Мика Ртуть – Сердце убийцы (страница 44)
Бронзовая дева издала тихий вздох, и из-под ее ног брызнули во все стороны струи воды. Кай засмеялся — его обрызгало.
— Светлого утра! — раздавались крики шеров, и фонтаны оживали один за другим.
Вдруг показалось, здесь и сейчас начинается новая жизнь…
Топот, плеск упавшего в фонтан тела, визг тетивы и жужжание болтов, звон ножа о камень и вопль Зако «Справа!» слились в один пронзительный звук. Кай отпрыгнул, выхватил шпагу. Обернулся. На него неслись от соседнего фонтана двое в масках, с обнаженными клинками. Еще с полдюжины незнакомцев рубились со смутными тенями-гвардейцами.
Кай встретил сталь сталью, отпрыгнул, ушел перекатом от второго, вскочил. Выставил клинок. В скрежете шпаг и кипении злости Кай снова почувствовал себя королем. Сейчас все зависело от него — жить или умереть. И сейчас он хотел жить!
Удар, еще удар, прыжок, поворот, удар — один готов. Кай отпрыгнул от падающего с разрубленным горлом противника, парировал удар второго, отскочил. В азарте не почувствовал боли, лишь увидел, как брызнула кровь из плеча. Перекинул шпагу в левую руку, снова парировал.
«Бежать!» — требовал рассудок.
«Убью!» — бурлила ярость.
Краем глаза Кай видел бегущих к нему гвардейцев и Зако, трупы на мостовой, разбегающихся шеров.
Удар, поворот! Снова звон стали, удачный взмах — и с убийцы слетает маска.
— Харрерас?!
Мгновенье замешательства чуть не стоило Каю жизни. Шпага летит в грудь, парировать некогда… все?!
Кай упал на скользком камне, уходя из-под удара. Острие лишь разрезало сюртук и оцарапало кожу. Удар о булыжник отозвался болью, в глазах потемнело. Но Кай откатился и вскочил: удивляться везению потом! Взмах шпагой туда, где должен быть враг…
Сталь свистнула в пустоте. На мостовой, в двух шагах, лежал бумажно-бледный баронет Харрерас. Он удивленно и обиженно смотрел на Каетано, кровь хлестала из пробитой бедренной артерии.
— Кай?! — крик подбежавшего Зако заставил его вздрогнуть и застонать от внезапно нахлынувшей боли. — Что с твоей рукой? Энрике! Где тебя носит, король ранен!
Кай попытался пошевелить правой рукой, но Закариас снова заорал прямо в ухо:
— Ты что! Стой, давай, обопрись на меня, сейчас…
Последнее слово он произнес откуда-то издалека. Мостовая закачалась, послышался шум волн, тоскливо запели русалки, только вместо утра наступила ночь.
— Он выживет? — тревожно спрашивал кого-то Зако.
Кай хотел засмеяться. Глупости, от пустяковой царапины на плече не умирают. Но, открыв глаза, увидел Зако, склонившегося над предателем Харрерасом, и сидящего на корточках Герашана. Зако был без личины, кажется, он потерял амулет еще во время боя.
— Поздно, — покачал головой Энрике, вставая. — Надо было заниматься им сразу.
— Повезло ему, утыренышу, — бросил Зако и добавил длинную тираду по-зуржьи.
Двое гвардейцев придерживали сидящего на брусчатке Кая, двое стояли рядом с клинками наготове, еще двое и Закариас осматривали трупы. Золотой молодежи видно не было — кроме единственного, убитого в самом начале. Бедняга попался под нож заговорщикам.
— Есть хоть кто живой из предателей? — спросил Кай, поднимаясь на ноги и отталкивая руку гвардейца. Правое плечо все еще болело, но наложенное Энрике заклинание и повязка обещали, что к завтрашнему дню от раны останется лишь небольшой шрам.
— Никого, ваше величество, — виновато пожал плечами капитан. — Их было слишком много, чтобы отвлекаться на пленных.
Кай кивнул и подошел к удивленно взирающему в небо Харрерасу. Дага Зако Альбарры по-прежнему торчала в ране.
— Придется полпреду Конвента вытрясать подробности из него. Никто не ушел?
— Никто, — снова отозвался Энрике.
— Зако! — Кай повернулся к другу. — Спасибо тебе. Еще бы чуть…
— Прости, Кай. Дурная была идея с этими русалками. Из-за меня ты едва не погиб.
— Чушь. Ты меня спас.
— Тебя спасла жадность Харрераса, — грустно ухмыльнулся Зако, пиная одно из тел. — Посмотри, какую шваль он набрал. Не поскупись он на нормальных стрелков, кто знает?
— Вашему величеству повезло, — добавил Энрике. — Не возражаете вернуться домой?
— Разумеется. У нас прорва дел.
Глава 8. Интриги и расследования
В напряженной тишине Народного зала громко и четко раздавались слова полпреда Конвента:
— Проведенные исследования показали, что баронет Харрерас напал на его величество с целью убийства. Причиной послужила месть за несостоявшийся по воле Тодора Суардиса брак баронета с наследницей герцога Кардалонского. Заговора как такового не было, так как нанятые шером Харрерасом люди не знали, на кого нападают: его величество был под личиной. Считаю необходимым так же заявить, что баронет Харрерас никому не сообщал о своих намерениях…
Регентша, советники и прочие собравшиеся кивали. Всех устраивало замять дело и не копаться в прошлом баронета. Всех, кроме советника Ландеха: он с опаской поглядывал на Шуалейду и капитана Герашана, стоящих по обе стороны от королевского трона. Сделанная Бастерхази защита не позволяла Шу прочитать его мысли, но этого и не требовалось. Достаточно было того, что после печального конца баронета Харрераса обещания, розданные Ристаной, уже не казались ее сторонникам такими уж надежными. Наверняка граф Ландеха уже радовался, что Ристана отдала должность опального герцога Альгредо не ему, а шеру Гильермо, нетитулованному выскочке и бывшему заместителю Альгредо. Сама Ристана выглядела озабоченной и опечаленной. Если бы Шу не знала точно, какие блага регентша посулила Харрерасу за «дружбу» с королем, она бы поверила ее печали.
Зато Кай злился. Слушая лицемерные речи советников, увиливания нового главы СБ и обещания Бастерхази предотвратить и предупредить, он сжимал подлокотники трона. Но лицо его выражало лишь спокойное достоинство.
— Мы считаем, что Бертран шер Альбарра плохо справляется с обязанностями начальника лейб-гвардии. — Ристана поднялась, едва Бастерхази закончил. — Злоумышленнику удалось ранить нашего возлюбленного брата! Мы не можем доверять человеку, допустившему…
— Ничего подобного, — громко, словно командовал солдатами, прервал ее Каетано. — Люди полковника Альбарра показали себя с лучшей стороны. Это назначенный лично вашим высочеством советник Гильермо прозевал покушение. При герцоге Альгредо ничего подобного бы не случилось. — Он повернулся к графу Ландеха. — Рекомендую вам серьезно озаботиться безопасностью юной шеры Ландеха. Как видите, наша драгоценная старшая сестра не в состоянии обеспечить даже наш покой.
Ристана попыталась что-то сказать, но Каетано властным, отцовским жестом остановил ее и продолжил:
— Если ваше высочество будет настаивать на отставке полковника Альбарра, нам придется обратиться в Конвент с просьбой о расследовании сего прискорбного случая Магбезопасностью. — Он оглядел замерших в замешательстве советников, нахмурился точь-в-точь как Тодор и поднялся, вынудив подняться и советников. — Мы все сказали.
Каетано развернулся и прошествовал прочь из зала совета, не оборачиваясь и не останавливаясь. Шуалейда, капитан Герашан и оба Альбарра последовали за ним.
Только покинув Народный Зал вместе с Каетано, Шу облегченно вздохнула. План удался, и удался легко!
Ткач в личине Харрераса нанял головорезов, ранил Кая и исчез ровно в тот момент, когда Шу подставила под клинок Зако настоящего Харрераса. Шу с Энрике дважды подменили Фонари Истинного Света: перед прогулкой настоящие на поддельные, чтобы ткач мог сыграть свою роль, и после — вернули гвардейцам настоящие, так то никто ничего не заподозрил. По счастью, Каетано не насторожила легкость, с которой охрана справилась с заговорщиками, и то, что никого из нападавших не осталось в живых.
Разозленный Кай снова стал похож на короля, а советники увидели цену обещаниям Ристаны. Даже Бастерхази пришлось сделать вид, что он поверил спектаклю: начни он всерьез копаться в памяти баронета, выплыло бы совсем не то, что они с Ристаной хотят показать всему свету.
К тому же у «покушения на короля» был еще один жирный плюс: в отличие от помолвки с шерой Ландеха, покушение — вовсе не внутреннее дело Валанты. Конвент должен будет хоть как-то отреагировать, в идеале — сместить Ристану и назначить на должность регента герцога Альгредо. Это конечно было бы слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но хоть прислать комиссию… лучше бы в лице полковника Дюбрайна…