Мика Ртуть – Сердце убийцы (страница 103)
— Пожелай мне удачи, Тигренок, — попросила она.
Короткий поцелуй, шелест юбок, быстрый топот каблучков, и Стриж остался один. Шис! Взбалмошная девчонка!
Выждав несколько минут, Стриж взял удачно позабытый Шуалейдой веер и тихонько спустился на второй этаж. Послушал взволнованный девичий щебет, различил робкий голос шеры Ландеха, спрашивающей о Тигренке, и шутливый ответ колдуньи, мол, вон же он, спит на подоконнике и мурлычет во сне. И когда прозвучало «идем!» — неслышно сбежал вниз, нагнал Шу на полпути к дверям и с поклоном подал веер. Где-то далеко ахнула Виола Ландеха, зашушукались фрейлины. Но Стриж видел только удивленные и счастливые сиреневые глаза.
Она опомнилась через миг, и — Стриж готов был в этом поклясться! — собралась снова отправить его обратно. Не успела. Стриж еле заметно покачал головой и подхватил ее под руку.
— Упрямый мальчишка, — шепнула она, сжимая его пальцы. — Держись подальше от Ландеха.
Стриж кивнул. Он и сам собирался держаться подальше от глупышки. Пока.
Отойдя на десяток шагов от башни Заката, Стриж бросил короткий взгляд за спину. Словно что-то его толкнуло: опасность!
Опасностью было странное краснокожее существо, одетое в ливрею. Оно неуклюже, словно механическая кукла, вышло из служебной двери и повернулось к дверям башни, неся что-то на подносе. Похожее на письмо.
— Что такое, Тигренок? — шепотом спросила Лея, заметив, как Стриж крутит головой.
— Все хорошо, — ответил он одними губами и, чтобы она даже не думала оборачиваться, поднес ее руку к губам и долго, нежно поцеловал. — У нас все получится, я обещаю.
Шуалейда порозовела и кивнула. Не оборачиваясь.
А Стриж пообещал себе еще раз избавить Лею от проклятого темного шера. Чего бы ему это ни стоило.
Высокие и тяжелые створки распахнулись.
— Ее высочество Шуалейда шера Суардис-Тальге!
В зале было шумно и душно, пахло потом, духами и цветами. Тут и там взблескивали цветные ауры шеров. Стены, потолок и пол оплетали сложные нити заклинаний, от одного взгляда на которые внутри становилось холодно. Стриж точно знал: ступив в этом зале на тропу Тени, он останется в Ургаше навечно — и ничего не сможет сделать для Шуалейды. Что ж, достать придворного мага можно и без Тени. Все люди смертны, даже темные шеры.
На хорах играл оркестр Королевской Оперы. При появлении Шуалейды музыка стихла, все взгляды обратились к дверям. Шеры расступились, образовав коридор от дверей к покрытому аквамариновым бархатом возвышению, на котором пустовали три трона. Резная спинка среднего — из слоновой кости, эбенового дерева, серебра и перламутра — возвышалась над головами гостей и сияла коронованным единорогом и земляничными листьями. Трон справа от королевского был на локоть ниже, такой же герб перечеркивала золотая перевязь регента. Левый же скромно притворялся обыкновенным креслом, но с двойным гербом на спинке — единорог Суардисов и журавль Тальге.
Под перекрестными взглядами гостей, настороженными и полными любопытства, Шуалейда прошествовала к своему месту, отвечая милостивыми кивками на поклоны и реверансы. Стриж шел на шаг позади. Металл, скрытый кружевами, сдавливал шею, завистливые взгляды словно сдирали одежду, а следом и кожу — пожалуй, хуже Стрижу было только в лагере Пророка, среди сумасшедших фанатиков.
Едва они прошли сквозь строй, гомон в зале возобновился, а оркестр заиграл вельсу. Около Леи мгновенно собралось несколько гостей, двоих он узнал: посол Ирсиды и посол Цуань-Ли. Послы оттеснили фрейлин и заняли ступени у трона. Стриж не особо вслушивался в политические разговоры, его больше заботил голодный взгляд шеры Ландеха. Пока он успешно прятался от нее за креслом Леи, изображая мебель.
— Ваше высочество, как всегда, обворожительны, — вклинился в беседу тягучий, бархатный бас, от которого мурашки пробежали по спине, а Тень глубоко внутри заворчала и выпустила когти. Послы замолкли и посторонились. — Позвольте засвидетельствовать мое всемерное почтение и глубочайшее восхищение, прекрасная Шуалейда.
— Светлого дня, темный шер, — отозвалась Лея, не давая себе труда скрыть неприязнь.
Придворный маг, взметнув полами старомодного плаща с алым подбоем, словно крыльями, изящно склонился над протянутой для поцелуя рукой, а Стриж чуть не зарычал. Проклятый Бастерхази держался так, словно Лея принадлежала ему. Словно он здесь король. Черно-ало-фиолетовые потоки стихий свивались вокруг него слепящим коконом, жгли и подавляли своей мощью.
— Какая интересная игрушка. — Взгляд беспросветных, как Ургаш, глаз остановился на Стриже. — С позволения вашего высочества, я должен проверить.
Лея надменно задрала нос, но возражать не стала.
Темные щупальца метнулись к Стрижу, обволокли огнем и смертью. Ошейник завибрировал, не пуская лиловые нити в разум Стрижа и напоминая: не время! Придворный маг провоцирует его, он настороже! Но призрачные крылья рвались из-под кожи, живот подводило голодом, а где-то глубоко внутри ворочался демон, почуявший обещанную добычу.
«Дыши ровно, ты — тупое бревно, не моргай даже! Он не должен ничего заподозрить!»
— Отличная работа. — Бастерхази склонил породистую голову, но обволакивающие Стрижа щупальца не убрал. — Ваш жених гордился бы вами, он известный ценитель изящных артефактов.
Шуалейда вспыхнула. На миг Стриж испугался, что она сейчас сама убьет темного шера — и один Хисс знает, что тогда будет. Но вмешаться он не успел. Она как вспыхнула, так и погасла, свернув свой дар в еще более плотный кокон.
— Не сомневаюсь, что ваши работы занимают почетное место в его коллекции, — ядовито улыбнулась она.
— Однако я бы порекомендовал вам продублировать ментальный контур. Некоторые существа опаснее, чем кажутся.
Стриж снова едва не вздрогнул. Что за прозрачные намеки? Ведь в интересах придворного мага, чтобы Лея не догадалась, кто такой Стриж! Он же сам сделал заказ в гильдии, а теперь — предупреждает жертву? Крайне странно.
— Благодарю за совет, — ледяным тоном отозвалась Шуалейда. Лежащая на подлокотнике рука ее была расслаблена, но аура бурлила еле сдерживаемым ураганом. — А теперь отпустите моего Тигренка.
— Вы уверены? Освобождать куклу-убийцу в полном гостей зале… — Бастерхази обвел вопросительным взглядом шеров, те непроизвольно отшатнулись, а Бастерхази низко, словно рокот пламени, рассмеялся. — Ах, дорогая моя. Вы так изящно шутите.
Шеры изобразили улыбки, но по их лицам было видно, что они предпочли бы сейчас оказаться подальше. Стриж их отлично понимал. Придворный маг пугал их… в смысле, шеров. Или не только шеров? Правда, Лея не испугалась, а только разозлилась. Словно знала. И считала, что мастер теней за ее спиной — чрезвычайно удачная идея.
— Вы удовлетворили свое любопытство? — обманчиво мягко спросила она, поднимаясь.
И все равно придворный маг оказался выше нее, хоть и стоял на ступеньку ниже. Но это ему не помогло. Аура Шуалейды вспыхнула нестерпимо яркой синевой, затмила черно-алые всполохи, врезалась в них, разрывая на части… пробивая брешь в его защите…
«Это должно быть больно», — подумал Стриж мимолетно и чуть не бросился на добычу.
Чуть-чуть. Еле удержался. Придворный маг не дожил бы до своих лет — в городе шептались, что ему уже лет двести — если б не был осторожным и продуманным Хиссовым сыном.
— О нет, ваше высочество. Мое любопытство распалено до предела. Очень интересный экземпляр! Не убивайте его до конца, когда наиграетесь, продайте мне.
Вместе с этими словами придворный маг атаковал. Не Шуалейду и не Стрижа, а его ошейник. От ослепительного блеска лиловых потоков Стриж покачнулся и вцепился в спинку трона Шуалейды. А ошейник нагрелся и сердито затрещал.
— Обойдетесь.
Лея резким жестом отсекла чужие потоки, и Бастерхази скривился. Едва заметно, но все же — это было больно. Стриж верно догадался.
— И все же подумайте, — не сдавался придворный маг. — Светлому шеру Дюбрайну не понравится видеть рядом с вами раба. А я дам за него одну прелюбопытную книгу о журавлях.
При упоминании Дюбрайна вздрогнула уже Шуалейда. И может придворному магу удалось бы добиться чего-то — еще бы понимать, чего именно он добивался! — но его прервали. Главные двери Народного зала распахнулись, и сенешаль, перекрывая гул голосов, возвестил:
— Ее высочество Ристана шера Суардис, милостью Близнецов регент Валанты!
— Мы еще вернемся к этому разговору, ваше высочество, — зловеще пообещал придворный маг, развернулся и устремился навстречу регентше, ослепляя всех присутствующих шеров развернувшимися за спиной огненными крыльями: черно-алыми, с лиловыми и золотыми всполохами. Так же красиво, как и смертоносно.
Крылья сияли всего мгновение, но и этого мгновения оказалось для Стрижа достаточно, чтобы отвлечься и не заметить, как рядом оказалась девица Ландеха. Нельзя, нельзя ослаблять внимание!
— Шер Тигренок? — послышался тихий голосок.
Стриж обернулся и встретился с огромными, полными ужаса коровьими глазами. Проклятье, вот только не хватало вмешательства темного шера в их с Шуалейдой тонкую игру. Шис знает, что там сдвинулось в невеликом разуме юной шеры от ядовитых слов Бастерхази.
Стриж слегка улыбнулся ей, показывая: все хорошо, не о чем волноваться.
Разумеется, тщетно. Юная шера Ландеха и не думала успокаиваться. Впрочем, как и все в этом зале: темный шер оказался настоящем мастером в том, чтобы нагнать жути.