое-то время всматривалась в стекло. Освещал его всего-то тусклый свет ветеранского зомбоящика с дома напротив. Больше в окне никого не было. Только собственное отражение Джессики – но отчего-то ей показалось, что оно пыталось ей улыбнуться. Неестественно широко улыбнуться…
Глава 2. Странное поведение
Утром всё выглядело так, будто ночной эпизод был дурным сном. Джессика вела себя, как обычно: болтала о планах, раскладывала продукты по шкафчикам, смеялась, когда Томоя пытался произнести скороговорки на английском, что по сей день давались ему с трудом. Она вовсе не вспоминала про телевизор, и Томое даже показалось, что не стоит возвращаться к этой теме. Девушка в добром здравии. Не стоит лишать её желания радоваться повседневным мелочам. Однако в скором времени, он заметил – что-то изменилось в Джессике.